Мужчины принялись ходить по комнате, обсуждая другие работы в галерее Александра. Но Тесс не следовала за ними. Она сделала несколько шагов и остановилась, словно заинтересовавшись полотном, на котором была изображена горная лаванда, но взгляд ее помимо воли тянулся к той акварели.
— Почему же Александр отказался продать ее?
Найджел продолжал прохаживаться по галерее, делая лестные замечания относительно многих работ Александра.
Когда в галерею вошли лорд и леди Эшфорд, Найджел повернулся, чтобы поприветствовать их. Тесс снова подошла к той акварели. К ней подошел Александр и, не глядя на него, она спросила тихим голосом:
— Почему вы не продали эту картину Найджелу?
— Это было бы несколько неуместно, вы не находите?
— Я не вижу здесь эльфов, — прошептала она.
— Эльфов больше нет. Они улетели.
И после этого Тесс повернулась к Александру и посмотрела на него. Он пристально смотрел на картину, и Тесс словно обожглась о его суровый, холодный профиль. А ей так хотелось как-то разгладить, смягчить это злое выражение его лица.
Александр тоже двинулся навстречу лорду и леди Эшфорд. А Тесс смотрела ему вслед, смотрела на его неестественно прямую спину и думала о том, как глубоко ранила его, хотя и понимала, что ничего не сможет сделать, чтобы изменить это.
— Да как ты осмелилась возражать мне при людях! — рука Найджела наотмашь ударила ее по лицу, и Тесс едва устояла на ногах от этого удара. Боль была невыносимой, в лицо ее словно вонзились тысячи иголочек. Чувствуя слабость, она ухватилась за спинку стула, чтобы удержаться на ногах.
Сквозь пелену боли, застилавшую глаза, Тесс поняла, что Найджел рассвирепел еще сильнее. Он никогда раньше не бил ее по лицу.
— Сколько раз еще мне нужно говорить тебе, чтобы ты не смела возражать мне?
Найджел ударил ее кулаком по ребрам, и Тесс согнулась вдвое, задержав дыхание. Ей следовало подумать, прежде чем высказывать свое мнение относительной этой акварели. Она видела, что гнев в нем все накапливается и накапливается, и сегодня вечером ей следовало бы вести себя поосторожнее.
Он грубо схватил ее за руку и заламывал вверх ее до тех пор, пока Тесс не закричала от боли.
— Я этого не потерплю, я ведь говорил тебе!
Он снова ударил ее по ребрам и отшвырнул прочь. Тесс запуталась в подоле юбки и упала назад. Голова ее ударилась о мраморную решетку камина, и навалившаяся внезапно темнота избавила ее, наконец, от боли.
Глава 26
Найджел нервничал. Он ходил по гостиной из угла в угол, раздраженно размышляя о том, что же могло так долго задержать доктора. Когда, наконец, открылась дверь, и в гостиную вошел доктор, Найджел круто развернулся и спросил его:
— Ну, и что вы можете сказать?
Доктор Макгрегор жестом указал на стулья, стоящие в глубине комнаты.
— Давайте присядем и обсудим это, — предложил он.
— Я не желаю ничего обсуждать. Я просто хочу знать, что с моей женой.
Макгрегор смерил его долгим, пристальным взглядом из-под своих кустистых бровей. Найджел рассвирепел еще больше, прочитав в задумчивом взгляде доктора осуждение.
— Если вы не знаете, что с ней, доктор, так и скажите. Я найду другого специалиста.
— У вашей жены сотрясение мозга. — Макгрегор задумчиво почесал свою густую бороду и спросил: — Вы знаете, как это случилось?
— Она упала, — коротко ответил Найджел и повернулся, чтобы налить себе виски.
— Если это шотландское виски, налейте и мне. Найджел взял графин и наполнил второй бокал.
Взяв свой бокал с виски, Макгрегор спросил:
— Так значит, она упала, гм? Я вижу кровь на решетке камина. Это о нее ваша жена ударилась головой?
Найджел отпил глоток виски и невозмутимо ответил:
— Да.
— Но на ее теле я обнаружил многочисленные кровоподтеки. Как вы можете объяснить их?
Найджел от ярости заскрежетал зубами. И пожалел, что не воспользовался услугами своего доктора. Досон знал о своевольном нраве Терезы, и был согласен с Найджелом, что держать ее необходимо в ежовых рукавицах. Макгрегор, естественно, ничего этого не знал. Но, к сожалению, Досона не было в Лондоне, он находился в Суссексе.
— Я ведь уже сказал вам, — повторил Найджел, встречаясь взглядом с Макгрегором, — она упала.
— Понимаю. — Доктор отставил в сторону свой нетронутый бокал с виски. — Лорд Обри, у вашей жены очень серьезное сотрясение мозга. Ей необходим отдых всю последующую неделю, а желательно и еще дольше. Но следите, чтобы она слишком много не спала. Я дал все необходимые указания ее горничной.
— Моя жена получит наилучший уход, можете не сомневаться.
— Хорошо. А теперь я должен идти. — Доктор направился было к двери, но голос Найджела остановил его.
— Можно мне сейчас навестить жену?
— Да, она пришла в сознание. Но не оставайтесь у нее долго. Ей нужен отдых.
Мужчины направились к двери, но прежде, чем выйти из гостиной, доктор коснулся руки Найджела.
— Да, и еще, о других супружеских визитах не может быть и речи, по меньшей мере около месяца. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?
Найджел съежился под суровым испытывающим взглядом доктора.
— Ну, что вы! Я ведь не чудовище, сэр.
— Надеюсь, что нет, лорд Обри. Ради вашей же жены надеюсь, что нет.
Найджел стал подниматься вверх по лестнице в комнату жены, а доктор смотрел ему вслед, страшно обеспокоенный судьбой этой женщины и понимая, что помочь он ей ничем не в силах.
Услышав, как открывается дверь ее комнаты, Тесс повернула голову и сквозь пелену, застилавшую ее глаза, увидела расплывчатое очертание фигуры Найджела. Салли тут же вышла из комнаты, и он закрыл за ней дверь.
Тесс смотрела, как Найджел подходит к ее кровати, но это больше не пугало ее. Она знала, что именно сейчас ей уже не стоит бояться Найджела. Весь гнев его уже вышел.
Найджел присел на кровать Тесс и взял ее руку. Тесс закрыла глаза на то, что ее слабая, безвольная рука лежит в ладони Найджела. Она слишком устала, чтобы вырвать ее. Но она не пыталась скрыть своего к нему отношения и знала, что если бы Найджел взглянул в ее глаза, то увидел бы там глубочайшее к нему презрение. Но Найджел не смотрел ей в глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, глядя на руку Тесс, лежащую в его ладони.
— Я устала, Найджел, — прошептала Тесс, отворачиваясь от него и вырывая руку.
— Я хочу отдохнуть.
— Знаю, дорогая. Я ухожу. — Найджел встал и направился к двери. На пороге он остановился и, взявшись за ручку двери, сказал:
— Прости.
— Ах, да, конечно! Ты ведь всегда извиняешься после этого. — В голосе Тесс прозвучала ничем не прикрытая злость.
