жестоким экспериментам и работе в подвале, где от одного вида и запаха горы мёртвых тварей можно сойти с ума. И Анха сошла бы, если бы её не поддерживала Маха, а ту удерживала от сумасшествия вера в знания подопечной и её деловитая целеустремленность.
Но вряд ли княжна смогла бы оправдаться, потому что враждебное отношение к ней и её подруге формировала Ланка. Казалось, что эта девица уже ничего не желает, кроме как втоптать в грязь более удачливых, на её взгляд, конкуренток. Эту бы энергию и изворотливость да в других целях!
Анхе бы затаиться, но пришлось искать завхоза, чтобы убедить его оказать помощь Махе. Он нашёлся на птичьем дворе. Там она кое-как объяснила жилищную проблему и неожиданно для себя получила ключи от его личных покоев. Осчастливленная, побежала в лекарскую, чтобы помочь Махе добраться до выделенного Лесновым помещением.
Пока она носилась в поисках завхоза, лекарь выставил воина вон, и мужчина ушёл в казарму. Там он сразу потребовал задержанное (а по факту присваемое старшиной) за долгие годы службы жалование, и вернулся, чтобы сопровождать свою спасительницу.
Анха обратила внимание на потрёпанный вид воина, но не ко времени было о чем-либо спрашивать его, да и сложно это сделать в её положении. К тому же, она торопилась, опасаясь, что в любой момент её свобода будет ограничена. Вместе они перенесли очнувшуюся Маху в покои завхоза. Ходить ей было нельзя, чтобы не повредить висящую кожу.
Леснов был на удивление щедр, но подруга Анхи наотрез отказалась разделить комнату с ним, выбрав себе невзрачный чуланчик поблизости. Это было её право. Она не хотела показываться понравившемуся мужчине чудовищем.
Княжна согласно кивала, хотя думала о том, что опасается сейчас находиться поблизости от завхоза. Он словно озверел и Анха долго не решалась к нему подходить, думая, что ей достанется от него, но ключи он дал. Замковые же слуги старались не попадаться на глаза Леснову, чтобы не получить плетей, которые он сегодня щедро раздавал.
Оставив Маху, Анха помчалась в прачечную, чтобы научить старшую прачку пользоваться артефактом вентиляции. Там она надолго застряла, регулируя работу других артефактов, переставляя их или царапая руны. Когда освободилась, то настало время обеда и надо было бежать к Махе, чтобы покормить её. После этого княжну задержали на кухне, показывая какие-то старые артефакты и спрашивая для чего они. Анха не сразу разобралась что к чему, а объяснить другим было ещё сложнее. Так прошел день и девушка осторожно искала мага, который куда-то пропал.
Как только стало темнеть, она мышкой юркнула в центральный вход замка, на цыпочках поднялась на второй этаж и спряталась в закутке у мага, радуясь тому, что сумела пережить ещё один день.
Проснулась на рассвете и с удивлением заметила, что постель мага осталась нетронутой. Признаться, это вызвало у неё вздох облегчения.
Подскочив, Анха быстро ополоснулась и, прислушиваясь к любым звукам, выскользнула во двор. До рассвета осталось совсем немного, но здоровяк уже ждал её, сидя на ступеньках. Стоило Анхе взглянуть на его лицо, как она отпрянула, в ужасе закрывая рот руками. Мужчина был сильно избит, почти ничего не видел и еле поднялся, но готов был сопровождать её.
Она осторожно коснулась синяков на его лице, тем самым задавая вопрос о его состоянии, но воин молча смотрел на неё через щелочки заплывших глаз. Анха чуть отогнула ворот его туники и, увидев множество свежих рубцов, горестно покачала головой.
Метаморф жив только благодаря своей удивительной регенерации, а в гарнизоне не поднята тревога, потому что ему удалось сдержать перевоплощение в подходящее для ситуации чудовище. Вот так, значит, порадовались сослуживцы возвращению разума у их товарища и исцелению от ран!
Она потянула его за рукав, понимая, что не стоит им торчать на открытом месте и показала на небольшую дверцу в стене пристройки замка, куда вчера они относили Маху. Когда-то там располагалась замковая оружейная, но с постройкой больших казарм надобность в ней отпала, и однажды один из управляющих обустроил в ней своё жильё.
Его привлёк отдельный вход, который позволял невозбранно посещать мужскую берлогу женщинам и оставаться там на ночь, не нарушая правил замка. К сожалению, на этом все преимущества отдельной квартирки заканчивались. Крутая лестница с нишами, где раньше ставили копья, пики и алебарды, потом парочка крошечных комнатушек для складирования щитов и на втором этаже просторное помещение для доспехов.
Вот это помещение и избрал для жизни один из управляющих замка. Он обзавёлся большой кроватью со столбиками, повесил гобелены на стену и устроил несколько тайников. Следующий управляющий привнёс уюта в виде парочки массивных треног с чашами для горячих углей. На этом обустройство жилища по каким-то причинам закончилось. Леснову достались уже выцветшие гобелены, проеденная древесным червём кровать и пустые тайники.
Поначалу он многое хотел обновить, но не смог найти мастера, который подключил бы бывшую оружейную к общей магической системе обогрева замка, провел бы воду, канализацию — и на этом все порывы по благоустройству заглохли. А потом у него хозяйничали женщины… простые женщины, и их устраивало ведро, таз с водой, тяжёлый балдахин, защищающий от сквозняков и холода.
Леснов без вопросов дал разрешение на вход не только Анхе, но и её звероватому сопровождающему, понимая, что девчонке понадобится помощник, чтобы поднять Машеньку и ворочать её, нанося целебные мази.
Это разрешение очень облегчило княжне жизнь, а желание подруги занять кладовочку на лестнице вместо личных покоев Леснова упростило сохранение тайны лечения. Анха легким касанием разбудила Маху и когда та подвинулась, усадила метаморфа рядом. Потом она тщательно расчертила необходимые руны на его теле, на лицо Махи наложила мазь и собирающие магию метки.
Когда сила Анхи вырвалась, то все они полусидели-полулежали касаясь друг друга, едва умещаясь в кладовке, а подруга начала привычно мурлыкать убаюкивающую песенку, как всегда облегчая состояние княжны. Глаза Махи были полны слез, но она верила, что всё у них получится, и старалась помогать, как могла.
Анха выдохнула, освободившись от распирающей её Лунной силы и с удовлетворением увидела, как у её несчастливого защитника метаформа исчезают вновь полученные гематомы в голове, как усиливается работа всей его магической системы и увеличивается сила регенерации. Тело Махи тоже благотворно отреагировало на разлитую в эфире силу, и она чувствовала бодрость.
Анха торопливо облизнула губы и приготовилась продолжать работу со вторым даром. Уникальная энергия метаморфа вновь поддержала и зарядила жизненными силами.
Чувствуя себя на пике своих возможностей, княжна выпустила Лазурную энергию и опять попробовала
