Читаем без скачивания Мурманский сундук - Юрий Любопытнов

— Откуда он узнал о грамоте и о сундуке в скиту? Швейцарец, иностранец знает о кладе, зарытом в глухомани, среди болот. Интересно.

— Может, кто-то знал о сундуке и продал ему секрет за определенную сумму денег, — предположил Сергей. — Сейчас всё продаётся. Грамота была в иконе, которую хозяин отдал батраку на сохранение, хозяин не вернулся, но это не значит, что он не рассказал об этом кому-то.

— И Геронта убили из-за иконы, — сказал Николай.

— И Нила подослали, чтобы за тобой наблюдал, — добавил Афанасий. — Круг замкнулся на тебе, Коля.

— Вы одним образом узнали о кладе, — сказала Ольга, — Заг узнал другим. К нему всякая нечисть липнет, кто-то и сообщил…

— Что об этом говорить, — сказал Сергей. — Надо думать о сегодняшнем дне. Если мы собираемся продолжать наше путешествие, надо решить, куда мы Ольгу отправим.

— А куда меня отправлять, — встрепенулась Ольга. Её перестала бить дрожь, и она пришла в себя. — Мне некуда идти. Я с вами.

— Ты ж сама только что сказала, что поиски сундука сопряжены с опасностями, — внимательно посмотрел на неё Николай, — а теперь пренебрегаешь этими опасностями.

— Ольгу на время надо куда-то пристроить, — стоял на своём Сергей. — Может, на хутор?

— Это идея, — согласился Николай и рассказал Ольге о тётке Вере, добавив, что она там будет в безопасности, а вернувшись, они найдут способ доставить её до Москвы, тем более, что у неё будет попутчик в лице Сергея.

Но Ольга наотрез отказалась.

— Я вас не обременю. — И она таким взглядом посмотрела на Николая, что он не сумел ей возразить.

— Раз мы пережили смертельную опасность все вместе, — поставил точку в разговоре Афанасий, — то все вместе будем продолжать действовать. Тем более время не ждёт.

— Тогда так, — сказал Николай. — Лесом добираемся до озера. Афанасий ищет лодку, и мы отправляемся вверх по Сутоломи. Берём на нашей запасной базе продукты и в путь до скита. Грамота нам не нужна. У меня вот что есть. — Он достал из кармана «рыбий зуб». — Он нас доведет до скита.

Глава восемнадцатая

Хижина на болоте

К вечеру они налегке добрались до озера, принимая меры предосторожности, чтобы не нарваться на соглядатаев хозяина особняка. Однако посты Стысь снял, так как был уверен, что беглецы погибли. Его люди теперь на какое-то время могли предаться безделью и праздности. Берег у гряды тоже был пустынен — и здесь оцепления не было. Противоположный берег тонул в наливающейся темноте, лишь особняк смутно выделялся небольшим белым пятном.

В редкой берёзовой рощице Ольга и Сергей ждали Афанасия с Николаем, которые отправились за лодкой, затопленной среди утёсов. Заодно они должны были забрать и оружие, спрятанное в пещере. Время тянулось черепашьим шагом, словно замедлило бег в сгущающихся сумерках. От воды, подёргивавшейся туманом, тянуло ночной прохладой. Деревья не шевелили ни листом, ни веткой, погружаясь в дремоту. Ольга и Сергей сидели рядом и напряженно всматривались в тёмные воды озера и в чёрные громады скал. Но вот раздались всплески воды и появилась лодка, тёмным пятном выплывающая из серой пелены. Афанасий сидел на корме и грёб пластмассовыми вёслами.

Лодка мягко ткнулась в берег. Николай спрыгнул и привязал её верёвкой к небольшой березке.

— Движок мы не стали заводить, — сказал Афанасий, присоединясь к остальным. — Лишний шум нам не нужен. Лодка добротная. Есть в ней и запас горючего, и даже удочки. Видать, этот Заг готовился к рыбалке.

— В озере рыбы нет, — сказал Николай, — если только в устье Сутоломи…

— Ему его холуи на крючок нашли бы что прицепить, — усмехнулся Сергей.

— Придётся сегодня заночевать с пустым желудком, — со вздохом изрёк Афанасий. — Тебе, Ольга, только и остается, что с нами переживать тяготы такой жизни, — он посмотрел на женщину, зябко передергивавшей плечами под тонкой курткой.

— Завтра я вас накормлю, — загадочно улыбаясь, произнёс Николай. — А на «базе» найдётся и тёплая одежонка для Ольги.

— До утра я готова потерпеть, — ответила Ольга.

Лодка была небольшая, но остойчивая. Она легко взяла на борт четверых. Сначала Николай сел за вёсла, потом его сменил Сергей. Они добрались до устья Сутоломи, когда наступала непроглядная темнота. Дальше плыть было бессмысленно — можно было напороться на корягу или врезаться в отмель. Решили остановиться на ночлег, не боясь, что попадутся на глаза бандитам. Развели небольшой костёр, больше для дыма, потому что комары досаждали неимоверно. Наломали лапника, бросили на него брезент, который был сложен в лодке и устроились спать. Николай положил рядом с собой автомат, добытый на катере.

