его взглядом. Вот тебе и раз… Что значит «
брешисты сорвались»? Да еще так, что перепугали жандармов, которые, вообще-то, на их стороне?
Вильгельму доводилось слышать о стычках, которые иногда случались у брешистов с уличными бандами, о массовых драках и погромах в рабочих кварталах и о разгоне забастовок. Но все это случалось где-то на окраинах, там, где кипела своя жизнь, далекая от Вильгельма, как жизнь в тропических джунглях или на Луне. Чтобы что-то подобное произошло в центре города, на улице Героев, рядом с Дворцом Совета – такого на его памяти еще не случалось.
Что-то происходило в городе. Ощущение надвигающейся беды, не покидавшее Вильгельма, пока он шагал по пустым улицам, стало острее. Ему трудно было описать это чувство словами, он был художником, а не поэтом. Но он подозревал, что что-то подобное чувствуют крысы на тонущем корабле или собаки, воющие перед землетрясением.
Но затем Вильгельм быстренько прогнал тревожные мысли. Брешисты, жандармы, погромы… Пусть об этом думает кто-то другой, а у него была иная цель. Улыбка, на пару минут покинувшая круглое лицо, с триумфом вернулась на законное место.
Идти к центру города не имело смысла. Вильгельм сомневался, что найдет там хотя бы одну работающую кондитерскую. Брешисты не те ребята, которые в разгар погрома станут покупать кулечки конфет или пирожные с заварным кремом. Немного подумав, Вильгельм решил попытать счастья в Старом Городе – небольшом квартале с узкими мощеными улочками, якобы сохранившемся в неизменности со времен Средневековья. На самом деле от истинно средневековой архитектуры там остались разве что фасады домов, да и те, скорее всего, только маскировались под старину. Популярный у гостей города и матросов с речных барж квартал славился антикварными лавочками, букинистическими магазинами, борделями, а также, тем, что за десять минут там могли десять раз обчистить ваши карманы. Впрочем, Вильгельм подозревал, что в связи с беспорядками в городе карманники и проститутки попрятались по норам – они народ осторожный.
С чего Вильгельм решил, будто в Старом Городе он сможет найти торт, для него и самого осталось загадкой. Раньше он часто там гулял в поисках вдохновения того или иного рода, и, видимо, воспоминания о маленькой кондитерской, затерянной в лабиринте улочек, отпечатались в подсознании. Либо он просто решил, что раз уж он назначил себя странствующим рыцарем, то и искать приключения стоит там, где рыцарям самое место.
С погромом, вернее с его последствиями, Вильгельм столкнулся лишь единожды. До Старого Города можно было добраться, минуя район, где буйствовали брешисты. Но Вильгельм решил срезать и в какой-то момент слишком близко подошел к Суиза. Там-то он и увидел, что жандарм не просто так предупредил его держаться от этих кварталов подальше.
Поперек дороги стояло такси с выбитыми окнами, из которых валил черный дым. Сквозь густые клубы пробивались языки пламени и стыдливо прятались обратно. Рядом с машиной собралась толпа, человек десять, скорее всего – жители окрестных домов. Все они стояли молча, склонив головы, и в вечерних сумерках зрелище было жутким и завораживающим одновременно. Словно призраки собрались погреться у костра.
– Что случилось? – спросил Вильгельм, подходя ближе.
Какой-то мужчина повернулся и сказал:
– Идиот.
– Кто? – растерялся Вильгельм, невольно приняв высказывание на свой счет.
– Таксист. – Мужчина махнул рукой на горящую машину. – Дебил полный. Тут брешисты шли строем, никого не трогали… Праздник у них, что ли, какой? Черт его знает. А этот кретин высунулся из окна машины и давай орать, что они, мол, убийцы и предатели. Социалист гребаный.
– И что? – В желудке у Вильгельма заворочался холодный ком.
– Что… Вытащили его и уволокли. А машину подожгли, как видишь.
– Куда уволокли? – прошептал Вильгельм, чувствуя, что глупее вопроса и придумать сложно.
– А я почем знаю? – огрызнулся мужчина. – И знать не хочу. Кретин – он и есть кретин.
– И девушку они тоже забрали, которую он вез, – сказала женщина, стоявшая рядом. – Она-то в чем провинилась?
– Дебил, – сказал мужчина.
Вильгельм попятился, а затем быстрым шагом пошел прочь от сгоревшей машины. На долгую минуту у него появилось ощущение, что он заглянул в замочную скважину и увидел за ней кромешный ад. Он не знал и знать не хотел, что случилось с таксистом и его пассажиркой. Но ему стоило немалого труда выгнать эти мысли из головы. Торт, его интересует только торт… Пусть вокруг рушится мир, но настоящий рыцарь должен не сдаваясь идти к своей цели.
До Старого Города Вильгельм добрался минут через тридцать и еще полчаса блуждал по темным улочкам в поисках заветной кондитерской. Он почти отчаялся и решил, что память его обманула, но выручила проститутка, курившая на ступеньках заведения под названием «Курятник». Милая женщина подробно объяснила, как найти кондитерскую, а заодно настойчиво приглашала заглянуть на огонек. Пришлось клятвенно пообещать, что он навестит ее в следующий раз.
Когда Вильгельм вышел к кондитерской – маленькому магазинчику, затаившемуся между лавкой с граммофонными пластинками и жилым домом, – та была уже закрыта. Впрочем, запертые двери Вильгельма не смутили. Негоже рыцарю отступать перед закрытыми воротами. Тем более что в витрине стоял большой торт – воплощение всех его мечтаний. Вильгельм и не рассчитывал на такой подарок судьбы.
Это была настоящая гора высотой чуть ли не в полметра, достойная королевского стола. Вильгельм даже не смог сосчитать, сколько в нем слоев. Это был торт тортов: имелась и глазурь, и марципановые звезды и розы, глазированные фрукты и обязательные взбитые сливки… С таким тортом Сесиль точно ему не откажет. Вильгельм понятия не имел, как протащить подобную махину через полгорода, особенно когда в этом городе беспорядки. Но знал и то, что для влюбленных не существует преград – только мелкие неудобства.
Минут пять Вильгельм жал кнопку звонка, потом не выдержал и стал пинать дверь. Ушиб палец. И когда он уже решил, что будет проще разбить витрину и стащить торт прямо оттуда, послышались тяжелые шаги.
Дверь приоткрылась, выглянул краснощекий мужчина в белом фартуке. Смерив Вильгельма взглядом, он хмуро и с опаской поинтересовался:
– Чего надо?
– Я хочу купить торт! – заявил Вильгельм. Эхо его голоса заметалось по узким улочкам Старого Города.
Кондитер почти удивился.
– Ого! Я уж думал, помру, так и не услышав этих слов! Ты че, накурился, приятель?
– Я хочу купить торт. Это ведь кондитерская?
– В «Курятнике», поди. Знал я, что они балуются этим делом. Проваливай давай, возвращайся к своим шлюшкам.
Дверь захлопнулась. Что есть силы Вильгельм заколотил снова, так что дверь затряслась.
– Эй! Откройте! Я не накурился, я…
Дверь распахнулась.
– Я сказал: проваливай! Или я тебе все зубы выбью и позову жандармов. Будешь лечиться в кутузке.
– Да стойте же! Вот, у меня есть деньги. – Вильгельм вытащил
