Приглашённые в отряд из пригорода адепты с ужасом посмотрели на капитана. Рейнджеры понимающе промолчали. Эспен хоть ещё и не втянулся полностью, но к решению Людвига отнёсся спокойно и с пониманием: убитый мог посеять панику и нарушить строй, подставив несколько сотен человек, что явно не собирались помирать этой ночью.
— Стрелки, какого чёрта вы не отреагировали?! — рыкнул капитан. — Всех, кто сбредит — мочить на месте. Хотя, конечно, если хотите превратиться в кучку дерьма на утро, то можете вспомнить и про человеколюбие.
«Вот уж и правда Жнец с большой буквы…» — хмыкнул Эспен, глядя на происходящее.
Несмотря на произошедшее, вендиго так и не появился в поле зрения рейнджеров. Тварь ждала чего-то. В конце-концов, в отличии от Ночного Охотника, дух не был бессмертным и имел достаточно слабостей, от того и не был обременён интеллектом.
Просто так броситься в атаку на группу вооружённых факелами людей, что были в курсе о его присутствии было бы крайне глупой затеей.
Проходя мимо очередного густого участка леса, отряд услышал шелест листвы.
— Ирвин, он прыгает на тебя! — крикнул кто-то на правом фланге.
Один из рейндеров выставил вперёд факел, приготовившись отразить атаку людоеда, но вместо вендиго, на него обрушилось бревно на верёвке. Адепт ничего не успел предпринять. Удар смял его грудь, переломав рёбра, что пронзили лёгкие и сердце. Шедший позади солдат, остановился слишком поздно и ствол сосны размозжил голову его лошади.
Два других рейнджера, по краям фланга, вскрикнули и затихли, утянутые во тьму длинными руками духа. Вендиго всё рассчитал таким образом, чтобы между крайними и средними наездниками в группе не осталось никого, кто мог бы прийти на помощь моментально.
Со стороны соседней группы раздалось истошное ржание. Задев копытом верёвку, чёрный мустанг получил смазанную какой-то дрянью стрелу в бедро. Всадник попытался угомонить своего скакуна, но оказался сброшен.
Конь, буквально с пеной у рта, протаранил соседнего рейнджера, выбив того из седла. Один из арбалетчиков разнёс полголовы обезумевшему скакуну болтом, но тот не остановился и сбросил на землю другого рейнджера, растоптав тому череп. Только после этого мустанг был убит вторым арбалетчиком.
Этих двух инцидентов хватило, чтобы весь правый фланг отряда посыпался к чёртовой матери. Раздались хрипы отрезанных от ближайших товарищей солдат. Упавшие на сырую землю факелы погасли, постепенно увеличивая объятия тьмы.
— В кольцо! В кольцо, сукины дети! — рявкнул Людвиг, рассекая пространство ещё одним невидимым ударом. Послышался треск коры и веток, спустя мгновение, одно из деревьев рухнуло, сломавшись пополам из-за вырванного куска ствола.
Кто-то из лучников прочитал заклинание огня и поджёг упавший дуб. Рейнджеры и нанятые адепты быстро заполонили освещённую зону, направив мечи и факелы ко тьме.
— Разве вендиго умеет расставлять ловушки?! — спросил кто-то.
— Вряд ли, он, конечно, опасный противник, но не настолько умён!
— Тогда кто, мать его…
Слова застряли в горле рейнджера вместе слезвием спаренного кинжала, брошенного на манер бумеранга. Не успел его товарищ оклематься, как два таких же вонзились ему в грудь, сбив с лошади.
— Какого чёрта?! — рыкнул лейтенант.
— Ну, конечно! Кто если не они! — сообразил Эспен, приготовившись к бою.
Адепты так и не успели закрыть брешь из двух мертвецов в кольце. Прямиком из тьмы, воспарили фигуры в чёрных плащах. Они размахивали рукавами, от чего в голову рейнджерам приходили интересные вещи… например, заточенные обручи, разрубавшие череп на раз-два! Двое жнецов, а именно так обозначали всяких скрытных убийц на Карцере, подскочив к трупам, вынули свои кинжалы и бросились в бой со «смертными» и «зверьми», не оставляя и шанса даже, когда драться доводилось с двумя или тремя всадниками.
Всё потому, что от них шла аура пятого уровня. Да, не истинного, но для подавляющего большинства окрестных адептов хватало и этого, чтобы обратиться в панику.
