Поражение было сокрушительным. Даже Кинтаро в первый момент растерялся. Они попытались добиться повторной аудиенции, но им было решительно отказано.
– Маги! – прошипел Кинтаро с невыразимым презрением. – Рука руку моет!
Сам факт, что Джаффар не объявил результаты своего расследования лично, а отделался формальной отпиской, свидетельствовал о том, что дело нечисто.
– Можем ли мы узнать, где сейчас пребывает маг Воды Первой ступени Дэм Таллиан? – вежливо осведомился Итильдин у атторне, попутно наступив степняку на ногу.
– Гильдия магов не предоставляет подробных сведений, – сухо ответил юноша в темно-синей мантии и поспешил откланяться.
Кинтаро еле слышно зарычал. Итильдин наступил ему на ногу сильнее.
– Так мы ничего не добьемся, – предостерег он степняка, и тот нехотя усмирил боевую ярость. – Перекинуться ты не сможешь, Нэт Сэйлин экранирован от низших проявлений магии.
– Я и так кого хочешь порву, голыми руками, – мрачно заявил Кинтаро.
– Силой магов не возьмешь. Или мы вернемся в Криду и обратимся к королю…
– Вот это дело! Старикан – кремень, он этих магов порвет на криданский флаг!
– …или пойдем на хитрость. Магов Первой ступени не так много, и все они знают друг друга…
Пока Итильдин, разодетый в пух и прах, как эльфийский вельможа, или, скорее, как люди представляют себе эльфийских вельмож, убирал волосы в причудливую сложную прическу, Кинтаро слонялся вокруг и глазел на сосредоточенного эльфа, как кот на сметану. Он совершенно откровенно предвкушал, как своей рукой вынет дорогие шпильки одну за одной и растреплет затейливые косички. Наконец прическа была закончена. Окинув Итильдина взглядом, вождь восхищенно присвистнул.
– Не хватает только эдакого презрения в глазах. Ну-ка быстро вспомни, какие мы все омерзительные похотливые дикари… как мы изнасиловали и убили кучу твоих сородичей… вот, совсем другое дело.
– Прочь с моей дороги, грязный смертный, – отчеканил Итильдин, взмахнул полой плаща и летящим шагом вышел.
Кинтаро ошеломленно посмотрел ему вслед и пробормотал:
– Ночью ты мне за это заплатишь, куколка. Разика три.
Сам он облачился в кожаные штаны в облипку, нацепил крикливый пояс с серебряными пластинами, выигранный в свое время в карты (морщась, когда серебро касалось голой кожи), красную атласную рубаху расстегнул до пупа, распустил волосы, откинув их за спину. Завершающий штрих – украшения из шкатулки кавалера Ахайре, как можно более роскошные, и плевать, насколько они сочетаются друг с другом: массивный рубиновый браслет, цепь с изумрудами, пяток разномастных запястий, перстень, еле влезший на мизинец, и нитка жемчуга, вплетенная в прядь волос на виске. Серьги, увы, были ему теперь недоступны, потому что дырки в ушах зарастали после каждой метаморфозы, и Кинтаро было лениво пробивать их заново.
Посмотрев на себя в зеркало, степняк поморщился. Типичный секс-авантюрист, охотник на богатых любовников. Самое оно для его целей – но какое моральное падение для вождя эссанти! Впрочем, страдать по этому поводу практичный степняк не собирался.
…Маг Воды Второй ступени Лалайт, выйдя в свою приемную, увидела перед собой воплощенную мечту любой женщины и любого владельца дома свиданий – высокого атлета с волосами до задницы, с пошлым взором и игривой улыбочкой. Непринужденно опершись могучим плечом о косяк, он поведал, что разыскивает многоуважаемую госпожу Дэм Таллиан, которая – разумеется, не по злому умыслу, а в силу большой загруженности мыслями о высоких магических материях – позабыла вручить ему обещанный скромный заем в сто золотых, связанный с тем, что он сейчас испытывает небольшие денежные затруднения, разумеется, временные, и если бы многоуважаемая госпожа Лалайт сочла возможным указать, где можно найти Дэм Таллиан, благодарность его не имела бы границ в разумных пределах… Тут Кинтаро запутался в цветистых оборотах, которыми ему давненько не приходилось пользоваться, и умолк, многозначительно глядя на госпожу Лалайт и предоставив своему убойному обаянию довершить начатое.
Леди Лалайт подошла ближе, так чтобы глазам роскошного самца стали максимально доступны изгибы ее фигуры под тончайшим шелком платья, посмотрела на него с поволокой и сказала наисладчайшим голосом:
– Может быть, обсудим ваши денежные затруднения подробнее, сударь?
Кинтаро вернулся от леди Лалайт только под утро, несколько смущенный наличием у пояса синего сафьянового мешочка, в котором звенело ровно сто золотых. Прежде ему не приходилось брать денег за любовные утехи, и сама эта идея была ему глубоко чужда. Однако отказаться не было никакой возможности – это подрывало легенду. С паршивой овцы хоть шерсти клок, с дохлой лошади хоть подкову, а наличные не помешают, когда они двинутся на выручку Альве. Кроме того, идея бескорыстного подарка после бурной ночи совсем не была ему чужда, и Кинтаро случалось получать такие подарки и от трианесских вельмож, и от степных любовников. Сам рыжий не один золотой браслетик получил от поклонников, что, впрочем, не помешало бы ему сейчас всласть поглумиться. Да будь он здесь, вождь с наслаждением бы выслушал его ехидный комментарий, но, увы, Альва был так же далек от них, как и прежде.
– Чертова баба не проронила ни словечка про Дэм Таллиан. Говорит, не знает, где она. Врет, ясно как день. Ревнивая тварь.
Итильдин, вздохнув, сообщил, что тоже ничего не добился. Во всем блеске эльфийского великолепия он отправился к магу Земли Первой ступени Фаттаху Хызави и, представившись вымышленным именем, изложил свою легенду. Дескать, он разыскивает Дэм Таллиан, которая в свое время проявляла интерес к приобретению ценного свитка, который у него имеется. Маг затрясся от жадности и принялся выспрашивать про свиток, на вопросы же о местонахождении Дэм Таллиан отвечал уклончиво, утверждая, что понятия не имеет, где она. Необязательно было обладать знаменитой эльфийской проницательностью, чтобы понять: врет как сивый мерин.
– Давай ты возьмешь на себя бабу, а я мужика, – поразмыслив, предложил Кинтаро.
Выждав пару дней, так они и поступили. На этот раз успех был ошеломительным. Леди Лалайт тут же указала, где найти замок Дэм Таллиан, с неподдельной радостью соперницы по ремеслу предвкушая, как надменный Древний разведет Дэм Таллиан на бабки, попутно взбесив своим царственно-снисходительным видом. Маг Фаттах Хызави смерил Кинтаро презрительным взглядом, и в глазах его ясно читалось: 'Как низко она пала!' Разумеется, он тут же указал местонахождение замка магички, движимый то ли местью отвергнутого мужчины, то ли мужской солидарностью.
