сидел в остроге какого-то из миров, главным в семье был я. Вернее, я быстро выбился на первое место, опередив братца. Теперь же, во главе рода вновь встал отец. Впрочем, меня это уже мало волновало. Убийство Воронцова было последним, что я сделал для семьи. Дальше наши дороги расходились. Иначе эти двое легко могут попытаться избавиться от меня. В лучшем случае, отправив в склеп.
Владимир повернулся ко мне, и я криво улыбнулся:
— Приветствую, отец.
Морозов-старший осмотрелся по сторонам и протянул:
— Нам нужно поговорить. Пройдемся?
— Хорошо, — согласился я.
И мы направились по тропинке, которая вела к гостевым домикам.
— Ты смог вывести Русалью Неделю на новый уровень, — мягко заговорил князь. — Раньше, этот праздник едва собирал пятую часть от того количества людей, которые будут веселиться здесь сегодня. Ведьмаки, журналисты, крупные блогеры… на въезде собралась толпа желающих попасть сюда. Дружинники осматривают всех. Следят, чтобы никто не пронес незарегистрированную технику. Сильно.
Я лишь равнодушно пожал плечами:
— Фестиваль организовала Водянова. Именно ее стоит благодарить за все.
— Еще ты придумал эту странную контору по заказу вещей через интернет. Тебе придется разъяснить мне точно, как все там работает.
— Ни к чему, — спокойно возразил я. — Контора, как ты ее назвал, зарегистрирована на меня. И тебе незачем разбираться, как она работает.
— Она ведь часть бизнеса семьи, — с нажимом продолжил мужчина.
— Моя часть, — холодно процедил я. — И хватит об этом. Ты ведь хотел поговорить о чем-то еще?
— Рекламные контракты были заключены без моего участия. Теперь я вернулся и стоит пересмотреть все условия. Мы включим новые пункты. И составим новое соглашение с Синодом. Быть может выберем другого наставника…
— Ты волен делать все, что посчитаешь нужным, — не стал спорить я. — Но не менять мои контракты. На данный момент меня все устраивает. И ничего переделывать я не стану.
— Это не просьба, Михаил, — глухо проговорил мужчина и ухватил меня за плечо.
— Так и я не прошу о снисхождении, Владимир, — я вывернулся, но не стал пятиться, а наоборот шагнул к главе рода. — Я четко обозначаю свою позицию. Ничего менять я не хочу. На данный момент меня устраивают условия рекламных контрактов. Мне по душе мой наставник. И я совершенно точно не собираюсь передавать в твои руки свое дело, к которому ты не имеешь отношения.
— Ты Морозов.
— Хорошо, что ты вспомнил об этом, отец, — последнее слово я произнес с нескрываемой горечью.
— Я слышал, что Воронцов погиб, когда ты был в лазарете? — сменил тему Владимир, когда мы отошли подальше от шумных мест, где собирались гуляющие гости.
Я кивнул и едва слышно добавил:
— Обсуждать такое здесь — не самая лучшая идея.
Морозов свернул к одному из гостевых домиков, открыл дверь, предлагая войти:
— Здесь нет ни журналистов, ни прослушки, — пояснил он. — Все проверено.
Я усмехнулся и вошел в дом. Отец и сын Морозовы проследовали за мной, прикрыли дверь.
— На тебя завели дело, — начал было Владимир, и я обернулся. Холодно произнес:
— Решил пойти по стопам отца.
Денис с удивлением взглянул на родителя. Видимо, эту тему они еще не обсуждали. Я же продолжил:
— Кстати, спасибо за то, что навестили. И принесли чаю и сигарет. Что беспокоились о моем здравии. Благодарю, что встретили у ворот острога.
Владимир и Денис растерянно переглянулись:
— Мы слишком поздно узнали, — начал было князь, и я резко его оборвал:
— Понимаю. Половина Снежинска вышла на протесты, требуя отпустить народного ведьмака, а семья была занята более важными делами, чем просмотр новостей.
Про то, что Водянова узнала о моем аресте через несколько часов я решил умолчать.
— Ты разобрался с Воронцовыми… — заговорил отец. И что-то в его голосе меня насторожило.
— Не я. Арсения, в смерти которого меня обвиняют, я не видел. Что до Аркадия, то его разорвала какая-то тварь. Я в это время был связан и не мог даже пошевелиться. Вот и все.
Я пожал плечами, присел на край стола и скрестил руки на груди, внимательно рассматривая гостей. Брат показался мне уставшим и невыспавшимся. Он избегал смотреть мне в глаза, и мне от этого было тошно.
— Ты… — начал было Владимир, но я поднял руку, призывая к тишине:
— Сперва хорошо обдумай все, что скажешь. Потому что дуэль между ведьмаками на Русальей неделе в мои планы не входила.
— Да как ты смеешь! — тут же вспылил Денис.
Он шагнул ко мне, и его руки окутал огонь. Я не остался в долгу. «Скорбь» сама легла в мою ладонь. А тьма голодными щупальцами обвила мое тело, накрывая его словно щитом.
— Попробуй, — процедил я. — И прошлая драка окажется детскими шалостями. Уверяю, братец, в семье после этого снова останется два ведьмака.
— Хватит!
Голос Владимира остудил пыл братца. Его кулаки погасли, и парень отошел в сторону. Я же взглянул на отца, не собираясь убирать оружия:
— Итак?
— Я слишком мало тебя знаю, но, видимо, цвет силы накладывает отпечаток на характер, — осторожно начал Владимир. — Иногда мне кажется, что ты сын моего брата. Точная его копия.
— Он хороший человек, — просто ответил я. — Всегда стоял за семью.
— Он же ее и подставил, — буркнул Денис. — Среди ведьмаков так дела не делаются.
— Как «так»? — уточнил я.
— Как делаете их вы! — выпалил парень и поспешно осекся под строгим взглядом отца. Похоже,он понял, что сказал лишнего.
Я покачал головой:
— Не понимаю, о чем ты.
— Теперь тебя подозревают в убийстве, — начал Денис, но я его прервал:
— И это создало информационный шум, который нам только на руку. Семья возглавляет список первых ведьмаков. По Империи прокатились акции протеста, которые показали, что я народный ведьмак. Я вышел на международный уровень. Впервые.
Отец кивнул:
— Все правильно. Но тень, которая упала на семью…
— Никто не верит в то, что я убил Воронцова! — потеряв терпение рявкнул я и поспешно добавил. — Потому что так оно и есть. Я не видел Арсения в Лукоморье. Да и никто из нашей команды его не видел. Тела, кстати, так и не нашли. Может быть, Воронцов до сих пор
