Марты Уэст, чтобы дискредитировать ее, компания приложила немало усилий, чтобы найти компромат на любого, кто попытается призвать ее к ответу. В 2002 году бывший торговый представитель по имени Карен Уайт подала иск против компании во Флориде, утверждая, что ее несправедливо уволили после того, как она отказалась участвовать в сомнительной с юридической точки зрения маркетинговой практике, связанной с оксиконтином. Purdue яростно отрицала ее обвинения и утверждала, что Уайт на самом деле уволили из-за того, что она не смогла выполнить "квоту продаж".
Как оказалось, в основе иска Уайт лежали квоты на продажи. Когда дело дошло до суда, адвокат Уайт заявил присяжным, что компания Purdue отомстила ей после того, как она отказалась обратиться к двум врачам, которые, по ее мнению, работали на "фабриках таблеток". Один из врачей отказался от своего федерального сертификата на право выписывать наркотики, потому что медсестра незаконно выписывала рецепты из его кабинета. Другой лишился лицензии после того, как его обвинили в обмене наркотиков на секс. Но, по словам Уайт, когда она пожаловалась своему начальнику в Purdue на врачей , тот сказал, что она должна продолжать обращаться к ним, поскольку они потенциально могли выписывать большие дозы оксиконтина. В своем иске Уайт утверждает, что она не согласилась с приказом оказывать давление на врачей, чтобы они выписывали "мегадозы" оксиконтина. "Нам было выгодно обращаться к... врачам, которые неправомерно назначают наркотики", - объяснила она в своих показаниях, потому что именно эти врачи могли внести торгового представителя в список "Топперс". "Если представитель Purdue знал... что врач неправомерно выписывает рецепты и является фабрикой по производству таблеток, во многих случаях он не сдавал их Purdue, потому что те делали на этих врачах кучу денег".
По словам Уайт, все предприятие Purdue Pharma было ориентировано исключительно на продажи. "В компании все было направлено на получение прибыли, - говорит она. "Продавайте оксиконтин. И точка".
В какой-то момент во время дачи показаний Уайт рассказывала о параметрах своей работы в качестве продавщицы, когда один из адвокатов Purdue резко сменил тему. "Мэм, вы когда-нибудь принимали запрещенные препараты?"
Вопрос застал Уайта врасплох. "Я когда-нибудь что?" - спросила она.
"Принимал запрещенные препараты".
"Нет, - сказал Уайт.
"Никогда в жизни?"
"Нет", - повторила она.
"Вы когда-нибудь занимались спидом?"
"Нет".
"Вы когда-нибудь принимали что-нибудь, называемое "крэнк"?
"Нет", - сказала она. Потом: "Насколько я помню, нет".
"Сегодня вы утверждаете, что никогда этого не делали", - сказал адвокат. "Верно?"
Тон Уайт изменился. "Я не помню, говорила я или нет", - сказала она. Затем она уточнила: "Возможно, в колледже".
Компания Purdue расследовала прошлое Карен Уайт. "Помните ли вы, что в колледже принимали "спид", который также известен как "крэнк"?" - спросил адвокат.
"Да", - сказал Уайт.
"Скорость запрещена, верно?"
"Совершенно верно".
"Вы можете описать его?" - нажал адвокат. "Оно было в форме таблеток?"
"Думаю, это были таблетки", - сказал Уайт.
Когда дело дошло до суда, адвокат Уайт подал ходатайство об исключении доказательств этой юношеской неосмотрительности, которые Пердью мог использовать, чтобы дискредитировать ее как свидетеля. Но это была типичная тактика Говарда Уделла. Как и в случае с Мартой Уэст, Purdue взяла человека, который поднял законные вопросы о поведении компании, и попыталась очернить ее как неуравновешенную, ненадежную, злоупотребляющую наркотиками.
Карен Уайт не требовала от Purdue каких-то больших выплат. Она просила $138 000 за потерянную зарплату и льготы, что составляло ничтожную долю денег, которые компания сейчас платит своим адвокатам и следователям за ведение дела. В зале суда за столом компании Purdue сидел целый штат высококлассных адвокатов. За противоположным столом сидели только Уайт и один адвокат-одиночка. "Эта маркетинговая система была коррумпирована", - сказал адвокат суду. "Она была развращена деньгами, развращена жадностью, и эта леди отказалась идти на это". Но в итоге присяжные встали на сторону компании Purdue.
"Я определенно считала себя аутсайдером, - сказала потом Уайт. Но она не ошиблась. В иске, поданном на сайте , она назвала тринадцать конкретных врачей, которые вызывали у нее опасения во время работы в Purdue. Одиннадцать из них в итоге были арестованы или лишены лицензии за безответственное назначение препаратов.
Саклеры и Purdue придерживались схожего подхода, когда дело касалось внимания прессы. Робин Хоген, отвечавший за управление PR-ответом компании на кризис, занял откровенно враждебную позицию по отношению к журналистам, с которыми он имел дело, предупреждая репортеров быть осторожными в освещении событий, потому что "мы будем следить за ними". В октябре 2003 года газета The Orlando Sentinel опубликовала большую серию статей об оксиконтине и его вреде: "Оксиконтин под огнем: Pain Pill Leaves Death Trail". Репортер-расследователь Дорис Бладсуорт, написавшая эту серию, предположила, что не все, кто умер от передозировки оксиконтином, были ритуальными "злоумышленниками", как утверждала компания Purdue. Напротив, она сообщила, что были случаи "случайной зависимости", когда пациенты, страдающие от боли, принимали препарат точно по назначению, но тем не менее подсели.
Работа над серией заняла у Бладсуорт девять месяцев. Когда она попыталась получить маркетинговые планы Purdue от следователей штата , которые вызвали их в суд, компания обратилась в суд, чтобы заблокировать их публикацию, утверждая, что они содержат "коммерческую тайну". Когда эта серия появилась, она выглядела как рассказ, который мог бы стать серьезным ударом для Purdue. Бладсуорт обратил внимание на главное утверждение защиты компании - что пациенты, которым врач прописал оксиконтин и которые принимают его только по назначению, не станут зависимыми - и нашел его сомнительным.
Но компания Purdue поручила это дело своему кризисному консультанту Эрику Дезенхолу. Одна из услуг , которую Дезенхолл предложил своим клиентам, заключалась в тщательном изучении любых враждебных материалов СМИ, поскольку, как он отметил, даже признанные журналисты иногда бывают "неаккуратны". Когда Дезенхолл и его помощники начали расследование, они обнаружили трещины в репортажах Бладсуорт. Оказалось, что двое из тех, о ком она писала и кого описывала как "случайно" попавших в зависимость, в прошлом злоупотребляли наркотиками. Внимательное изучение данных Бладсуорт о смертях от передозировки показало, что, хотя в организме многих погибших мог быть обнаружен оксиконтин, часто там присутствовали и другие наркотики. Так зачем же выделять именно оксиконтин? Уделл обсудил с подачу иска о клевете против Sentinel, предположив, что у него было "практически железное доказательство фактического злого умысла". Вместо этого компания Purdue добилась и в итоге получила от газеты крупное опровержение .
Конечно, главная мысль серии "Страж" была верна: пациенты, страдающие от боли, действительно становились зависимыми
