Мысленно укутываю Лисичку в самый мягкий и тёплый плед, окольцовываю её талию и никуда и никогда больше не выпускаю из объятий. Она непременно уткнётся лицом мне в шею и будет что-то шептать, а я не устану повторять в ответ, как сильно её люблю и не смогу прожить без неё ни единой минуты.
Стук заставляет напрячься. С удивлением понимаю, что могу шевелить руками. Пока Джастин идёт к двери, что-то бормоча себе под нос, пробую поджать пальцы на ногах. Тело сантиметр за сантиметром оживает. Это радует. Любое действие даётся с титаническими усилиями, будто я пролежал на дне океана несколько месяцев и теперь пытаюсь всплыть, преодолевая толщу воды. Но меня не заботит, сколько нужно потратить сил, чтобы вырвать этим уродам хребты.
Слышу непонятные звуки, словно какая-то возня, затем шипение. Медленно поворачиваю голову, но ничего не видно.
Да что такое происходит?
Вновь возвращаю своё внимание на экран, на нём Эвелин и Тайлер. Тогда кто сюда пришёл? Ненавижу быть беспомощным, поэтому пытаюсь завалиться на бок вместе со стулом. После первого падения сидушка немного качается, значит, там есть трещина. Если звёзды сойдутся, то мне удастся освободиться. А как развязывать узлы — буду думать потом.
Ватными ногами отталкиваюсь от пола и переношу центр тяжести на спину. В следующее мгновение комната переворачивается перед глазами и я оказываюсь в лежачем положении. Сразу понимаю, что идея, мягко говоря, хреновая. Левый бок взрывается удушающей волной боли. Но хруст дерева радует, и у меня получается оттолкнуть от себя обломки. Бисерины пота стекают по вискам от напряжения. Каждая мышца горит огнём, затаив дыхание, жду, что произойдёт дальше.
Шум в коридоре стихает, и до меня доносится шёпот.
— Он должен быть здесь, — в комнату заглядывает Майкл, и я не верю своим глазам.
Я готов разрыдаться как девчонка при виде друга. Как? Как он меня нашёл? Роняю голову на пол и позволяю глазам на минуту закрыться. Только сейчас осознаю, как моё тело истощено. За какие-то часы из него выкачали все силы и жизнь. Но теперь от облегчения и осознания, что рядом близкий человек, который поможет спасти Эвелин, я словно падаю в мягкое облако, а мою грудь заполняет прохладный воздух.
Спокойно и тихо.
— Джей! Чёрт… — хлёсткие пощёчины заставляют вернуться в реальность, и боль от сломанных рёбер, рассеченной губы вновь взрывается новой силой. — Брат, ты как? Посмотри на меня.
Друг пытается добиться от меня какой-то реакции. Знал бы он, чего мне стоит любое действие, а уж про разговоры вообще молчу. Но всё же пытаюсь что-то сказать:
— Фрд, — с первой попытки ничего не получается. Буквы отказываются собираться в кучу, но я должен ему всё рассказать. Открываю веки и заглядываю в обеспокоенные глаза Майкла. — Эви-у-Фор-да, — медленно по слогам произношу в надежде, что он поймёт.
Рядом с нами мелькает ещё одна тень. В страхе, что это Тайлер, я заглядываю за спину Майкла. К моему удивлению, это мой отец. Он приближается и прикладывает руку к моей щеке.
— Попытайся сказать, где они, — лицо Сэмюэля выглядит лет на десять старее по сравнению с нашей последней встречей.
Его глаза красные то ли от ярости, то ли от переживаний. Но могу сказать одно: я рад, что он здесь. Не знаю почему, но та ненависть, что я испытывал к этому человеку много лет, начинает сдуваться словно воздушный шарик.
— Мы здесь и вытащим вас, — Сэмюэль держит ладонь на моей щеке, и от этих слов в горле встаёт ком, который никак не могу сглотнуть, а по щеке скатываются несколько слёз облегчения. — Майкл, посмотри, есть ли здесь вода. Желательно в закупоренной бутылке, а то от этих уродов можно ожидать чего угодно.
Понимаю, на что он намекает, мне бы не хотелось получить в свой организм новую порцию какого-нибудь дерьма. Друг возвращается через пару минут, прикладывает к моим губам горлышко бутылки, и прохладная жидкость ласкает язык и нёбо. Ещё никогда в жизни обычная вода не казалась такой вкусной. С удовольствием осушил бы всё, но у нас каждая минута на счету.
