ему такой же быстрый отпор.
Тео поспешил с таким действием, не подготовив почву для нападения, пошел напропалую, но беда для него в том, что я собаку съела на скоростных заклинаниях.
Внезапность – это слабое место заклинаний на скорость. Также при движении, какую бы он скорость не выбрал, хороший хранитель заметит колебания в картинке перед собой: небольшое изменение тени, дуновение ветра, следы и пыль. Тео не позаботился об этом, и после его быстрой пробежки, вверх поднялось слабое облако песка из-под гальки.
Сам себе воткнул палку в колесо, придурок.
Вытянув правую руку, я ждала, когда легкий ветерок пройдет сквозь мои пальцы, и резко дернув в нужный момент, я ухватилась за него и сильнее сжала пальцы, когда почувствовала материю в руке. Оказалось, что я словила его за лацканы пиджака, мне по сути плевать, за что уцепиться, но кто на вендетту приходит в пиджаке? Только слишком самоуверенный кретин, не подумавший о достойном сопротивлении.
Схватив его за другой лацкан, пока он не сообразил, что произошло, я пнула его в правую голень, повалила на землю, чуть бережнее, чем он вел себя со мной несколько дней назад.
Итак, этап «быстро» прошел успешно.
Однако, какой же Тео заторможенный, он правда думал, что легко справится со мной магией, не замарав свой светлый костюмчик? Идиот.
Не колеблясь ни секунды, я действовала быстро и четко. В голове сам нарисовался план дальнейших действий. Мышечная память, обученная во время тренировок, отлично способствовала этому.
Отпустив лацканы, левой рукой сжала его шею, вжимая голову Тео в гальку, а правой рукой, чтобы полностью сбить его с толку, я ударила в челюсть один раз, потом еще и еще, и еще. Била до тех пор, пока не почувствовала теплую жижицу у себя на костяшках.
Этап «грубо» прошел успешно.
Из заднего кармана я достала два тонких браслета из золота, которые нам одолжила Алекс, и надела их на запястья Тео. Эти браслеты используют как наручники для магической касты. Ненадолго, но они блокируют их силы, а потом браслеты меняют на новые, пока не доставят в камеру или пока не иссушат полностью. Второй вариант жестокий, безнравственный, применяем только для казни по решению суда.
– А ты хороша, – проговорил Тео, еле шевеля разбитыми губами, пока я смотрела на довольно улыбающегося Матвея.
Что-то не так.
Щелкнув пальцами в нашем укрытии, он мне очень помог, потому что тушка этого ублюдка стала гораздо легче, и схватив его за лодыжку, я потащила его к другу. Он ждал с гордостью, не скрывая радости в глазах.
– Я не нуждаюсь в одобрении, – ответила я, посмотрев на него через спину. – Особенно от таких, как ты.
Что-то не так.
– Не скромничай, ты очень хороша.
– Это просто ты слишком жалкий, – все произошло слишком легко, и это не могло не настораживать. Всю ночь я мысленно готовила себя к самому страшному, а тут… точно что-то не так.
– Ты определенно невероятная личность, так хорошо сдерживаешь себя, – его голос звучал тихо и глухо из-за распухших, от ударов, губ. И возможно, из-за поврежденного языка. – Но не настолько, чтобы тягаться со мной. Ты думаешь, что победила, – я остановилась и посмотрела на этого безумца, заливающегося истерически пугающим смехом, – но это только начало, смерть придет за вами! За каждым! Вы все умрете!
– Только после тебя, но перед этим ты обо всем расскажешь, – ощущение того, что все прошло слишком легко, не покидало меня, и я начинала слегка паниковать. – О смертях девушек на этом месте. Расскажешь о том, ради чего, или кого ты их убивал. О своем покровителе. Я не забыла о нем, Тео. Я запомнила каждое твое гнусное слово, – легкий ветерок пронесся мимо меня с неуловимым оранжево-рыжим бликом. Это Алина. – Какого черта? Алекс, он весь ваш, – крикнула я, бросая Тео на полпути, у меня не было ни желания, ни времени, чтобы «проводить» его к ожидающим, но и оставлять его нельзя. Этот проворный жук даже с разбитым и залитым кровью лицом, без возможности воспользоваться магией может сбежать, используя отвлекающий маневр.
А отроги, мать их, очень хороший отвлекающий маневр.
Вот что не так! Я их чувствовала, но не могла понять, что это.
Быстро перевернув Тео на живот, я коленями встала на его ноги, и двумя быстрыми движениями своего кинжала, я заставила его кричать. Возможно, я смогла бы насладиться его муками, но не сейчас, не тогда, когда Алина вышла против отрогов одна, а этот мудак заслуживает куда больше, и пусть немного, но я все же отомстила за тех девушек, что умерли здесь страшной смертью.
С перерезанными сухожилиями, он далеко не убежит.
Сменив кинжал на меч, удачно подаренный Арнестом, я оставила Тео одного и побежала к Алине, что уже во всю вела бой с отрогом. Она умело держа дистанцию, ибо физически рыжая слабее меня, и если она пропустит хотя бы один удар от этой твари, и замешкавшись, не воспользуется магией, то нас ждет удручающий, фатальный исход.
Алина сформировала опасный ярко-оранжевый кнут, которым хлестала отрога со всех сторон, и по его жалостливому вою, могу судить, что это было довольно больно. И скорее всего она его не просто била, а обжигала каждый раз, как только своеобразный кнут соприкасался с плотью нечисти.
«Вася!» – уж слишком громким криком, раздался ее голос в моей голове. – «Что дальше делать?»
«Остерегайся его лап, старайся нападать со спины», – услышав мои слова, Алина ловко юркнула у него под рукой, и сложив кнут вдвое, размахнувшись, ударила его между лопаток, заставляя зверя реветь от боли. Огненный круг сдерживал его на месте.
Алина сделала пару шагов назад, внимательно смотря на отрога, опасаясь его ударов. Она сжала кнут в последний раз, и он исчез в воздухе, распадаясь цветной пылью.
– Orus Inferus, – произнесла Блинчик, занеся руку над землей. – Orus Inferus! – Алина повторяла это заклинание до тех пор, пока огонь, словно адское пламя, выползая из-под земли, не заключил отрога в одно небольшое, но довольно горячее кольцо.
«Я кое-что придумала», – мысленно ухмыльнулась она, снова делая шаг назад. – «Готовься».
– Inus orame! – крикнула она, отпрыгивая в сторону, когда земля под ее ногами затряслась и песок стал формироваться во что-то плоское и высокое, он был немного похож на постамент, и идея Алины стала для меня приятным сюрпризом.
Замахнувшись мечом, я взглядом зацепилась за большую и волосатую шею отрога, намечая на ней видимую только мне мишень, и в прыжке, хорошо оттолкнувшись от постамента, ударила. Мой меч прошел насквозь одним сильным и твердым ударом. Голова отрога тут же скатилась на гальку, погружаясь в пламя кольца, окружающего нас.
Упав на бок, я больно приземлилась на плечо, но все же перевернулась и тут же
