Артек? Вон!
(Жест.) В твоей мастерской с трех годиков.
Т а н я. У нас гостья, а мы перебранку завели… Давайте перенесем этот вопрос, как говорят в месткоме, на следующее заседание.
У л ь я н а. На север! Да у нас и одеть-то ребенка не во что!
П а в л и к. Никуда я не поеду!
П л а т о н. Это еще что такое?
П а в л и к. Есть причина.
П л а т о н. Говори.
П а в л и к. Я вам потом скажу.
П л а т о н. Говори, здесь все свои — чужих нет.
Пауза.
П а в л и к. Я женюсь!
Пауза.
У л ь я н а. Глупые шутки.
П л а т о н (задержал пристальный взгляд на сыне). Придет время — женишься.
П а в л и к. Я не шучу.
П л а т о н. Я тоже. Будем мы сегодня обедать или нет? (Берет в руки бокал.) Если тебе, сынок, и забрела в голову такая мыслишка, гони ее прочь! Закончишь институт, поработаешь, чтобы в кармане завелось, тогда и женись. Иначе как жить будешь?
П а в л и к. Как-нибудь проживу.
П л а т о н. Десять тысяч выиграл в лотерею? Жениться приспичило, желторотый?
У л ь я н а. Ты, отец, не кричи. Сказал — «не позволю», и хватит.
Ф е д о р (дает Павлику бокал). На, выпей пивка, это лучше, чем дразниться.
П а в л и к. Мы уже расписались.
Все поражены. Один Платон словно и не расслышал, даже головы не повернул в сторону сына. Медленно, очень медленно выпил пиво.
Т а н я. Может, и свадьбу уже сыграли?
П а в л и к. Сыграли.
У л ь я н а. Люди добрые, что ж это делается на белом свете?
Т а н я. Ничего особенного: ребенок женился!
У л ь я н а. Павлик!..
Ф е д о р. Он правду говорит.
У л ь я н а. Как же так, без отцовского разрешения?
Т а н я (напевает).
«И сказала мама: «Шалостям конец.
Как жениться — тоже скажет вам отец!»
П а в л и к. Знал, что не разрешите…
Ф е д о р. Своим надо было сказать.
Л и д а. Конечно, глупо жениться без копейки за душой. Но недаром говорят, что с милым рай и в шалаше.
П л а т о н (не выдержал). Лодырь и дурак выдумали эту глупость. «В шалаше»! В шалаше — значит, в нищете, а нищета у всякой любви горло перегрызет, какой бы сильной она ни была. Есть у тебя крыша над головой?! Сможешь ты прокормить, одеть свою жену? Женись! А нет — зайцем по миру будешь бегать, может, и всю жизнь пробегаешь! Думал ты, как жить-то будешь?
П а в л и к. Думал.
П л а т о н. Из чужой тарелки жену кормить собрался?
У л ь я н а. Прокормим — не обедняем…
Т а н я. Напали на парня. А вдруг невесточка такая красавица, что перед ней только на коленях стоять. Где она у тебя, Павлик?
П а в л и к (посмотрел на часы, показал куда-то неопределенно). Вон там… ждет.
Т а н я. Ну так пусть заходит.
Все ждут, что скажет отец, но он молча ест.
Л и д а. Неудобно как-то. Это ведь жена твоя, Павлик… Расписались — значит, жена…
П а в л и к (еще колеблется). Отец…
У л ь я н а. Зови.
П а в л и к взглянул на отца и быстро вышел.
Т а н я. Ты, отец, не ругай при ней Павлика, он ведь теперь взрослый, муж…
Ф е д о р. Ну и Павлик…
Т а н я. Завидно? Павлик уже женатый, а ты…
У л ь я н а. Угомонись, Татьяна!
Т а н я. Молодец, Павлик! Тихо-мирно, молчком взял да и женился.
Ф е д о р. Так не годится.
Т а н я. Когда с отцом насчет своей женитьбы будешь советоваться, не забудь меня позвать, интересно послушать.
Вновь врывается песня «Мой дед — разбойник».
(Подбегает к телефону, набирает номер.) Ванёк, перестань! Мы еще обедаем!.. Что… Не твое дело. Выключай! (Вешает трубку.)
