Манифест о всеобщем вооружении был читан по церквям, провозглашаем в дворянских и градских собраниях и обращал все умы и сердца к одному предмету. Каждый, забыв о собственных делах, помышлял только о средствах отвратить опасность, угрожавшую Отечеству. Граждане и служащие, поселяне и ремесленники охотно принимались за поспешное исполнение назначаемых им от Правительства поручений. На площадях и улицах народ громогласно изъявлял свое усердие, восклицая: «Пусть ведут нас всех против общего врага; да повелит Милосердый Государь всех нас вооружить!» Редкий из Губернаторов, в донесениях к начальству, не вменял себе в особенную честь, что управление губернией доставляло ему случай быть свидетелем событий, где, при каждом предложении о нуждах Государственных, являлось стремление предупреждать волю Правительства. В начальники губернских ополчений и полков были избраны большей частью лица, принадлежавшие к старинным дворянским родам, которые искони служили подпорою Империи. Внуки являлись достойными дедов и в свою очередь будут примером для потомков. При чтении нарочно сочиненной молитвы о даровании победы и священники и миряне заливались слезами. Благочестие издревле составляет отличительное свойство Русского народа, и потому излишне упоминать, что во всех городах и уездах, прежде чем приступали к распоряжениям для вооружения земской силы, испрашивали благословения Божия и отправляли в храмах моления. Провидение осенило Своим покровом благое начинание.
Вооружение в губерниях, не вошедших в состав ополчения
Губернии: Таврическая, Херсонская, Екатеринославская, Полтавская, Черниговская, Киевская, Харьковская, Кавказская, Оренбургская, земля Донских казаков; губернии: Астраханская, Саратовская, Воронежская, Орловская, Тамбовская, Курская, Вологодская, Олонецкая, Архангельская, Псковская, Лифляндская, Эстляндская; Финляндия; Сибирские губернии.
Манифест 18 Июля ограничивал Ополчение только 17 губерниями, но сие воззвание Государя застало Россию уже посреди повсеместного вооружения, потому что предшествовавшим оному 12 днями Манифестом 6 Июля призывалось все Государство к обороне. Хотя таким образом общее вооружение и было отменено, однако не должно пройти в молчании готовности всей России устремиться к оружию. Для изображения восстания ее по гласу Монаршему надобно обозреть все губернии порознь и изложить, какое впечатление произвел в каждой из них Манифест 6 Июля. Начнем с юга.
В Таврической губернии дворянство единогласно положило: 1) Дворян, способных носить оружие, со всеми записанными за ними людьми, считать государственными ратниками и всем по первому призыву идти для обороны Отечества, вооруженным на собственный счет, а неимущие на счет общих пожертвований от губернии. Людей, не принадлежащих к дворянскому сословию, вразумлять о долге верноноданных и преклонять к защите Отечества. 2) Поголовное вооружение не должно затруднять многочисленностью своего распорядка и выступления Ополчения, куда потребуется; потому, для ускорения, собрать ратников из ближайших к России уездов, Днепровского и Мелитопольского, по 5 человек со 100 душ; имевшие же менее 35 душ обязаны вносить соразмерную сумму денег. Собственно в Крымском полуострове, где имущество владельцев состояло более из садов, виноградников, лесов и ненаселенных земель, определено пожертвование деньгами. 3) Никому не давать права отказаться от избрания. 4) Дворянин, поставив ратников, обязан одеть их прилично, вооружить, дать каждому по 1 рублю жалованья в месяц, содержать провиантом и на каждого иметь в готовности провианта на 3 месяца. 5) Кроме сего первоначального ополчения, дворянство обязалось и впредь ставить ратников, сколько бы их ни потребовалось. 6) Каждый дворянин должен был пожертвовать деньгами не менее 10-й части своего годового дохода. 7) Татары и других племен жители изъявили желание комплектовать 4 конных полка, бывшие в армиях, и дали подписку служить Его Величеству Падишаху не только иждивением, но и жизнью. В подписке сказано: «Не останутся свободными от сей обязанности и сыны наши, кои могут держаться на лошади; все должны идти на войну против Француза». 8) Казенные крестьяне обязались выставить по 3 ратника со 100 душ, вооружить их, снабдить провиантом на 9 месяцев и для половины из них дать лошадей. Так, Таврическая губерния хотела двинуть все свои силы по первому повелению, но когда, 18 Июля, была изъята от Ополчения, то ограничилась денежным пожертвованием. Открыли подписку для добровольных приношений: деньгами, хлебом и разными вещами собрано на сумму 650 000 рублей.
В Херсонской губернии предполагалось собрать в Ополчение по 1 человеку с 50 душ, одеть наподобие казаков, вооружить, кто как мог, и поставить людей в две недели. Во всех уездах открыли добровольно подписки, взносили деньги и разные потребности для войск. В Одессе, тогда еще немноголюдной, собрали в несколько дней до 300 000 рублей. Кроме пожертвований денежных, многие из жителей просили позволения служить в армии охотниками, в том числе 50 греков. Несколько хозяев купеческих кораблей домогались патентов на крейсерство, с целью вредить Французской торговле. Бугская Войсковая Канцелярия донесла, что войско, несмотря на исключение края из Ополчения, добровольно и на свой счет снарядило казачью дружину в 500 человек и просило только оружия, в котором оно имело недостаток, присовокупляя, что войско готовит еще 500 человек, для замены убыли в рядах своих собратий[189]. Сын первого атамана Бугских казаков, помещик Скаржинский, составил из своих крестьян и вольных людей конный эскадрон в 180 человек, вооруженный и содержимый на его счет, присоединился с ним к 3-й армии и находился с ней в делах против неприятеля.
Дворянство Екатеринославской губернии положило собрать с 25 душ по 1 человеку, с приличной одеждой, вооружением и провиантом на 3 месяца, имея его в готовности еще на столько же, для поставки по первому востребованию. В Ополчении полагалось также 500 человек конных, коих должно было ставить с лошадьми и сбруей. «Мера сего Ополчения, – сказано в постановлении 25 Июля, – определяется теперь на первый только случай; впрочем, при надобности, такое же число ратных людей готово на службу. Дворянство, будучи всегда преисполнено усердием и ревностью к исполнению Монаршей воли, поставляет себе за непременный долг, предпочитая общее благо и спокойствие Империи выгодам частным, жертвовать людьми к службе способными, всем достоянием и самими собою на поражение врага». Земское войско, в числе 10 000 человек, уже набралось, когда Манифест 18 Июля остановил распоряжения по ополчению. Тогда сделан был новый приговор следующего содержания: «Екатеринославское дворянство разделяет чувство верных сынов России в желании ознаменовать себя наравне с другими губерниями в пользе и услуге своей. Рассуждая о способах, какие оно имеет, чтобы показать свое усердие на пользу общую, полагает, сверх тех приношений, какие уже частно по возможности каждого сделаны, представить еще на издержки по военным действиям в распоряжение верховной власти 25 000 рублей, каковую сумму внести от дворянства из собственного его иждивения». Русское и Греческое гражданские общества в Таганроге, поселяне Греческих хуторов, армяне в Нахичевани и греки в Мариуполе назначали собрать более 270 ратников и составили для содержания их капитал, простиравшийся до 109 000 рублей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