— Где Джастин? — шёпотом произношу, потому что нет сил говорить в полный голос.
— Отдыхает, — Майкл указывает на коридор, и уголки его губ на мгновение приподнимаются.
Отлично. Минус один. Только мы не знаем, остался ли ещё кто-нибудь кроме Тайлера. Надеюсь, что нет. Замечаю телефон Джастина на кресле, появляется идея, как выманить Форда. Нужно действовать неожиданно, он точно не готов к тому, что нас уже нашли.
— Чёрт! — вижу, как он толкает Эвелин на диван и нависает сверху.
Необходимо срочно действовать, пока не стало поздно. Объясняю отцу и Майклу свой план, и друг сразу же хватает смартфон, бежит с ним в коридор и с помощью пальца Джастина снимает с блокировки.
— Готовы? Звоню Тайлеру, — он ставит гаджет на громкую связь, а Сэмюэль создаёт слышимость, будто здесь происходит драка.
Отец оттаскивает Джастина в комнату к дальней стене, чтобы Форд его сразу не заметил. Гудки идут, но он не поднимает трубку. Шиплю от неудобного положения, но продолжаю следить за экраном.
— Идёт! — отец кивает на плазму, и они с Майклом прячутся за угол.
Пульс от волнения грохочет в ушах, а во рту снова всё пересыхает. Когда уже наконец-то закончится эта ночь? Хочется увидеть первые лучи восходящего солнца и понять, что всё безумие осталось во мраке. Тайлер прав, мы оставим весь кошмар в этой непроглядной тьме. Вот только он останется с этим хаосом, который сам же и сеет. В конце концов все получат то, что заслужили.
Щёлкает замок, следом раздаются увесистые шаги. Форд приближается, и между нами всего несколько метров. Он с издёвкой смотрит мне в глаза и, не скрывая смех, говорит:
— Где Джастин? Видимо, пошёл за новой дозой? — он делает ещё несколько шагов, присаживается и наклоняется к моему лицу. — Как тебе фильм? Скоро будет ещё интересней, а в конце думаю заменить краску на её кровь и нарисовать картину в память о малышке Коллинз.
Тайлер достаёт из заднего кармана брюк шприц, снимает колпачок и с упоением смотрит на него. За своим безумием, пеленой гнева и адреналина Форд ничего не замечает вокруг себя. Складывается ощущение, что последние годы он жил только с одной целью — отомстить мне. И теперь, когда у него выдался такой шанс, опьянение от происходящего совершенно делает его слепым. Но нам это только на руку.
Майкл подходит к Форду со спины и прежде, чем тот вновь сделает мне укол, хватает за воротник и отшвыривает в сторону. Отец не даёт ему подняться, одним увесистым ударом в висок отправляет в накаут.
— Ого, у твоего отца отличный удар, — смеётся друг, помогая мне подняться.
Киваю, пытаюсь сделать шаг в сторону, но ноги подводят, и если бы ни сильные руки Майкла, то я снова бы оказался на полу.
— Эви в соседней квартире.
Майкл сажает меня на диван, не говоря больше ни слова, и выбегает из студии. А я остаюсь в одном помещении с Сэмюэлем и двумя монстрами, которые находятся в отключке. Неужели можно наконец-то нормально вздохнуть? Но боль в рёбрах даёт понять, что мне какое-то время это не светит.
— Скоро приедет скорая и полиция, — отец делает несколько шагов ко мне, но не решается сесть рядом.
Он рассматривает меня, видимо, обдумывая, что сказать дальше. Только я опережаю его.
— Спасибо, отец, — сжимаю челюсти, ведь произносить это слово очень непривычно. Оно какое-то чужеродное, но достаточно приятное на вкус.
— Нам нужно поговорить, — на его лице за несколько секунд меняется море эмоций от счастья до боли, глаза наполняются слезами, и он не может больше вымолвить ни звука. Только трясёт головой и закрывает рот рукой.
— Обязательно поговорим, только нужно выбраться отсюда, — пытаюсь сесть удобней, от неприятных ощущений прикрываю веки.
Неожиданный шорох со стороны заставляет резко распахнуть глаза. Страх новой волной окутывает с головой и утягивает обратно во мрак. Тайлер держит в руках пистолет, направленный в мою сторону.
Щелчок. Снят предохранитель.
