Читаем без скачивания Агония - Эмма Клейтон

Мика нырнул в сторону, в последний момент ему удалось увернуться от чудовища. Они увидели промелькнувшие перед лобовым стеклом горящие красным огнем злобные глаза и услышали пронзительный крик металлической птицы. Мике и Одри показалось, что у них лопаются барабанные перепонки. Затем оба услышали знакомый рев двигателей — истребители Гормана вынырнули из-за темных крон деревьев, лучи их лазерных пушек опутали ночное небо, словно длинные светящиеся нити.

Мика повернулся на звук и успел заметить, как одна из металлических птиц налетела на истребитель, схватила его своим серебристым клювом и легко, словно соломинку, переломила пополам — обломки самолета посыпались вниз и исчезли в черной массе леса. Мика отлетел на безопасное расстояние, погасил сигнальные огни и, притаившись в темноте, стал наблюдать за чудовищной битвой. Ничего более ужасного им с Одри видеть не приходилось.

Истребители проносились мимо скопления металлических ястребов, направляя на них голубоватые лучи своих лазерных пушек, и улетали в темноту, затем делали вираж и снова шли в атаку. Некоторые из птиц зависли в воздухе чуть выше места сражения. Выждав удобный момент, они камнем падали вниз, хватали когтями несущийся на полной скорости истребитель и сминали его, словно пустую консервную банку. Другие ястребы бросались на самолеты и своими острыми клювами отхватывали у них хвосты и крылья.

— Они двигаются как настоящие ястребы, — шепнула Одри, — Только очень большие и тяжелые.

— Смотри, Одри! — от возбуждения Мика начал подпрыгивать в кресле. — Нет, ты только посмотри! Видишь золотистые лучи, которые тянутся за их головами? Они наполовину настоящие, то есть часть их тела живая! Они не похожи на наших животных-киборгов.

— О, боже, это настоящие живые птицы!

— И они прекрасны, разве не так?

Мика и Одри с таким увлечением наблюдали за битвой, что совершенно забыли о том, что сами являются частью этого сражения. Поэтому, когда случайно отбившийся от эскадрильи истребитель подкрался к ним сзади, они его даже не заметили. Это стало для них роковой ошибкой: первый же луч лазера срезал левое крыло самолета, второй — правое, третий повредил двигатель. Изуродованный истребитель с обрубленными крыльями загорелся и, словно охваченный пламенем черный Икар, со свистом помчался к раскинувшемуся внизу лесу. Кабина начала заполняться едким дымом.

Горман слышал шорох гибких зеленых побегов, которые, словно змеи, скользнули по ножкам его кровати и заползли под одеяло, и, прежде чем он успел пошевелиться, побеги тугой петлей захлестнули обе лодыжки Гормана. Он хотел сесть, но другой проворный побег успел опутать его левую руку. Свободной рукой Мэл Горман схватил нож — он резал, рубил и кромсал тянущиеся к нему щупальца и вопил во весь голос, призывая на помощь Ральфа.

Ральф находился в соседней комнате, он готовил чай и уже собирался идти будить хозяина. Услышав вопли Гормана, дворецкий отставил чайник в сторону и бросился в спальню. Первое, что он увидел, ворвавшись в комнату, была кровь, очень много крови на полу, на стенах, на одеяле, на груди и на лице Гормана. Он сидел посреди своей развороченной постели в луже крови и отчаянно размахивал окровавленным ножом. Руки и ноги Гормана были покрыты глубокими порезами, из которых хлестала яркая алая кровь. Ральф даже удивился: откуда в таком высохшем старике столько крови.

— Пчелы собирают пыльцу, пчелы опустошают соцветия, — бормотал Горман, уставившись в пространство невидящим взглядом. — Ральф, ты должен остановить их.

— Да-да, сэр, конечно, — сказал дворецкий, осторожно вынимая нож из сведенных судорогой пальцев Гормана. — Но сначала мы позовем доктора.

Неожиданно взгляд Гормана прояснился — он очнулся, словно душа вновь вернулась в его иссохшее тело.

— Я убил мальчишку, — сказал Мэл Горман. — Слышишь, Ральф, мне нужен этот проклятый мальчишка.

ГЛАВА 51

Лес

Горящий истребитель рухнул на вершину большого дуба и, нырнув носом в крону дерева, заскользил вниз, — крэк, крэк, крэк — верхние тонкие ветки ломались под тяжестью машины. К счастью, несмотря на свой почтенный возраст, дуб-великан оказался достаточно крепким; его нижние толстые ветви, словно мощные руки атлета, подхватили падающий самолет. Он завис в пяти метрах от земли, мягко покачиваясь в объятиях старого дерева.

