Прочие благороднейшие люди королевства и приближенные нового короналя тоже расположились неподалеку от троих властителей и их ближайших советников: герцог Кантеверел Байлемунский, граф Камба Мазадонский, граф Ирам Норморкский, Дембитав Тидиасский, Файзиоло Стиский, принц Тацтац, правивший в дождливом Каджит-Кабулоне, и многие другие.
В этой группе находилась также и леди Тизмет. Первые два дня фестиваля она просидела с особенно мрачным выражением на прекрасном лице, что не осталось не замеченным наиболее наблюдательными зрителями. По правую руку от нее сидела ее первая фрейлина Мелитирра, а по левую - Талнап Зелифор, крошка-волшебник из расы вруунов, недавно принятый к ней на службу. Сама принцесса почти не разговаривала ни с кем, кроме них, никому не улыбалась, никак не проявляла своей благосклонности ни к кому и осталась равнодушной, даже когда лорд Корсибар, овеянный своим вновь обретенным царственным величием, лично поднес ей бокал игристого золотого вина.
- Тизмет такая надутая, - заметил Кантеверел Байлемунский, склонившись к Камбе Мазадонскому, - что можно подумать, будто короналем стал Престимион, а не Корсибар!
- Вероятно, она рассчитывала попасть на более почетное место, - ответил граф Камба. - Ведь ее брат возвышается над всеми на прекрасном троне, такой же достался ее отцу и даже матери, ну а она точно так же, как все остальные, сидит среди простых герцогов и принцев.
- Эти трое - властители царства, - назидательно заметил герцог Дембитав Тидиасский. - И что она есть по сравнению с ними? Всего лишь принцесса, и то благодаря отцовскому положению.
- А я вот что думаю, - сказал туповатый, прямолинейный и всегда непочтительный граф Файзиоло Стиский. - Ее тревожит облик родной матери. Роксивейл не видели здесь - сколько же? - уже лет двадцать. Тизмет, вероятно, считала, что беглая мать давно превратилась в увядшую старую ведьму, на которую в ее присутствии никто и не взглянет. И вдруг обнаруживается, что она выглядит скорее сестрой Тизмет, чем ее матерью, и одета в более красивое платье, чем сама Тизмет.
И они рассмеялись, поскольку тщеславие леди Тизмет было всем хорошо известно.
Выше, за рядами, отведенными для знати, располагались места высокопоставленных представителей муниципалитетов городов. Там присутствовали мэры большей части Пятидесяти Городов Горы, а также кое-кто из более отдаленных городов, расположенных в долине Глэйдж и на Стойеизарском полуострове.
Но более отдаленные города Алханроэля, такие, как Сефарад, Алаизор, Мичиманг, Бизферн и все поселения по ту сторону горы Зигнор, были представлены очень скудно, а из огромных столиц дальнего материка Зимрозля не было и вовсе никого: коронация была провозглашена настолько скоропалительно, что с западного континента никто просто не мог попасть в Замок вовремя.
На празднествах коронации отсутствовали также Дантирия Самбайл - он, как было известно, в настоящее время держал путь в Ни-мойю, где должен был официально оповестить народ Зимроэля о приходе к власти нового правительства - и принц Престимион Малдемарский, который был приглашен, но пока еще не явился.
На третий день празднования, как только закончились соревнования по метанию молота и прыжкам через обруч и поле стали готовить для рыцарского турнира, по ступенькам трона короналя неловко - они были для него слишком высокими - взбежал Фаркванор.
- Наконец-то он здесь вместе с тремя друзьями. Прибыли час назад и сразу же отправились на свои старые квартиры.
- Он знает о том, что Игры в самом разгаре?
- Знает, мой повелитель, и собирается вскоре появиться на них.
- Пошлите для него официальный эскорт. Почетный караул, знамена, регалии, подобающие принцу, в общем, все, что нужно. И подготовьте для него место, нет, для всех четверых, неподалеку от нас, - Корсибар поглядел налево, - вон там. Те свободные места сразу за Вентой и Мандрикарном. Поместите их там.
- Ваше величество, это, по-моему, места Кантеверела и Тацтаца.
- Если они сегодня появятся, то посадите их куда-нибудь еще. Престимиона нужно поглаживать только по шерстке, понимаете? Почетный гость со всеми возможными почестями.
Фаркванор отсалютовал и удалился. Немного спустя волнение в толпе известило о появлении в воротах, ведущих к полю для Игр, принца Престимиона. По сторонам от него шли Гиялорис и Септах Мелайн, а герцог Свор, отстав на несколько шагов, замыкал шествие. Все четверо были по случаю торжества роскошно одеты.
На Престимионе были расшитые золотом рейтузы, туго, как перчатка, обтягивавшие стройные ноги, камзол цвета кости, богато украшенный серебряным шитьем, а поверх всего - распахнутый плащ фиолетового бархата. Остальные трое были почти столь же великолепны. Эскорт, дюжина огромных гвардейцев из личной охраны короналя - пятеро скандаров, остальные люди - образовали вокруг вновь пришедших живую стену, под защитой которой те прошли на поле, где им показали места, приготовленные для них Фаркванором.
Корсибар полуобернулся и, склонившись на своем высоком троне и весело улыбаясь, помахал Престимиону. Он окликнул его: "Мой дорогой друг!", а затем сообщил, какую радость для него составляет видеть его здесь в этот день и как он сожалел об отсутствии Престимиона и его друзей на первых двух днях Игр.
Престимион ответил холодной формальной улыбкой и несколькими словами благодарности за приглашение, которое было ему прислано. Он не приветствовал Корсибара знаком Горящей Звезды.
Корсибар заметил это. Он заметил также, что его сестра смотрела на Престимиона со своего места, находившегося поодаль, странным яростным пронизывающим взглядом, словно перед ней воплотился демон, материализовавшийся сейчас с единственной целью испортить празднества коронации. Она резко наклонилась вперед и, сгорбив плечи, стиснув челюсти так, что под нежной кожей заиграли мышцы, уставилась в одну точку. Можно было подумать, что она видит одного лишь Престимиона, только Престимиона.
На вторую половину дня были намечены три рыцарских боя. Ковак Дероча из Норморка и Белдитан Гимкандэйлский должны были сражаться против Иегана из Малого Морпина и среднего сына герцога Олджеббина Алексиара Стойенского, затем двум братьям, молодым графам из рода Мавестойев, предстояло встретиться с седовласым пожилым герцогом Сайсивондэйлским и его сыном, а завершить день должен был бой рябого Летмона Ерлока Стеринморского и его огромного одноглазого брата Грейвена против задиристого виконта Эджана Гуандского и его родственника Варгана Блэйса, знаменитого владельца Двенадцати Озер. Ковак Дероча и Белдитан верхом на скакунах уже появились на поле и разъезжали по травянистому газону, привыкая к животным. С трибун можно было разглядеть в стойлах Иегана и Алексиара, которые тоже должны были вот-вот выехать на арену.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
