- Танатос собирается отвезти Зои и ее круг на ферму ее бабушки для ритуала. Вызванное заклинание должно открыть обстоятельства смерти ее матери.
Дракон бал шокирован этим ответом - это было могущественное заклинание, и только это может повлечь опасность, пусть даже угроза была больше на эмоциональном уровне, а не на физическом.
"Меня должны были поставить в известность. Я должен был быть там."
Дракон придержал свои мысли при себе и только спросил.
- Почему сейчас, во время школьных занятий, это имеет какое-то отношение к ритуалу?
- Эта пятая ночь после ее убийства.
Дракон понимающе кивнул.
- Одна ночь на каждую стихию. Четырех было бы недостаточно. На шестую было бы слишком поздно. Это должно быть этой ночью.
- Да, именно также объяснила нам и Танатос, - добавил Дарий, очевидно чувствуя себя неловко. - Могу ли я идти, Мастер Меча? Моя Пророчица ждет.
- Да, можешь идти.
Дарий откланялся и Дракон наблюдал, как он уходит. Затем с мрачным выражением лица Дракон Ланкфорд изменил направление и быстро пошел в аудиторию, которую Танатос сделала своей.
Он с облегчением увидел, что Верховная жрица до сих пор была там, рассматривая один из шкафов в конце комнаты и собирая свечи и травы, которые она аккуратно клала в огромную корзину для заклинаний, которая была слишком хорошо ему знакома. Она была самой любимой у Анастасии.
От ее вида он почувствовал себя ранимым и беззащитным. Тем не менее он откашлялся и сказал.
- Жрица, могу ли я поговорить с вами?
Танатос повернулась на звук его голоса.
- Конечно, Мастер Меча.
- Дарий сказал мне, что вы будете руководить кругом Зои на ритуале Откровения и произносить одно могущественное заклинание на ферме ее бабушки.
Хотя в его словах не было вопроса, Танатос кивнула.
- Да.
- Жрица, у меня сложилось такое впечатление, что вы осведомлены о том, что я Глава сынов Эреба в этом Доме Ночи.
- Я осведомлена о вашем положении здесь, Мастер Меча, - согласилась она.
- Тогда, хотя я не хотел делать вам замечание или проявлять неуважение, я должен узнать ваши причины того, что меня не поставили в известность и не посветили в дело о проведении такой редкого заклинания, а также опасности.
Танатос колебалась, и затем она кивнула, как-будто соглашаясь с ним.
- Вы правы, из-за вашего положения в этой школе я должна была поставить вас в известность о моих планах. Я не сделала этого по одной очень простой причине: я решила, что ваше присутствие на ритуале будет отвлекать, поэтому я не посвятила вас в дело и не поставили в известность. Я прошу прощения, если это показалось вам неуважением к вашему положению. У меня и в мыслях не было.
- Отвлекать? Почему я буду отвлекать внимание?
- Как Супруг и защитник Стиви Рэй, Рефаим будет присутствовать на ритуале.
Совершенно раздосадованный Дракон возразил.
- И что же я должен сделать Рефаиму, чтобы отвлечь внимание?
- Если вы нанесете вред Супругу Жрицы, которая воплощает стихию Земли, это полностью отвлечет ее от выполнения ее ключевой роли в ритуале Откровения, и это будет мешать последующему заклинанию.
- Я буду там, чтобы защитить наших студентов. Не для того, чтобы навредить им. - Дракон выдавил слова сквозь сжатые зубы.
- И еще у Афродиты было видение, где появляетесь вы, чтобы причинить вред Рефаиму.
- Я не сделал бы ничего такого, если бы он не представлял угрозы для других студентов!
- Как бы то ни было, ваше присутствие отвлекало бы внимание. Дракон, там будут два других Воина, и сила круга Зои будет велика. Студенты защищены. И, Мастер Меча, позвольте добавить, что я заметила в вас глубокую, разрушающую перемену с момента смерти вашей супруги.
- Я скорблю о ее утрате.
- Мастер Меча, думаю правда заключается в том, что вы потеряли себя. И даже если Рефаима не будет на ритуале, я не позволю вам присутствовать.
- Тогда я оставлю вас, и так я не буду никого отвлекать. - Дракон развернулся на каблуках, но прежде, чем он смог выйти из комнаты, его настигли слова Танатос.
- Пожалуйста, позвольте мне объяснить. Я не хотела бы, чтобы вы присутствовали на каком-либо ритуале, где будут заклинания, которые позволяют раскрыть правду о смерти, с намерением привести к справедливости и исцелению. Я не хочу оскорбить вас, но я чувствую, что вы в конфликте со своей собственной жизнью, и ваше присутствие будет просто идти против самого сердца заклинания.
Дракон остановился, будто из ее слов перед ним выросла стена. Он не обратил взгляд на Верховную жрицу. Голосом, в котором он едва признал свой собственный, он сказал.
- Мое присутствие будет идти против сердца заклинания. Это то, что вы мне сказали?
- Я сказала вам правду - такую, какую я знаю.
- Это все, что вы хотели мне сказать, Жрица? - Он так и не взглянул на нее.
- Да, кроме того я хочу, чтобы вы были благословенны, Мастер Меча.
Дракон не поклонился ей. Он не сжал свою руку у сердца в знак уважения. Он не мог. Если бы он не ушел, чтобы он мог подумать, Дракон почувствовал, как-будто бы он мог взорваться. Он вышел в коридор и просто пошел, не замечая ничего вокруг. Игнорируя любопытные взгляды студентов, он прошел своим путем из главного здания Дома Ночи и вышел наружу.
Его донимали воспоминания. Слова кружились вокруг и внутри его головы. Он присутствовал, когда множеству Воинов было созвано другой Жрицей много-много лет назад, но он услышал голос Анастасии так ясно, будто бы она произносила эти слова сейчас.
"Я не хочу оскорбить тебя, но я не могу наложить мирное заклинание, пока я под охраной Воина. Это просто идет против сердца заклинания..."
Верховная Жрица Дома Ночи Лесной башни согласилась с ее молодым профессором Заклинаний и Ритуалов, и приказала, чтобы Дракон сопровождал Анастасию вместо вампира-Воина. Его задачей было охранять ее этой ночью - наблюдать за ней, пока она накладывает мирное заклинание в сердце Сант Льюиса.
И он подвел Анастасию.
О-оо, она выжила. Она не была убита той ночью, но Дракон позволил злу избежать его меча. Затем это же зло, только через сто семьдесят семь лет, убило его любовь, смысл его жизни, его единственную.
Дракон тяжело задышал. Он прислонился к чему-то, что было прохладным и успокаивающим его жар, который кипел в его теле. Проморгавшись, он осмотрелся и осознал, куда привели его ноги. Дракон прислонился к статуе Никс, которая стояла перед ее храмом. Когда он взглянул на мраморное лицо богини, завывающий ветер унес облака с луны, и серебряный свет коснулся Никс, освещая ее глаза.
