Взяв себя в руки, Аксис снова обратился к Яркому Перышку:
— А как себя чувствует Азур?
С тех пор как выехал из Сигхолта, Аксис обнаружил, что скучает по Азур настолько сильно, что даже мелодия Звездного Танца, казалось, без нее потускнела.
Сидя на лоснящемся гнедом жеребце, Борнхелд заслонился ладонью от бьющих в глаза ярких солнечных лучей. Из лагеря они выехали до рассвета и находились сейчас в ста пейсах от Гандилга-брода. Где же Аксис? Остался ли в живых? Где его мятежное войско?
Пятеро всадников вытянулись за Борнхелдом в одну линию, а дальше, поэскадронно, пришедшая вместе с королем пятитысячная конница.
В первой пятерке спокойными оставались только Хо'Деми и Брат Морисон. Гилберт не мог скрыть крайнего своего раздражения. Готье был напряжен и встревожен, а герцог Роланд Олдени ерзал в седле, стараясь унять боль в животе.
Позади кто-то вскрикнул. Все невольно подскочили. Борнхелд раздраженно развернул лошадь.
— Что?.. — начал он и взглянул наверх, куда указывал взволнованный солдат. Выругался, так как солнце мешало смотреть, но тут же смолк, потому что и сам увидел.
Высоко над ними кружили сотни крылатых существ, черных, словно кошмарные сны Борнхелда. Он понял, кто они такие. Это же проклятые создания, с которыми его брат-изменник заключил союз на крыше Горкен-форта.
Все задрали головы. Хо'Деми прищурился. Он знал, что это икарийцы, но встречаться с ними ему еще не приходилось. Лишь несколько раз видел он, как парят они над долинами Рейвенсбанда возле Ледяных Альп. Выходит, икарийцы примкнули к Аксису? Хо'Деми опустил глаза и оглянулся на сидевших в первом ряду Инари и Изанаджи. Стало быть, за Аксисом сейчас большая сила, раз в его армии служат икарийцы. Хо'Деми охватило волнение. Может, Аксис и в самом деле Звездный Человек?
Рядом с Хо'Деми забормотал себе что-то под нос Гилберт. Это что же, отверженные посмели летать над Ахаром? Пусть же Артор отправит Аксиса в подвалы к червям, страстно молился Гилберт. Этот негодяй заслуживает вечных мучений за то, что связался с нечистью. А нам… нам нужно действовать, и как можно скорее. Кто знает, какой вред принесет всем пророчество? Вот и Приам от него спятил.
Морисон явлением икарийцев потрясен был не меньше других, но чувства свои надежно упрятал за бесстрастным выражением лица.
Хо'Деми посмотрел перед собой, и рот его невольно открылся, а глаза устремились на Нордру. В пятидесяти пейсах от противоположного берега вытянулись в линию около тысячи всадников. В центре — золотой штандарт с кроваво-красным солнцем посередине полотнища.
— Борнхелд, — прохрипел он.
Борнхелд проследил за взглядом изумленных глаз Хо'Деми и подал отрывистую команду войскам.
Двое всадников находились почти посередине реки, вода плескала в грудь коням.
Борнхелд прищурился, чтобы лучше видеть. На обоих всадниках черная форма, оба на черных конях. «Злодеям так и положено», — подумал Борнхелд, еле удерживаясь, чтобы не выхватить меч из ножен. Услышал, что солдаты позади него вытащили оружие. Тронул лошадь и двинулся навстречу всадникам. Махнул рукой своим пятерым, чтобы следовали за ним.
Когда конники вышли из реки, Борнхелд наконец-то узнал их. Губы его дрогнули. Ага, стало быть, оба лейтенанта Аксиса выжили в сражении под Горкен-фортом. А где же тогда Аксис?
Магариз с Велиаром натянули поводья и остановили лошадей в десяти пейсах от Борнхелда. Форма на всадниках была одинаковой. На груди — в кольце из золотых звездочек — кроваво-красное солнце.
— Борнхелд, — невыразительным голосом сказал Велиар. — Мы получили твое сообщение, и вот мы здесь. Чего ты хочешь?
— Где он? — потребовал ответа Борнхелд. — Где мой презренный брат? Или он погиб под Горкен-фортом? — И глянул на Магариза. — Я рад тому, что ты жив, Магариз. С большим удовольствием убью тебя собственными руками.
— Я бы вернул тебе комплимент, — сказал Магариз, — да вот жизнью твоей хочет распорядиться другой. — Высоко над головами раздался крик орла.
— Довольно, Борнхелд, — вмешался Велиар. — Хочешь переговоров или нет? Пока сидишь здесь, скрелинги вскрывают оборону в Жервуа. Вряд ли сейчас можешь позволить себе такие потери, как в Горкен-форте.
Борнхелд взъярился. Это его потери? Да ведь все эти люди погибли из-за предательства Аксиса и этих двоих, что стоят сейчас перед ним.
— Если Аксис жив, переговоры буду вести только с ним. А не с его миньонами.
— Командир появится, когда уверюсь в том, что ты не готовишь ловушку, — ответил Велиар. — Зачем твои люди вытащили из ножен оружие? — И, взмахнув рукой, показал на себя с Магаризом. — Похоже, ты, Борнхелд, чувствуешь себя таким беззащитным, что для переговоров с двумя безоружными людьми позвал за собой пять тысяч вооруженных до зубов всадников. Прошу тебя, наберись храбрости: я не собираюсь драться на мокрой траве.
Борнхелд так и вспыхнул: кто смеет усомниться в его отваге?
— Готье, — сказал он, — прикажи людям зачехлить оружие и отойти назад на двести пейсов. Возможно, братец, очарованный летающими ящерицами, почувствует себя спокойнее.
И махнул в сторону круживших в небе икарийцев.
— А как насчет летающих ящериц? Я своих людей в сторону отвел, может, вы и мне окажете такую же услугу?
Велиар просигналил икарийцам, те сделали крен и отлетели к ближайшей горе. Два из них, однако, спустились вниз, к маленькой группе, стоявшей на площадке возле брода.
— Что? — прорычал Борнхелд, пальцы его нервно перебирали поводья.
— Я человек маленький, — смиренно сказал Велиар. — Сейчас из-за реки к нам присоединится еще один. Видишь?
Над шеренгой всадников поднялось в воздух и полетело в их сторону серебристое создание. Через несколько мгновений к Велиару и Магаризу присоединились двое одетых в черную форму икарийцев — женщина и мужчина, с кроваво-красным солнцем на груди, — и то самое оказавшееся мужчиной серебристое существо.
Не успел Борнхелд опомниться, как подъехавший к нему Готье прошептал на ухо:
— Сир, смотри!
Борнхелд посмотрел на реку. Из центра шеренги, из-под летевшего по ветру золотого штандарта, выехал всадник на серебристо-сером скакуне. На нем была золотая, как и знамя, туника с кроваво-красным солнцем на груди. Аксис.
Аксис пустил Белагеза в галоп, позади него неслись две огромные гончие. Жеребец вскочил в воду. Высокие брызги скрыли из виду и лошадь, и всадника. Секунду спустя их снова стало видно. Лошадь рассекала грудью воду. Когда-нибудь, думал Борнхелд, эту лошадь я возьму себе.
Вслед за Аксисом, так же непринужденно, плыли по реке собаки. Высоко в небе реял снежный орел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
