спускались вниз по узкой пешеходной тропинке к Чатвапайпальскому мосту, большая крысиная змея лениво переползла дорожку, и, пока я стоял, глядя, как она уползает, Мадо Синг, стоявший позади, промолвил: «Вот ползет злой дух, виновник вашей неудачи».
Рыболовная интермедия
Поздней осенью 1925 года, усталый и удрученный, я ушел из мест, где потерпел поражение, и ранней весной 1926 года, отдохнувший и полный надежд, снова вернулся, чтобы возобновить свой труд.
В это второе посещение Гарвала с целью выследить и уничтожить людоеда я сначала проехал на поезде до Котдвари, а оттуда пошел пешком к Паури, сэкономив таким образом восемь дней пути. В Паури ко мне присоединился Ибботсон, проводивший меня до Рудрапраяга.
В течение моего трехмесячного отсутствия людоед убил в Гарвале десять человек, и за это время никаких попыток уничтожить хищника со стороны объятого ужасом населения не предпринималось.
Последний из этих десяти жертв — маленький мальчик — был схвачен на левом берегу Алакнанды за два дня до нашего прибытия в Рудрапраяг. Телеграмма об этом происшествии была нами получена еще в Паури, и, хотя мы двигались как только могли быстро, наше разочарование было велико, когда мы узнали от патвари, поджидавшего нас в бунгало, что леопард прошлой ночью доел труп целиком, ничего не оставив от своей маленькой жертвы, около которой мы могли бы устроить засидку.
Мальчик был убит около полуночи в деревне, находившейся в четырех милях от Рудрапраяга, и, так как было маловероятно, что людоед перешел реку после того, как никем не тревожимый полакомился своей жертвой, мы немедленно приняли меры для перекрытия висячих мостов.
В течение зимы Ибботсон организовал весьма эффективную систему информации на всей территории, где действовал людоед. Если на этой площади происходило убийство собаки, козы, коровы, человека или же была предпринята попытка выломать и открыть дверь, новость о случившемся немедленно доставлялась нам гонцом.
К нам приходили сотни ложных слухов о нападениях леопарда. Такие донесения были причиной бесконечного количества миль, которые мы проходили впустую. Всего этого, конечно, можно было ожидать, так как на такой площади, где действует хорошо известный людоед, каждый с подозрением относится к своей собственной тени и любой звук, услышанный ночью, приписывается тому же людоеду.
Галту, житель деревни Кунда, расположенной в семи милях от Рудрапраяга на правом берегу Алакнанды, ушел из деревни вечером, чтобы провести ночь в своем сарае для скота в миле от деревни. Когда его сын на следующее утро пришел в сарай, он увидел, что одеяло отца разорвано и половина лежит снаружи, а на тропинке, проходящей по мягкому грунту, заметил то, что посчитал следом, оставленным телом, которое волокли по земле; тут же рядом виднелись следы людоеда. Вернувшись в деревню, он поднял тревогу; шестьдесят человек ушли искать останки погибшего, четверых отправили в Рудрапраяг известить нас. Весть об исчезновении Галту пришла в то время, как мы с Ибботсоном в поисках людоеда обшаривали возвышенность на левом берегу реки. Я был уверен: он находится на нашей стороне реки, и поэтому предположение об убийстве Галту не соответствует действительности, а Ибботсон отправил патвари с четырьмя людьми назад в Кунду с инструкцией, чтобы тот произвел личные розыски и составил нам официальное донесение. На следующий вечер мы получили отчет патвари с наброском следов лап леопарда на мягкой земле около входа в сарай. В отчете говорилось, что поиски, которые в течение целого дня вели двести человек, не дали результатов — останки Галту не были обнаружены; поиски будут продолжаться. В приложенных набросках были изображены шесть кружков: внутренний размером с блюдечко и пять других кружков вокруг него, расположенных на одинаковых расстояниях, размером с чайную кружку. Все кружки были сделаны с помощь компаса. Пятью днями позже, как раз когда мы с Ибботсоном намеревались устроить засаду на одной из башен моста, к бунгало подошла процессия. Впереди вели разгневанного человека, который громко протестовал, крича, что он не совершил никакого проступка, за который его можно было бы арестовать и вести в Рудрапраяг. Сердитый человек был Галту. После того как мы его успокоили, он рассказал, что с ним приключилось.
По его словам, только он собрался уйти из дома в ту ночь, когда, как предполагали, его утащил леопард, пришел сын и сообщил, что заплатил сто рупий за пару буйволов, которые, по мнению Галту, не стоили больше семидесяти. Бессмысленная потеря денег так его взбесила, что, проведя ночь в сарае для скота, он встал рано утром и пошел в деревню, находящуюся на расстоянии десяти миль, где жила его замужняя дочь. Вернувшись домой, он был арестован патвари и сейчас хочет знать, какое он совершил преступление, чем объясняется его арест. Прошло немного времени, прежде чем он увидел комическую сторону обстоятельства, но, как только все понял, начал сам смеяться так же искренне, как и любой человек из собравшейся толпы, при мысли, что столь важная персона, как патвари, и двести человек его друзей-односельчан в течение пяти дней искали его останки, в то время как он сам прохлаждался в деревне в десяти милях отсюда. Эта история — хороший пример возникновения таких ложных слухов.
Ибботсон не был расположен лежать всю ночь на башне Рудрапраягского моста, обдуваемой со всех сторон ветром, и так как можно было достать лес и плотников, ему построили площадку в арке башни, и на этой площадке мы сидели в засаде пять дней подряд, которые Ибботсон по состоянию своих дел мог провести в Рудрапраяге.
После ухода Ибботсона леопард убил собаку, четырех коз и двух коров. Собака и козы были начисто съедены в те ночи, когда были убиты. Около каждой из коров я сидел в засидке по две ночи. На вторую ночь, в то время как я сидел около первой коровы, леопард пришел, но только я поднял ружье и приготовился зажечь захваченный с собой электрический фонарик, одна женщина в ближайшем от засидки доме стукнула рукой в дверь, прежде чем ее открыть, и, к несчастью, спугнула леопарда.
За это время ни один человек не был убит, но одну женщину с ребенком леопард сильно покалечил. Ему удалось открыть дверь
