Читаем без скачивания Свадебное путешествие Лелика - Алекс Экслер

— Не получается, — с сожалением сказала Светка. — Русские пьют водку, а слушают кучу всякого кошмара.

— Это потому, что под водку можно все что угодно слушать, — объяснил Лелик. — Водка — она облагораживает любую музыку. После 200-300 граммов даже Сенчукова становится фактически Уитни Хьюстон. А уж Дима Маликов — так просто прямо-таки Джим Моррисон.

— Ладно, теоретики, — сказала Светка. — Пришли уже. Где сядем — внутри или снаружи?

Ребята огляделись. Светка привела их на ту же площадь, находящуюся неподалеку от Кельнского собора, где располагался кабачок, в котором они обедали.

— Если ты вела нас вон в тот кабак, — бестактно заявил Макс, показывая на знакомое им заведение, — то мы туда не пойдем. Там какая-то авария на кухне была — все кружки разбились. Так что они теперь наливают пиво в мензурки для анализов, а ООН не рекомендует туристам ходить в такие кабаки, потому что это чревато международными конфликтами.

— Я вообще-то имею в виду другой кабачок, — заметила Светка, делая знак рукой.

Ребята развернулись и увидели другое заведение, у которого столы со стульями были выставлены прямо на площади.

— Там можно сесть внутри, — объяснила Светка, — а можно на улице. На улице, конечно, просторнее. Но вы не замерзнете?

— Мы? — возмутился Макс. — Русские люди не замерзают, если рядом есть заведение со шнапсом. Садимся на улице.

— Вообще-то я тут решаю, где нам садиться, — недовольно сказал Лелик.

— Серьезно? — в один голос спросили Макс со Славиком, причем в их голосах звучала явная ирония. Эдак примерно девяносто восемь процентов явной иронии.

— Ну, — сказал Макс, — тогда ты решай, где нам садиться: на улице или на природе.

— Я решил, — торжественно сказал Лелик, — что мы сядем на улице. Но решил, заметь, не под воздействием твоих заявлений, Макс, а потому что мы, русские люди, нигде не замерзнем, если рядом продается шнапс. Понял?

— Одобряю ваш выбор, — вежливо сказал Макс и тут же побежал занимать стратегически важное место за столиком…

Минут через пять, когда они все расселись, из недр заведения появился официант — точно такой же, как и в кабачке напротив: молодой парень огромных размеров с добродушной физиономией, на пузе которого красовался ослепительно белый передник.

— У них тут все официанты такие? — вполголоса спросил Лелик Светку.

— Какие? — недоуменно переспросила та.

— Ну, такие здоровые. И одинаковые, — объяснил Лелик.

— Да нет, — пожала плечами она. — Встречаются разные. Хотя, конечно, в чисто немецких заведениях — в основном официанты именно такого типа. Еще бывают мощные тетки — это вообще просто блеск.

— Хочу мощную тетку, — заволновался Макс, но Лелик тут же пнул его ногой под столом — мол, веди себя прилично.

— Так что будете заказывать? — спросила Светка, переводя фразу официанта.

— Пиво и меню будем заказывать, — ответил Лелик. — Только пусть они пиво не наливают в мензурки. Пусть они возьмут большую кружку, выльют туда минимум пять своих дурацких мензурок и вот эту кружку мне и принесут. Собственно, эта просьба вызвана простым человеколюбием. Пива мы выпьем много, — объяснил Лелик, — и бегать из подвала на улицу с этими мензурками — он совершенно умотается.

Светка перевела. Официант в ответ разразился длинной фразой, после чего они со Светкой расхохотались.

— Он благодарит тебя за заботу, — перевела Светка, отсмеявшись, — но говорит, что пиво все равно будет носить в мензурках. Здесь так принято. За кельнское пиво, налитое вместо стаканчика в большую кружку, официанта подвергают общественному остракизму и выгоняют из города навсегда. Поэтому вы не стесняясь можете заказывать столько пива, сколько пожелаете, но носить его он все равно будет в стаканчиках. Ему не трудно. Он много тренируется каждый день.

— Вот упорные ребята, — сокрушенно сказал Лелик, но все-таки приветливо кивнул официанту в ответ — мол, уважаю ваши принципы…

— Ну, — сказала Светка примерно через полчаса, когда они выпили уже по три-четыре стаканчика и насладились салатом и гренками. — Как вам Европа? Где были, что повидали?

— Я в Амстердаме побывал в том самом баре, где девка с бананом… — начал было Макс, но Лелик опять чувствительно его пнул ногой, и Макс замолк, бросив на Лелика укоряющий взгляд.