— Вы что, испугались этих лузеров, променявших достойное посмертие на краткосрочную мощь?! — усмехнулся капитан и, оторвавшись от земли верхом на своём коне кроваво-красного цвета с синими, светящимися глазами, взмыл метра на три, разрубив налету троих жнецов, избравших его своей целью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эспен, как и Яхтир поняли, что если быстро не продемонстрировать остальным солдатам, что тех самых, вселяющих ужас окрестным землям культистов можно побить — да ещё как побить! — всему отряду кранты. И потому, вышли вперёд, частично погрузившись во тьму.
С клинка паразита сорвалась молния, причём намного более мощная, чем была. Всё благодаря зачарованному происхождению его меча. Налетевший культист, тем не менее, используя тёмный алфавит чернокнижников, поглотил заклинание воронкой открывшейся на ладони.
Парные кинжалы, что в сумме представляли из себя четыре лезвия, выстрелили вперёд, устремившись разорвать грудь Эспена. Паразит рассёк пространство перед собой, блокируя атаку. Сектант, коснувшись зачарованного белого меча сделал сальто через всадника и приземлился позади, да так и замер.
Его кинжалы оказались разрублены надвое, спустя секунду раб Темнобога захрипел от расползающейся по его груди раны. Но ни тёмная энергия, ни Древо Жизни не спешили его спасать. Ведь спасать было уже некого.
Спустя секунду, верхняя половина культиста отвалилась, рухнув на пожухлую траву. В двух метрах от него, другой слуга великой Тьмы, покачнувшись, развалился на десяток кусков. Равнодушно посмотрев на сие действо, Яхтир одним резким движением смахнул кровь с катаны.
— Культисты Аммаста тоже смертны! Поднимите обосранные шаровары и вперёд бить падаль! — воскликнул Эспен, демонстрируя окровавленный клинок над головой.
— Ломи их! — выкрикнул кто-то из наёмников, бросаясь вперёд.
Вот тут, уже жнецы Аммаста были вынуждены принять построение. Впрочем, когда дело не касалось матёрых в боях с сектой Эспена и Яхтира, аммастцы действительно поражали своей беспощадностью. Их движения были отточены, кулаки не знали жалости и сострадания, разрывая плоть как солдат, так и их скакунов.
Отражая удар очередного нападавшего, паразит, и сам того не осознавая, подлетел в воздух. Причиной тому стал огненный шар, разорвавший его коня на куски. Вместе с болтающейся на уздечке головой мустанга, Эспен приземлился в центре разрозненного строя. Попытка дёрнуть левой ногой привела к ужасающей боли, чуть приподнявшись, он понял почему: на месте голени красовалась поджаренная культя.
«Твою мать! Как я это объяснять теперь буду?!» — выругался паразит, пытаясь отползти от приближающегося с жнеца, что был вооружён двумя саблями.
— Ну наконец-то ты сдохнешь, че… Аргх! — зловещую речь убийцы прервал массивный арбалетный болт, пронзивший его сердце.
Эспен встал на колени, несмотря на ужасную боль и обернулся к своему спасителю, коим оказался Мак. Владелец частной конюшни уже заряжал второй болт.
— Культиста на пятом уровне… Так просто… А-ах!
Попытавшийся встать псевдо-адепт окончательно отправился на покой благодаря дротику. Выглянув из-за Мака, Эспен обнаружил развязавшегося Смрадазуба.
— Типерь мы квиты, челавек! — скалясь произнёс гоблин, хватаясь за оружие.
— Давай вставай, пока не задавили! — увидев друга в затруднительном положении, тут же подскочил Яхтир и одной рукой посадил Эспена на своего коня. Не заметно от окружающих, паразит уже успел отсечь ногу в сапоге павшего культиста и аккуратно спрятал конечность под своим плащом.
Несмотря на качественное превосходство, аммастцы были обречены. Большую часть потерь им нанесли именно кочевник, паразит и Людвиг, Жнец Таверн. Тем не менее, своего эффекта они добились и новые жертвы вендиго не заставили себя ждать. От изначального числа осталось максимум полсотни солдат, почти все наёмники кроме Мака пали в числе первых. Ещё одно упавшее, в результате чьей-то техники или заклинания, дерево разделило и эти жалкие остатки.