— Ребята, а зачем вы ищите сундук? — спросила Ольга. — Зачем свою жизнь подвергаете опасности? Вот ты, например, Афанасий? — она приподнялась на куче еловых веток.

— Хороший вопрос, — задумался Афанасий. — Я больше не из-за сокровищ…

— А из-за чего?

— Из-за неустроенности. А потом я люблю риск. Меня влечёт вот такая, на грани опасности, жизнь. Я чувствую себя человеком. Я себе нужен. Я что-то ещё значу.

— А ты, Николай?

— Я три года живу в деревне. Зарабатываю своим трудом. Лишних денег у меня нету. Но не в этом главное. Я смотрю, куда мы идём. Сколько детей не учатся, сколько беспризорных, как после гражданской войны в двадцатые годы. Они в будущем будут пополнять число таких, как Зашитый. На эти деньги я бы создал фонд для нуждающихся детей.

— Значит, ты филантроп?

— Не знаю. Обидно мне за такие вот дела.

— А чего меня не спрашиваешь? — повернулся к Ольге Сергей.

— А у тебя, наверно, и то и другое.

— А вот и неправда.

— Ну так скажи?

— Я увязался, чтобы помочь другу. Сейчас бы отказался от этого. Но я вовлечён в орбиту и сойду с неё, когда исчезнет гравитация, то есть, когда найдём сундук или потеряем безвозвратно. Я бывший музейный работник. Люблю пыль архивов больше, чем пыль дорог, но, как видишь, приходится заниматься не своим делом…

— Как это не своим! — воскликнул Николай. — А пополнение музейных фондов — разве не твоё дело?

Сергей не ответил. Он уже спал.

Ольга свернулась калачиком, прижавшись к Николаю, и тоже заснула. Воронин с Афанасием наметили план на завтра и замолчали.

Утром всех растолкал улыбающийся Николай:

— Вставайте, господа! Извольте откушать.

Первым поднялся Афанасий и осмотрелся. День начинался пасмурный. С реки рваными лохмотьями полз туман. Озеро сплошь было в хлопьях тумана. Деревья, отяжелённые ночной росой, стояли поникшие. Под берегом Сутоломи дымил прогорающий костер. От него тянуло запахом жареной рыбы.

— Ты, Коля, рыбы наловил? — удивился Сергей, подходя к костру и втягивая носом аппетитный запах.

— Не только наловил, но и испёк на углях, как видишь.

— Какой ты молодец, — сказала Ольга, глядя на большие рыбины, лежавшие на листьях лопуха, и перевела взгляд на Николая.

— Умывайтесь быстрее, — торопил их Николай, — а то завтрак простынет.

Похвала Ольги приятно поразила его, но он не подал вида.

— А ты действительно мастак, — похвалил рыбное блюдо Афанасий, с великим удовольствием обгладывая становую кость. — Тебя надо зачислить в спецназ. В экстремальных условиях ты обеспечишь любому подразделению выживание…

— Жаль только, что это несолёный продукт, — посетовал Сергей, тем не менее с большим аппетитом, как и Афанасий, уплетая среднего по размерам окуня.

— Много соли употреблять вредно, — заметила повеселевшая Ольга.

Когда с едой было покончено, Афанасий пригласил всех в моторку:

— Поплыли. Нам надо скорее убраться из этого места. Мало ли что на ум придёт нашему противнику.

Замаскировав следы своего пребывания в опасной близости от особняка, оттолкнулись от берега и поплыли по Сутоломи. Шли на вёслах, потому что опасались в плотном тумане на скорости врезаться в подводную корягу.

Однако к полудню погода разгулялась. Из-за туч выглянуло солнце, и небо заголубело. После дождя Сутоломь стала полноводней, но вода была мутной и несла много сорной растительности и обломков деревьев. Причалили в месте, где был оставлен запас продовольствия. Это обстоятельство всех обрадовало. Перенеся запасы в лодку, пересчитали съестное. Его должно было хватить при рациональном использовании недели на две.

Кроме всего, нашлись джинсы и тёплые вещи для Ольги, кое-какое снаряжение: фонарь, лопаты, карта Афанасия, запаянная в полиэтилен, карабин и револьвер.

Стали разводить костёр, чтобы приготовить обед, как Ольга воскликнула:

— Самолёт!

Все подняли головы. Действительно, нарастал шум двигателя.

— Это вертолёт, — определил Афанасий. — Туши костёр…

Не успевший разгореться костёр быстро затушили и, отбежав под деревья, задрав головы, стали ожидать появления машины. Скоро показался бело-красный вертолёт.