Музыка затихает.
Л и д а. Залетела молния и в нашу крепость.
Т а н я. Еще и гром будет.
Входит П а в л и к и чуть ли не тянет за собой О л ю. Остановились. Оля, тоненькая девочка, выходит вперед, все еще держась за руку Павлика.
О л я. Добрый день!
У л ь я н а. Здравствуй. (Пауза.) Как же тебя зовут, барышня?
О л я. Оля.
У л ь я н а. Присаживайся, Оля, к столу.
Л и д а. Садись, Оля, со мной. Я тоже невестка. Две невестки — на одном стуле. Тесно, зато удобно, в случае чего вдвоем будем отбиваться.
Оля робко садится.
Пообедаем, разговаривать будет легче.
О л я. Я… а мы недавно с Павликом пирожки ели.
У л ь я н а. Сколько же тебе лет, голубка?
О л я. Восемнадцать.
У л ь я н а. Рано ты замуж собралась.
О л я. Павлик позвал, вот и собралась…
У л ь я н а. Говорят, и свадьбу сыграли? Где же это вы?
О л я. В общежитии, в тринадцатой комнате.
Т а н я. Тринадцатая комната! Хорошенькое начало семейной жизни!
У л ь я н а. Учишься?
О л я. В медучилище, на втором курсе.
Т а н я. Прекрасно!
Л и д а. Вот и вино пригодилось. Выпьем за здоровье молодых. Таня, дай рюмки, а ты, Федор, раскупоривай бутылку.
Федор берет бутылку, смотрит на отца, вроде спрашивая разрешения. Таня вносит рюмки, ставит на стол, Федор наливает.
Т а н я. Вот так суббота!
Л и д а. Оля, привыкай к этой прекрасной семье. Люди здесь очень хорошие, только неразговорчивые. За исключением моего Петра.
О л я. Павлик тоже разговорчивый…
Л и д а (поднимает рюмку). За здоровье молодых! Чтоб жили они дружно и счастливо.
Все пьют, только Оля и Платон держат рюмки, смотрят друг на друга. Наконец Оля пригубила рюмку и поставила ее на стол, а Платон выпил до дна.
У л ь я н а. Павлик, что это ты вроде не у себя дома?.. Оле стул принес бы.
Павлик выносит табуретку, но Федор забирает ее себе, а стул ставит Оле.
Перед людьми как-то неловко, скажут — тайком женили сына.
Т а н я. Заново переженим. Кто там видел свадьбу в тринадцатой комнате! А тут — такси с флажками, «горько» покричим, «Запорожец» по районным базарам пошныряет, дешевой свинины привезет, отец раскошелится, выдаст из своей казны рублей… Сколько, папа?
У л ь я н а. Ты бы меньше тарахтела.
Ф е д о р. Ольга, а родители у тебя есть?
О л я. Мама в Иванковском районе работает, медсестрой.
Ф е д о р. А отец?
О л я. Не знаю. Сбежал, когда я еще маленькой была.
У л ь я н а. Мама знает, что ты замуж вышла?
О л я. Мы с Павликом ей еще не говорили.
П л а т о н поднялся, ушел в дом.
Т а н я. Ты, Оля, уже ориентируешься — кто есть кто? Я — Таня, сестра твоего Павлика, это — Федор, брат твоего Павлика. Ульяна Ахтисьевна — мама твоего Павлика. А это Лида, жена нашего старшего брата Петра. Ну и отец Павлика. Наш отец! Он в дом пошел.
Л и д а. Вроде мимо гроза прошла. Платон Никитич угомонился.
У л ь я н а. Если бы…
Л и д а. Ну как, ребята, будете настоящую свадьбу справлять? Или остается в силе то, что было в тринадцатой комнате?
Ф е д о р. Разве это свадьба была? Надо как у людей.
У л ь я н а. И так все о нас судачат: «Скупые, зажимистые»… И всякое такое…
Т а н я. Небось веселую свадьбу справили в тринадцатой? Ты, Оля, в фате была?
У л ь я н а. Уж больно дорого они теперь стоят.
О л я. Мы с Павликом фату не покупали. Я взяла у одной подружки — она уже три раза замуж выходила,
