своим глазам, перед ним, в сером офицерском мундире, накрытом брезентовым плащом, стояла та самая девушка, что дважды появлялась в его жизни. Это была Китти Лина, похорошевшая с последней встречи. Он даже не сразу узнал её, ведь запомнилась она ему худой, измученной девчонкой с бледным лицом и хвостом грязных русых волос из-под армейской кепки. Чак не сдерживая удивления, вытаращил на неё глаза и его узкие губы заметно приподнялись у краёв.
– Вы? – только и смог промычать Чак.
– Я, да это я! Чего растерялись-то? Я бить вас в этот раз не буду, мы как-никак квиты с вами. Или вы забыли Аппор? – слова слетали с нежных девичьих губ легко и непринуждённо, не было даже доли той натянутости, что была в последнем их разговоре.
– Спасибо, что бить не будите. А то от вас всякое ожидать можно, – немного расслабившись, пробормотал Чак, затягиваясь сизым дымом.
– Не льстите себе, капитан, вы тоже можете подарки преподносить.
– Простите, вы Китти, видимо не обратили внимания, но я больше не капитан, – смущённо подметил Чак.
– Сочувствую. Слышала вы, что-то натворили, вас видимо поэтому понизили? – спокойно говорила Китти, чувствуя своё более выгодное положение и в разговоре, и в ранге.
– Натворил? Хм, да натворил делов я немало, поддался глупости и так наломал дров, что долго разгребал. Примерно, как вы с медивским террористом.
– Уколоть меня пытаетесь? Чак Зит. Зря. Я на вас не в обиде уже давно. Я может быть наивная девчонка, но не тупая и хоть не сразу, но поняла нашу с вами ситуацию, ведь на вашем месте мог оказаться и другой капитан горохраны, вы ведь выполняли свой приказ. А приказы отдают сверху. Вы может быть и не предел мужского идеала, но, несомненно не такое чудовище, коим я вас считала раньше.
Чак ненадолго умолк и сделал две глубокие затяжки в полной тишине, после чего душевно улыбнулся и, придвинувшись к Китти, взглянул в её зелёные глаза, такие яркие и милые.
– Уважаемая Китти Лина, я вот сейчас задумался. В Муринии живёт более ста миллионов человек, в армии сейчас воюет без малого миллиона три или четыре, да и мир большой. Но вот одна закономерность не даёт мне покоя, а точнее наши с вами встречи. Эта встреча уже третья. За год с небольшим мы с вами встретились три раза, да в таких ситуациях, что не придумаешь хуже.
– Данная встреча с вами мне нравиться больше всего, – тут же подметила Китти.
– Ну да, теперь вы смотрите на меня сверху в низ.
– Так раз уж эта наша с вами третья встреча, то не пора бы перейти на ты? Как-никак обид больше нет и можно поговорить как человек с человеком.
– Ну раз вы хотите, точнее хочешь. Как ты, кстати, оказалась в этом сраном, пропахшим гарью и гнилью городе? Да и где ты сейчас? В пехоте? В санчасти? Или в штрафниках? –спросил Чак, докуривая свою сигарету.
– Очень смешно, вообще-то тогда мы назывались добровольцами.
– Недобровольные добровольцы?
– Типа того. Но сейчас я служу в штабе армии, и оказалась в Брелиме в связи с приездом канцелярии штаба во главе с Маундом Маутом на брелимский фронт. У него совещание с фронтовым штабом.
– Интересная у тебя жизнь, Китти Лина. Из штаба в грязь и снова в штаб. Видимо ты не простая наивная дура, какой я тебя считал раньше.
Китти смущённо улыбнулась и, окинув взором изучающую её глазами толпу курящих и примолкших офицеров, притянула голову Чака своей слабой ладошкой к своему лицу и уже тише сказала.
– Чак Зит, если будет ночью скучно и нечем заняться, приходи в гости. Мне было бы интересно пообщаться с тобой и узнать тебя, с другой стороны. Видимо ты не простой ограниченный горохрановец и можешь составить мне компанию. Приходи, угощу тебя чаем и даже кофе, настоящим, не армейской бурдой.
– Это похоже на приглашение на свидание, – вновь улыбчиво подметил Чак и тихонько рассмеялся.
– Чак Зит, я ни разу в жизни не приглашала мужчин на свидание. Тем более такого негодяя как ты, я бы пригласила последним. Просто в штабе с канцелярскими очень скучно, а с тобой я могла бы побеседовать, как с единственным своим знакомым. Пусть и не самым приятным. Приходи в палаточный городок, что в нагорной части города в бывшем парке отдыха. Спросишь у часового меня, тебя проведут.
– Если моя бессонница в эту ночь меня не покинет, то постараюсь прийти. А ты чего здесь-то забыла? Неужели Ломера Варта пришла слушать?
– Кое какие документы ему нужно отдать, – сказала Китти и кивнула на стопку белых листов, торчащих из зелёной папки. – Ладно, Чак Зит, хватит болтать, а то меня ждут, задерживаться не хорошо. Приходи. Но если вдруг не придёшь, не обижусь.
– Пока, Китти Лина.
Китти взмахнула рукой и пошла прочь от толпы симулирующих офицеров. Чак проводил её взглядом и с приятным удивлением подметил, что теперь эта девушка стала более симпатичной и приятной, нежели в Ирке и Аппоре. Серо-зелёный брезентовый плащ, подпоясанный ремнём, подчёркивал её женственную фигуру, русые волосы, собранные в хвост, переливались здоровым цветом. Только вот хромота на правую ногу заметно бросалась в глаза.
– Эй, старлей! – окликнул Зита пухлолицый капитан, что смолил папиросу чуть в стороне в окружении нескольких пехотных лейтенантов. – Ты знаешь эту девку?
– Не много, сталкивала жизнь несколько раз. А что?
– Да ничего, эта девка капитан Лина, личный помощник генерала Маута, а в Берке она была его официальным представителем, поговаривают, что любовница его. Так, что ты свою пипетку не суй куда попало и даже не пытайся её обидеть. Она Маунду напоёт и тот тебя мигом в порошок сотрёт, да так, что и места мокрого от тебя не останется!
– Спасибо, буду знать, – сказал Чак и отвернулся, хотя был просто поражён такой информацией, ему даже казалось, что этот щекастый капитан, что-то путает.
– Надеюсь ты не обижал её при прежних встречах, а то побежишь с голой задницей на пулемёт! – вновь крикнул пухлолицый и громко и противно засмеялся, его смех тут же поддержали пехотные лейтенанты и, успокоившись, они вновь заговорили о чём-то своём.
Вскоре офицеры начали потихоньку заходить в помещение, Зит так же поплёлся без доли желания на нудную и скучную лекцию. Ломер, что-то упорно вбивал в головы молодого пополнения, рассказывая им о великом предназначении котивской нации, о несокрушимом духе муринских солдат и о необходимости быть верным партии. Чак видел, как партофицер бросил на него свой колкий взгляд и, задержав его на
