— Годится, — Лиана уселась на свой любимый камень и приготовилась слушать.
— Я постараюсь кратко, без лишних подробностей, но чтоб картинка сложилась, — он немного помолчал, — я военный. Офицер. Самое большое звание которое носил, это капитан. Правда недолго.
После провала одной, заведомо неудачной, операции, меня сделали крайним. Не может же генерал сказать, что он придумал чушь. Проще обвинить исполнителей. А на месте командовал как раз я. Мои попытки объяснить несостоятельность готовящейся акции чуть не привели к трибуналу. В итоге, я всё же возглавил этот рейд, он закончился полным провалом, я потерял почти всех своих людей и, таки, всё равно попал под суд. Расстрел мне присудить не смогли, статья не та. Я же не предатель. Но поскольку было желательно избавиться от меня навсегда, как от свидетеля, меня сослали туда, откуда никто не возвращается. На остров-тюрьму, на планету выживальщиков. Это билет в один конец. Там нет сроков, апелляций, досрочных освобождений. Туда просто забрасывают людей и вычёркивают их из списка живых.
— Ну и как там, на острове?
— Не так, как вы все здесь себе представляете. В общем, нормально. Как-нибудь расскажу, если интересно будет. Но мне, как бывшему офицеру, несправедливо осуждённому, невозможно было пытаться устроиться на новом месте. Меня просто разрывало изнутри от сотворённой со мной несправедливости. Была только одна мысль — выбраться отсюда.
Выбраться с острова на самом деле не проблема. Это уже налаженный бизнес. Можно купить билет на корабль и тебя отвезут. Но это очень дорого. А у меня, как у вновь прибывшего, денег соответственно не было. И тогда я совершил, наверное, главную ошибку в своей жизни.
— Украл?
— Точно! Зришь в корень. Я ограбил уважаемых людей на острове и, пока они не осознали что произошло, отчалил. Это меня и надломило.
— Пошёл по наклонной…
— Да. Оказавшись на материке, я понял что теперь за мной может начаться охота. Те, кого я кинул, были люди авторитетные. Нужно было уходить подальше. И желательно незаметно. Так что легализоваться в ближайших общинах я не мог — меня бы быстро нашли. Но голод, плюс необходимость таиться, как магнитом притянули ко мне всякую шваль, которая живёт в таком же режиме. Это свой мир. Там другие понятия о плохом и хорошем. Воры, бандиты, наркоманы, насильники — их гораздо больше, чем думают обычные люди. Попав в эту среду, начинаешь деградировать и сам играть по этим правилам. Постепенно я втянулся и даже сколотил свою шайку.
Когда мы тебя поймали, я, как всегда, понимал, что мы поступаем плохо. Но я уже давно привык игнорировать голос своей совести. Он во мне звучал совсем тихо. Но после того, что ты нам устроила и заперла меня в клетке, я как будто проснулся. Поражение, которое я потерпел от тебя, это лучшее что случилось со мной в жизни. Так же, как моё первое воровство — худшее.
— Удивительные вещи ты говоришь.
— Верить или нет, это твоё право. Я солдат, для меня понятия честь, совесть, достоинство — не пустые слова. Я забыл их на какое-то время. Но теперь морок спал. Когда я выбрался из клетки, я отправился тебя разыскивать. Но не чтобы отомстить, а чтобы попросить прощения и попроситься на службу. Мне это необходимо. Это своего рода искупление. Оно не отменит и не изменит того что я натворил. Но посмотрев со стороны что ты делаешь, как собираешь вокруг себя людей, я почувствовал себя мальчиком, который с завистью смотрит на классную компанию и, больше всего на свете, хочет к ней присоединиться. А я тот мальчик, который может быть очень полезен. Конечно, ты можешь во мне сомневаться. Если я один раз сходил на другую сторону, где гарантия, что если появится соблазн я опять не переметнусь.
— Положа руку на сердце, я ведь тоже грабежом живу. Но тут главное не переступать за грань. Да и кто я такая чтобы судить. Тут главное, чтоб я могла тебе доверять. А доверие не появляется само собой, его надо заслужить. Ну что ж, давай попробуем. Но учти, я буду за тобой присматривать и требовать больше чем с остальных. Так что не обессудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это большой аванс, на который я даже не надеялся. Я бы на твоём месте, на всякий случай, перестраховался и не стал со мной связываться.