— В Амстердаме были, — спокойно и с достоинством объяснил Лелик Светке. — В Музее Гогена.

— Ван Гога, а не Гогена, — поправил его Макс.

Лелик открыл было рот, чтобы обрушить на Макса все свои запасы сарказма, но потом вдруг сообразил, что Макс прав.

— Да, — сказал он поспешно, — Ван Гога, конечно. Я это и имел в виду.

— Ван Гог — скукотища, — пренебрежительно заявила Светка. — Никогда он мне не нравился. Башка мужика в шляпе, башка тетки без шляпы — дурдом какой-то.

— О, точно, — обрадовался Славик, разом обретя в Светке родственную душу.

— Вы лучше скажите, — продолжила Светка, — там правда всякая наркота на каждом шагу? И девки в витринах?

— Дык, само собой, — заорал довольный Макс. — Там эти, как их, кофишопы! Бывают рокерские, бывают растаманские…

— Бывают смешанные, — азартно прервал его Славик и стал рассказывать во всех подробностях, какие именно заведения встречаются в Амстердаме. После этого его прервал Макс и рассказал Светке о квартале красных фонарей и о заведении, где барменша не только без ничего, но и с бананом. Затем Славик поведал Светке о портрете Боба Марли на стене, который целовал Макс, а Макс рассказал девушке о железных варанах, от которых отбивался Лелик. После этого они в два голоса и во всех подробностях изложили Светке историю посещения окосевшим Леликом музея. Девушка при этом хохотала на всю площадь так, что аж четверо официантов выскочили из подвала и стали разглядывать их компанию, лучезарно улыбаясь.

Лелик сидел как оплеванный. Мало того что его спутники перехватили всю инициативу — Лелик намеревался степенно и обстоятельно поведать своей школьной любви все аспекты их респектабельного путешествия по Европе, — так еще и его, своего благодетеля, выставили в настолько неприглядном свете! Как можно было рассказывать Светлане о том, что Лелик посетил Музей Ван Гога совершенно обкурившись?!! Как можно было подложить такую свинью с варанчиками?!! Как можно было вообще хоть один звук издавать об их путешествиях по кварталу красных фонарей? «Это же не друзья, — с возмущением думал Лелик, — это просто какие-то законченные мерзавцы! Как я теперь Светке в глаза посмотрю, как?»

А «законченные мерзавцы» в этот момент, пользуясь восторженным отношением зала, перешли к описанию поездки в Кнокке, затем к свадьбе Хохлова, ну и после этого — к потрясающей истории с арендой машин, со вкусом процитировав энергичное выражение Лелика, высказанное им немецкому менеджеру. Светка, слушая разошедшихся не на шутку Макса со Славиком, уже просто рыдала от смеха, вызывая полный восторг как официантов, так и посетителей с соседних столиков. Один Лелик был совершенно чужим на этом празднике жизни. Он молча накачивался пивом, мрачнея все больше и больше…

Наконец Макс со Славиком истощили запас историй, связанных с нынешним путешествием. Впрочем, Макс, которому редко удавалось блеснуть в обществе своим мастерством рассказчика, хотел было продолжить повествование, вытащив на божий свет какие-то старые забавные эпизоды с участием Лелика, но случайно бросил взгляд на лицо приятеля, превратившееся в застывшую злобную маску, и резко замолк, как-то разом поняв, что он что-то сильно разошелся, причем, пожалуй, даже сильнее, чем нужно. Славик тоже замолчал, увидев мрачного Лелика, и начал уничтожать принесенное горячее. Светка, отсмеявшись, достала косметический набор и стала поправлять макияж, частично разрушенный ее бурной реакцией на сольное выступление Макса со Славиком…

Через несколько минут перед ними появился официант с подносом, на котором были четыре бокала с пивом и здоровенная тарелка с самыми разнообразными колбасками. Официант сказал что-то Светке, сгрузил все это добро на стол и удалился в подвал.

— Что это? — спросил Лелик Светку. — Мы не заказывали колбаски.

— Это подарок от заведения, — объяснила Светка. — Мы тут так хохотали, привлекая народ, что все столики на улице теперь заняты, хотя обычно посетителей меньше минимум на треть. Официант сказал, что они нас тут будут рады видеть хоть каждый день — особенно в этом составе.

— Да, повеселили официантов, — ледяным голосом сказал Лелик. — Я рад, что моя скромная персона стала таким отличным катализатором красноречия моих дорогих друзей.

Славик с Максом опустили глаза и уткнулись в свои стаканы. Лелик посмотрел на них тяжелым немигающим взглядом.

— Лех, — вдруг сказала Светка, — а я и не ожидала, что ты такой классный.

— В каком смысле? — удивился Лелик.