плюхнулся на пузо и пошел юзом по мокрым листьям, раскинув лапы в стороны. Я по-быстрому добавил ему еще пару раз и, убедившись, что агрессор попыток встать не предпринимает, стал смотреть — чего он там?
Медведь лежал неподвижной мохнатой горой темного мокрого меха, полузакрыв глаза.
— Ну ты… животное, — сказал я, неспешно подходя к нему, — сдать бы тебя на окорока, но вот только мясника рядом нет… Повезло тебе, чучело…
Тот в ответ лишь слабо шевельнул ухом. От него сильно пахло мокрой шерстью и зверем. Я присел на корточки рядом, несколько секунд рассматривал, а потом легонько потыкал указательным пальцем ему в черный мокрый нос. Мишка шумно выдохнул. Но попытки встать даже не изобразил.
— Что, тащишься, зверюга? — понимающе усмехнулся я. — Вот уж обломилось тебе сегодня… Ладно, коль ты попался на моем пути, проведу я с тобой пару смелых опытов… Не пропадать же добру? Проверю, как там у меня со знаниями от эльфийской богини…
Используя свои новые умения, я не спеша по слоям просмотрел медведя. Кожу, мышцы, внутренние органы. Как бьется сердце, заставляя бежать по артериям кровь, как расширяются и опадают легкие, насыщая текущие сквозь них кровь кислородом. Даже сам процесс сброса углекислоты и забора кислорода подсмотрел. Так интересно! Я себе организовал кресло-облачко и устроился рядом с объектом своего исследования в сухости и комфорте. Мишка несколько раз приходил в себя и пытался проявить двигательную активность, но я ему вкатывал еще одну дозу «наркоза», и он затихал до следующего раза. Очень понравилась мне реакция в его мозгу в момент «шока». Какие-то просто фейерверки. Разноцветные пульсации и цветные взрывы в его разных частях. На первый взгляд, совершенно хаотичные, но после третей «анестезии» стала заметна повторяющаяся картина. И еще голубые волны по позвоночнику, вдоль спинного мозга. Очень красиво.
«Нужно обязательно будет попробовать это нарисовать!» — сделал я себе заметку на память.
Я долго развлекался, изучая медведя. Часа два с лишним потратил. Наконец я почувствовал, что засиделся и, пожалуй, пора бросать заниматься натурализмом и двигать дальше.
— Ладно, животное, — сказал я, вставая на ноги, — пошел я. Недосуг мне. Могу сказать напоследок, что здоровье твое отменное и все внутри у тебя нормально (ну, по крайней мере, мне так кажется!). Так что прожить ты должен долго, если, конечно, будешь себя беречь. Не попадайся охотникам, не дерись с другими медведями и хорошенько чисти зубы на ночь! Будешь следовать моим рекомендациям — проживешь сто лет. Ну бывай, животина! — Медведь в ответ на мой спич лишь слабо пошевелил ушами.
Еще раз на прощание сделал я ему «шок любви» (так сказать, «на посошок») и пошлепал прочь по мокрому лесу, размышляя над вопросом — а чего я его не грохнул? Скастовал бы вместо «шока» «копье праха» — и от миши бы только когти на земле остались бы. Или «паралич». Правда, он парализует все мышцы, и объект воздействия банально задохнется через пару минут, если не снять заклинание. Ну в принципе медведем больше, медведем меньше! Какая разница? Может, я действительно добрый, как уверяла меня Стефи? Гуманист-природовед… Да и Амали тоже об этом говорила… У нее медвежонок тряпочный есть. Любит она с ним таскаться… Кошмар какой-то! Это что, на меня так сильно тела влияют? Не приведи Сихот, если это правда…
Поздно ночью, встав на ночевку, я был разбужен своей охранной системой, установленной вокруг поляны. Судя по вибрации, там было что-то крупное.
«Ну и кого там несет», — подумал я, сонными глазами смотря в направлении приближающего гостя и одновременно слушая ментал, пытаясь понять — чего ожидать?
Большое. Темное. Сопит. Агрессии не чувствую… Скорее добродушие. Медведь! Блин… Все ясно!
Мише, видно, понравилось его дневное приключение, и он отправился по моим следам с целью продолжить «приятное знакомство». Но в этот раз настроение у меня добродушным не было. Вот еще, будут тут меня будить по ночам всякие очарованные медведи!
— А ну пшшшел отсюда, скотина! — зашипел я на него змеей.
Но скотине мое шипение было безразлично. Шел себе да и шел вперед.
Так, значит? Игнор, значит? Ладно. Что там у меня из неромантических заклинаний есть? Не то… Не то… Это вообще ацкая вещь… Но ведь было же! А, вот оно — «ужас»! Синий… сиреневый и серый… О, даже как! Три варианта. Думаю, хватит с него синего «ужаса». А то еще навалит с перепуга, вонять потом будет…
— Ша!
Легко свившееся заклинание улетело в сторону приближающегося зверя. Медведь взревел и ломанул куда-то вбок, через кусты.
Эх, подумал я, прислушиваясь к удаляющемуся топоту и треску веток. Не сообразил! Нужно было сначала сориентировать его в нужном мне направлении… Завтра бы полдня по просеке шел…
Потянувшись, я зевнул.
Разбудил, животное… Такие варги с голыми ногами снились… Хм? Варги? Голыми? Это еще к чему? Может… распогодит?
Варги
— Тетя! Бассо пропал!
— Как пропал?! Он же только что в кроватке лежал?
— Лежал! А сейчас нету!
— Не может быть!
Эстела подскочила на ноги и ринулась в соседнюю комнату. Все верно! Две кроватки. В одной спит внучка, а внука нет! Пусто!
— Ведь мы же сидели тут! — потрясенно повернулась она к Дине. — Мимо нас никто не мог пройти! На окне решетка! Под окном охрана! Куда же он мог деться?
Дина ответила тетке безумно перепуганным взглядом. Секундная пауза…
— Тревога! — Начальница тайной стражи ринулась к выходу. Туда, где стоял ближайший пост охраны. — Тревога всем постам!
С четверть часа на сверхсекретном объекте творилась форменная истерия, главной движущей силой которой была Эста. Дина сидела в комнате под охраной двух варг, вытаращив глаза и крепко прижав дочь к груди. По коридорам и лестницам, вдохновляемые Эстой, носились варги, осматривая все углы и эмпатически пытаясь обнаружить врага. Хлопали двери, перекликались голоса, скрипели половицы. Пятерка, вооруженная амулетами, сканировала двор, ища спрятавшегося под иллюзией мага. Нарезая, наверное, уже пятый или шестой круг, Эстела заскочила в комнату, где сидела Дина. Окинув взглядом племянницу и убедившись, что с ней все в порядке, она заглянула в детскую, собираясь бежать дальше. Заглянула и встала как