— Возможно, нам как раз пригодится такой перестраховщик, — Лиана улыбнулась, — а теперь я хочу тебя кое о чём спросить, вы же не случайно на меня наткнулись, вас ведь кто-то навёл? Мне нужно знать кто.
— Ты очень удивишься…
Глава 27
Баланс сошёлся тютелька в тютельку. Мастер захлопнул толстую книгу со своей бухгалтерией и откинулся на спинку кресла. Из-за прилёта охотников последний месяц выдался совсем тощим. Что произошло на полигоне никто толком не знал, после сигнала тревоги все предпочли держаться подальше оттуда.
Но выживальщиков всё равно не завозили, так что, добытчики в любом случае остались без работы. Подобные сбои в налаженном ритме время от времени случались, в этом не было ничего страшного. Со временем всё утрясётся. А если даже и нет, он уже накопил достаточно, чтобы безбедно жить не одну сотню лет. Но важны не только деньги. Важен сам процесс. Азарт наживы. Это тоже своего рода спорт.
Он потянулся, взял из небольшой мисочки несколько орешков, закинул их в рот и стал задумчиво пережёвывать. В этот момент дверь без стука распахнулась. Что ж, может быть этот месяц был не таким уж и плохим, возможно, ещё удастся компенсировать потери.
Он не знал имени этого человека, как-то не было необходимости знакомиться. Когда совершаешь сомнительные сделки, лучше знать как можно меньше лишнего, чтобы потом не было соблазна убирать свидетеля. Главное, чтобы человек был с рекомендацией. А этого ему рекомендовали как надёжного.
Его приятель из дальней общины за него поручился. Сказал, что он всегда приносит долю. Что заботится о своей репутации. Это очень разумно. Только так можно получать хорошие заказы и наводки. А то, кинешь наводчика один раз, и потом с тобой дело иметь никто не будет. Слухи в их среде распространяются довольно быстро.
Девчонку конечно жалко, но уж больно жирный был кусок. Она всё копила, копила. Уж кто-кто, а он-то знал, что добра у неё немеренно. Конечно, она не была богаче чем он. Но на втором месте в их общине точно. И когда появился этот гастролёр, он почти не сомневался, на кого его стоит натравить.
— Я уж думал, что ты там сгинул, — Мастер ухмыльнулся, — но не могла же одна девчонка размотать тебя с приятелями…
— Вообще-то могла, — Игорь ухмыльнулся в ответ, — ещё как могла.
— В смысле? — Мастер нахмурился.
— В прямом, — сказала Лиана входя в дверь.
Мастер поперхнулся. Неожиданно показалось, что крошки пережёванных орехов облепили всё горло. То, что они пришли вдвоём, не сулило ничего хорошего.
— Теперь я работаю на неё, по праву сильного.
— Лиана, ты не понимаешь…
— Заткнись. Дискуссии не будет. Ты можешь сохранить свою жизнь только при одном условии. Точнее при двух.
— Разговор в таком тоне неприемлем…
— Первое, ты отдаёшь нам всё что имеешь. Совсем всё! Себе можешь оставить только то, что на тебе сейчас надето, и второе, все узнают о том, что ты сделал, скорее всего уже не в первый раз.
— Будь уверена, не в первый, — вставил Игорь, — у него уже репутация надёжного наводчика. Думаю, что большинство пропавших добытчиков на его совести, а не погибли на работе.
— Он лжёт! — крикнул Мастер, неожиданно перейдя на фальцет.
Лиана вытащила саблю.
— Если ты не примешь условия, то я отрублю тебе голову. Я специально это принесла, — она подняла клинок и поиграла бликами на его лезвии, — в надежде, что ты откажешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты не сможешь! Я же тебя ещё ребёнком…
— Сможет, — перебил его Игорь, — ещё как сможет. Ты знаешь её давно, но видно совсем плохо. Не стоит становиться её врагом. Я чудом выжил и теперь уже никогда не совершу такой ошибки, чтобы пойти против неё.
Мастер стиснув зубы смотрел то на Лиану, то на Игоря.
