тех, кто не причастен к заговору. А затем посмотрел на Кеона и сказал:
— Ты свободен. Я освобождаю тебя от рабства!
Раб Кеон из семьи Фаин освобождён!
Сделка между вами выполнена в полном объёме.
И снова потянулись минуты ожидания, пока кет читал сообщения, которые на него вываливались. А когда он снова обрёл осмысленный взгляд, ополченцы отвели его в сторону.
А дальше начался конвейер. И продолжалось это до позднего вечера. Следом за Кеоном был призван Карн из семьи Улон, тот самый человек, что объединил вокруг себя верных кетов. В итоге набралось двадцать три верных рингада, тридцать один верный кет и ещё двое друзей Кеона.
Каждому из этих рабов Игорь предлагал либо уйти, либо остаться, а потом освобождал. Среди них практически не было тех, кто решился бы уйти. Но каждому уходящему Игорь делал предложение: подождать несколько дней, чтобы набрать универсальных единиц на первое время, а уже потом отправляться дальше.
Помимо друзей Кеона, ушли три рингада и пять кетов. Остальные остались служить Игорю и узлу. Конечно, двадцать пять оставшихся кетов и девятнадцать рингадов — это не сотня тех и этих. Лишь небольшие отряды, которые ещё могут сгореть в будущей войне с хтонами... Зато это были верные воины, готовые служить — пусть и за плату. И даже если только часть из них осядет в Крепости, они будут стойкими и умелыми ополченцами.
Каждому бывшему рабу, который не предал своего хозяина, был выделен дом. Их освобождали от уплаты всех налогов на тридцать дней, и каждый мог сам выбрать, чем будет заниматься дальше.
На этом приятная часть неотложного дела закончилась.
И началась неприятная часть. Первым делом ополченцы привели Сеэта. Тот как раз успел очнуться и какое-то время грязно проклинал Игоря со «всеми остальными обманщиками». Из-за чего и получил кляп в рот. После пленения он снова получил статус раба и опять мог понимать, что говорят земляне.
Увидев Сеэта, Игорь не мешкая взял фигурку Дурса и активировал её. Стоило командиру рингадов появиться, как ополченцы схватили его под руки и быстро разоружили. Дурс даже не успел прийти в себя после активации. И возмутился, уже будучи безоружным:
— Что происходит, комендант? Ты обманул нас?
— Я — нет. А теперь помолчи… — Игорь повернулся к Сеэту и проговорил: — Выход с узла для предателей стоит пять тысяч универсальных единиц. За пять дней, если выживешь, они сами наберутся на этом узле. Шесть дней ты можешь заходить в сектора, которые принадлежат мне. Однако тебе запрещено подниматься на пирамиду или входить в Охранную Крепость. На седьмой день утром я запрещаю тебе заходить на подчинённые мне сектора. Если ты это сделаешь — тебя убьют. В общем, постарайся быть на точке прибытия вовремя! Свободен…
— Ты оставил меня безоружным! — рявкнул Сеэт, сжимая кулаки.
— Ещё скажи, что ты не заслужил… — усмехнулся Игорь. — За то, что ты напал на меня, тебя вообще стоило бы судить и казнить.
— Ты мне ответишь за это, проклятый врун!..— завёлся Сеэт, попытавшись сделать шаг вперёд.
Но один из ополченцев двинул ему древком копья в живот, и бывший командир кетов замолчал.
— Вот правда, утомил... Сеэт, тысвободен. Я освобождаю тебя от рабства! — объявил Игорь.
Раб Сеэт из семьи Лииг освобождён!
Сделка между вами с вашей стороны выполнена в полном объёме.
Сеэт из семьи Лииг получает штраф за предательство.
В этот раз Игорь не стал терпеливо дожидаться, пока бывший раб прочитает сообщения. Вместо этого он сделал знак ополченцам, которые принялись снимать с Сеэта путы. Оружие и доспехи у командира кетов уже успели отобрать.
— Всё, проводите предателя куда-нибудь подальше! — сказал Игорь ополченцам, а потом, подумав, что тот всё равно может не уйти, добавил: — И дайте ему направляющий пинок! А то ещё решит остаться…
Под взглядами собравшихся, ополченцы оттащили Сеэта подальше. А затем повернули в сторону леса и дали пинка — обидного и унизительного. Кет по инерции пробежал ещё несколько шагов, остановился, обернулся… И открыл было рот, чтобы что-то сказать… Но передумал. Видимо, вспомнил, что побить его здесь могут даже за то, что открыл рот. А Игорь всё равно не поймёт его языка. Снова повернувшись к лесу, Сеэт побрёл прочь. Шаги давались ему тяжело: видимо, штраф как раз начинал действовать в полную силу.
— Ты, конечно, соглашение нарушить не успел! — сказал Игорь, повернувшись к Дурсу. — Но я знаю, что ты собирался. Просто не успел. Поэтому условия для тебя будут те же, что и для Сеэта. Снимай доспех и уходи. У тебя есть шесть дней, чтобы накопить пять тысяч УЕ для оплаты выхода. И больше я не хочу тебя видеть! Выживешь и уйдёшь — считай, молодец. Не выживешь — плакать никто не будет.
Дурс, может, и хотел бы поартачиться, но не стал. Он молча стянул доспех и, кинув на землю, плюнул на него сверху. Символично и гордо, но выглядело как-то жалко.
— Тысвободен. Я освобождаю тебя от рабства! — объявил Игорь, сокрушённо мотнув головой, как бы показывая, что он думает о такой дешёвой гордости.
Раб Дурс, сын Кауса, освобождён!
Сделка между вами выполнена в полном объёме.
Дурс прочитал все сообщения Упорядоченного и ушёл. А потом, как на конвейере, Игорь продолжил разбираться с другими рингадами и кетами, участвовавшими в заговоре...
Каждый из них, появляясь, оказывался схвачен ополченцами. В считанные доли секунды он лишался оружия, а потом — получал свою долгожданную свободу. Каждому из них Игорь предварительно сообщал, что знает про задуманный бунт. И что подозревает их в поддержке бунтовщиков.
Несмотря на это, каждому из них давался выбор. Они могли остаться и служить дальше. В этом случае им вернули бы оружие, а ещё выделили место в казарме и небольшой оклад. В перспективе каждый из этих рабов мог дослужиться до большего оклада. А также получить свой дом в крепости, как другие жители. Но сначала надо было доказать, что им можно доверять.
А вот если бывший раб хотел покинуть узел, то лишался и оружия, и доспеха. И должен был уплатить стандартный налог для выхода с узла, который можно было собрать, пережив пять ночей.
Из Крепости Игорь больше никого не гнал. Хочешь оставаться — оставайся. Разрешено было