Мика повис на ремнях лицом вниз. Он попытался сделать вдох — безуспешно, воздух не шел в легкие. Из-за сильного рывка при падении самолета ремни, которыми Мика был пристегнут к креслу, натянулись и сдавили грудь; кроме того, в кабине было полно дыма. Мика чувствовал, что его мозг и тело разрываются от нехватки кислорода. Прошло несколько ужасных секунд, показавшихся Мике вечностью, прежде чем он захрипел и с болью, словно вынырнувший на поверхность пловец, втянул в себя наполненный едким дымом воздух. В лицо ему пахнуло жаром, Мика услышал гудение пламени и треск горящего дерева. Второй раз за последние две недели: первый, когда он, истекая кровью, лежал на дне моря, и теперь, в кабине горящего самолета, Мика оказался на грани между жизнью и смертью. Одри молчала, Элли плакала. Дым в кабине стал гуще. Мика почти на ощупь нашел на панели управления нужную кнопку и нажал на нее. Стеклянный колпак над головой сдвинулся сантиметров на десять, затем уперся в искореженный корпус самолета и замер. И все же свежий воздух начал поступать в кабину. Мика кашлял и кашлял, выворачивая внутренности наизнанку. В неровном свете затухающего пламени он видел под собой покрытую опавшими листьями землю и переплетение узловатых корней дуба. Зрелище было настолько необычным, что в первое мгновение Мика подумал, что оказался на другой планете. Он отстегнул ремни, приподнялся на сиденье кресла и, надавив обеими руками на колпак, полностью сдвинул его назад. При каждом движении Мики самолет угрожающе покачивался на ветвях дуба и клевал носом, в любую минуту он мог нарушить шаткое равновесие и провалиться вниз. Мика развернулся в кресле и взглянул на Одри. Она неподвижно висела на ремнях, уткнувшись головой в спинку его кресла. Мика быстро стянул с нее шлем. Одри не шелохнулась, ее обмякшие руки и ноги обвисли, словно у тряпичной куклы. Мика чувствовал себя Питером Пэном, на глазах у которого угасает маленькая фея Тинкербелл. При взгляде на бледное, перепачканное сажей лицо Одри и ее посиневшие губы Мику захлестнула теплая волна любви к ней, сердце сжалось в комок. Он принялся в отчаянии хлопать Одри по щекам.

— Одри, Одри, Одри! — умоляющим голосом повторял Мика. — Очнись! Ну же, балда такая, очнись! Одри?

Мика услышал рев двигателя у себя над головой. Вскинув глаза к небу, он увидел сбивший их истребитель; летчик кружил над лесом и шарил лучом прожектора по кронам деревьев. У Мики оборвалось сердце, когда яркое пятно света остановилось на них, самолет завис прямо над дубом.

— Одри! — Мика стал яростно трясти Одри за плечи, понимая, что если она не очнется сейчас, то уже не очнется никогда. Также Мика понимал, что скорее погибнет вместе с ней, чем бросит одну на произвол судьбы. Мика снова тряхнул Одри за плечо, но она по-прежнему лежала в кресле, точно сломанная кукла. И тут Мику осенило. Он отстегнул ремни, сдавливавшие грудь Одри, и, о чудо, ее веки дрогнули. Одри сделала вдох, второй, закашлялась и распахнула глаза.

— Привет, — сиплым шепотом пробормотала Одри. Она с удивлением уставилась на Мику своими зелеными светящимися глазами. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь привести тебя в чувство, — с облегчением произнес Мика и расплылся в счастливой улыбке.

— Где мы? — прохрипела Одри, хватаясь рукой за горло. От дыма ей было трудно говорить и дышать.

— В лесу. Нам повезло, мы упали на дерево. Но если мы не выберемся отсюда в ближайшие тридцать секунд — нам конец.

Задыхаясь и кашляя, они вылезли из кабины и переползли на толстую ветку дуба. Тем временем пилот сбившего их самолета приметил неподалеку просторную поляну и пошел на снижение. Мика и Одри на мгновение замерли на ветке, затем дружно спрыгнули вниз. Пролетев пять метров, оба благополучно приземлились на кучу опавшей листвы. Оба вскочили на ноги и бросились бежать в глубь леса, замирая от ужаса перед наступающей на них темнотой и тишиной. Они пытались сдерживать кашель, который мог выдать их, но оба снова и снова заходились в приступах кашля: холодный ночной воздух обжигал их легкие, заполненные едким дымом от горящего пластика в кабине самолета. Одри и Мика неслись сквозь чащу, это был бег от смерти, которая шла за ними по пятам. Мика слышали тяжелый топот у себя за спиной и хруст ломающихся веток — пилоты Гормана преследовали их. Одри бежала впереди, поскольку ее искусственные глаза видели встающие на пути стволы деревьев. Мика не видел ничего, только изредка, поднимая лицо вверх, ему удавалось различить на фоне звездного неба спутанные ветви деревьев. Он наугад мчался следом за Одри, понимая, что с каждым шагом все дальше и дальше уходит от Элли.