немцев, забросал их гранатами и вернулся.
— Давайте-ка глянем, сэр, — сказал сержант Тозер, взяв руку мистера Финча.
— Да нормально все, — нетерпеливо прервал его молодой человек.
Но сержант вынул его руку из рукава и перевязал рану от пули возле плеча.
Было ясно, что без поддержки им здесь делать нечего, и было решено поискать взаимодействия с группами, действовавшими на левом фланге. Идти дальше тоже было бессмысленно, поскольку стало совершенно ясно, что впереди нет ни одной из наступавших с ними рот, а со стороны Серра велся плотный огонь пулемета. Они двинулись по траншее налево и вскоре услышали шаги. Идущий первым солдат предупреждающе поднял руку, и они приготовились бросать гранаты и ринуться в штыковую, когда услышали уверенный оклик:
— Эй, кто такие?
— Вестширцы! — закричали они в ответ и двинулись навстречу капралу и трем солдатам гордонского полка. Те ничего не знали о своем батальоне, поскольку заблудились, но были уверены, что хоть одна их рота достигла передовой линии обороны противника. Эти четверо гордонцев были самыми толковыми и расторопными из всех, кого им довелось сегодня встречать. В их взглядах читалась некоторая тревожность, но эта тревога объяснялась лишь тем, что они не знали, как быть дальше. Мистер Финч приказал им присоединиться к своей группе, и почти тут же они услышали звуки разрывов ручных гранат. Немцы обследовали траншеи. Сержант Тозер со своими людьми сейчас же отправился им навстречу. Как только за ближайшим поворотом окопа прогремели взрывы, они поспешили вперед, забросали следующий фас окопа гранатами и сразу же ворвались туда. Одного оказавшегося там фрица закололи штыком, остальных некоторое время преследовали, прежде чем вернуться назад к своим. После этого мистер Финч отвел их обратно к первой линии обороны немцев с намерением оставаться там до тех пор, пока не восстановится связь с остальными штурмовыми группами. Своей густотой туман не уступал грязи, но если раньше он мешал им действовать, то теперь стал союзником. Немец не мог оценить их численности, и теперь несколько разрозненных штурмовых групп словно играли в прятки. Мистеру же Финчу предстояло решить главный вопрос: стоит ли здесь оставаться? Они обыскали передовые траншеи по левую руку, но не обнаружили ничего, кроме фрицевских трупов и нескольких убитых гордонцев.
Один из примкнувших к ним гордонцев тронул Берна за плечо и кивнул на окровавленную руку и вымазанный кровью рукав.
— Мужик, ты не ранен? — с участием спросил он.
— Да нет, приятель, я-то цел, — ответил Берн, покачав головой, потом вздрогнул и замолчал, окаменев лицом.
Огневой вал снова двинулся вперед, но они не могли действовать, поскольку до сих пор не имели связи с другими штурмовыми отрядами. Фрицы, словно признавая, что понятия не имеют о происходящем, принялись молотить собственную передовую линию обороны. Сразу пошли потери: был убит парень по имени Адамс, а Минтон получил легкое осколочное ранение в плечо. Теперь было совершенно ясно, что другим полкам не удалось дойти даже до первой линии обороны немцев. Оставаться на месте было бессмысленно, а двигаться вперед означало погибнуть или попасть в плен.
— Сержант, — с горечью подытожил мистер Финч, — мы возвращаемся.
Сержант Тозер медленно повернулся к нему.
— Вы ранены, сэр, — мягко проговорил он. — Если вы уйдете и заберете с собой Минтона, я смогу продержаться еще некоторое время, а потом выведу людей. Под мою ответственность, сэр.
— Буду последним пидором, если оставлю вас здесь из-за сраной царапины. Вы настоящий мужик, сержант. Да чего там — просто лучший из настоящих мужиков…
Если в этих словах и была пафосность, то она тут же исчезла, поскольку сержант ответил спокойно и просто:
— Да все нормально, сэр, — и с ядовитой усмешкой добавил: — Мы сделали все, что могли. И мне вааще по хую, какой пидор будет че пиздеть!
— Собирайте людей, сержант, — хрипло проговорил мистер Финч.
Сержант отошел, переговорил с Джейксом и капралом гордонцев. Проходя мимо Берна, который только что закончил перевязывать рану Минтону, он остановился и спросил:
— Что там с Шэмом?
— Вернулся. Ранен в ногу.
— Его ранило в самом начале, когда фрицы накрыли нас заградительным валом, — уточнил Минтон, бесстрастно сообщив подробности.
— Этот долбоеб от чего хошь отмажется со своей раненой ногой, — подвел итог сержант Тозер.
— Не хуево он отмазывался, на карачках полз и рукой подгребал, — безучастно сообщил Минтон.
Стали готовиться к отходу, и все время этой неожиданной передышки мысли Берна были о Шэме, о том, что старина Шэм — надежный товарищ, спокойный и отважный, без показухи и без лишних слов.
Наконец двинулись и сами не заметили, как выбрались из траншеи и перелезли через проволоку. За спиной усилился обстрел, фрицы доколачивали собственную передовую, готовясь контратаковать пустые окопы. Отходили медленно и мучительно, по пути были еще потери, пришлось тащить раненых. Досталось одному из гордонцев, он получил рану и перелом бедра. Его несли осторожно, нежно, по-матерински успокаивали и подбадривали. Весь боевой пыл угас, они с трудом тащились по липкой грязи. Вскоре подошли к месту, где среди множества трупов обнаружилось несколько беспомощных тяжелораненых, их забрали с собой.
Уже у своей передовой тяжелый снаряд вспахал грязь и рванул неподалеку от Берна, но он остался цел и невредим, хотя взрывная волна чуть не сбила его с ног. Оглушенный, он медленно приходил в себя. Траншеи и ходы сообщения их передовой линии сильно пострадали от обстрела. Мистера Финча еще раз ранило в уже раненую руку. Они сильно растянулись, и те, кто уже достиг траншеи, вернулись, чтобы помочь. Те, кто тащил или помогал идти раненым, медленно продвигались вперед. Берн шел рядом с капралом Джейксом, сменившим его на переноске раненого гордонца; в такой ситуации он не мог позволить себе торопиться, а один раз даже остановился и бессознательно оглянулся через плечо. Наконец они соскочили в разбитую траншею.
Услышав, что получен приказ возвращаться в траншею Данмоу, мистер Финч повел их по траншее Блаенау. Он был бледен и мучился от ран, но выглядел готовым к новой схватке. Он доложил о прибытии адъютанту и вместе с
