Потом был Зиновий Михайлович Поляновский. Совсем не то он, за что я принял его сначала. Уже убедили его вступить на общий путь нигилистической нравственности всесветной молодежи здесь: взять наложницу. Взял, согрешил и приехал сюда плакать сегодня, забыв или ничего не исполнив из того, что ему на его же запросы внушаемо было здесь. Советовал исполнить церковный закон: подвоспитать обесчещенную им девицу (проданную ему) и жениться на ней. Но где же ему исполнить это? С его ли тощею нравственностью? Поэтому предложил и другое: вновь не падать, а очиститься покаянием и стать твердо, ведя жизнь (питание и прочее) воздержанную или же очень деятельную, чтобы не давать избытку своей телесной материи побеждать себя; девицу же обеспечить, помочь ей пристроиться, а если родится его дитя, то уж никак не дать извести его, как практикуется здесь в подобном обществе, а воспитать его. Никакого он не дал мне обещания пойти по доброму пути. И так будет, как и другие по посольствам. Господь с ним и с ними!
Павел Накай, пришедши вечером на перевод, рассказал, что мать Кати требует за нее 200 ен; «Иначе, — говорит, — когда она подрастет, не меньше 200 ен я возьму за нее, продавши на разврат». И вот какие матери бывают! Это. из тех, что вот ныне сделал, быть может, матерью и Зиновий Михайлович, которым я было обольстился до приглашения его в миссионеры.
8/20 декабря 1895. Пятница.
Был на экзамене по Священному Писанию в Катихизаторской школе. В младшем классе девять человек, в старшем тоже девять. Проходили вместе Толкование на Евангелие от Иоанна. Отвечали в младшем все, за исключением никуда не годного Абе, хорошо; в старшем отлично хорошо. Видно, что занимались.
После обеда был о. Иоанн Оно, возвращающийся из Сендая, где был по домашним делам, в Нагоя, на место своей службы. При разговоре, как из писем других священников, оказывается одно — повсеместный упадок проповеди, вследствие повсеместного народного безучастия к ней. И это не у нас только: у католиков и протестантов тоже. У нас бы еще можно было приписать участие России в последних военных событиях здесь, но чем объяснить у всех зауряд? Причин, по–видимому, много, но достаточного объяснения мы все–таки не нашли. Будем надеяться, что это печальное состояние недолго продлится. Утешительно, по крайней мере то, что христиане стоят твердо в вере; об этом свидетельствует как о. Оно, так и другие священники; о. Матфей Кагета, например, на днях трогательно описывает, как его встречают и провожают везде в его путешествии по его приходу — заключая письмо печальным сообщением, что новых слушателей учения почти нет.
О. Яков Такая описывает свое путешествие по Церквам; крещений и у него было только пять, почти все дети. Между прочим, двое крещены были в Микадо, куда ходил для проповеди Фудзивара из Нобеока; из тех мест, вероятно, началась японская история при Дзинму.
9/21 декабря 1895. Суббота.
С половины экзамена в Катихизаторской школе встал, чтобы поехать на железную дорогу попрощаться со Шпейерами, отправляющимися в Корею. Для переезда дан им «Нахимов», одно из наших военных судов, стоящих в Иокохаме. Можно надеяться, что Алексей Николаевич Шпейер будет хорошим нашим министром в Корее; можно надеяться также, что Анна Эрастовна, его жена, побудит его выхлопотать в состав Корейской дипломатической миссии священника, который сделается и миссионером для Кореи.
О. Фаддей Осозава извещает, что Циба, губернский город, безнадежен для проповеди: желающих слушать учение совсем нет, хотя там и хороший проповедник — Григорий Камия. Один только бывший католический катихизатор, живущий там, некто Адаци, желает со своей семьей перейти в православие; но нужно узнать, искренно ли, не по какому–ли–нибудь частному поводу, вражде, ссоре и тому подобное. — В Тоогаме слепец–христианин, такой ревностный, сбежал; о. Фаддей и доискаться не мог, куда он отправился.
10/22 декабря 1895. Воскресенье.
За литургией было довольно много причастников, как и в прошлое воскресенье. После службы были у меня: Емилиан Хигуци с матерью и сестрой, переселившимися в Токио из Исиномаки; Петр Исигаме с девицей, бежавшей из Мориона сюда в школу, — одна из тех, за которых недавно просил Сергий Кобаяси; извещено было отсюда, чтобы подождали, пока откроются вакансии, ибо школа полна; эта не выдержала и прибежала раньше извещения; она оказывается родственницею Петра Исигаме; Алексей Китанава спросить, в скольких экземплярах печатать переведенную им «Книгу для назидательного чтения»; сказано 700 экземпляров; мать Фомы Оно, катихизатора в Мори, рассказать о его житье–бытье и прочие. Вечером обычное дело — перевод Евангелия; ныне идет десятая глава Иоанна.
11/23 декабря 1895. Понедельник.
Из Нара американский епископальный миссионер Patton пишет, что будучи в Мива, в провинции Ямато, он встретил нашего христианина из Сендая Китамура Хадзиме, который пятнадцать лет как крещен, десять лет в Мива, почти не имел за это время сношений ни с кем из христиан, охладел в вере, но ныне наставлениями ихнего катихизатора снова оживлен в вере, так может ли этот Китамура совсем войти в состав их епископальной общины? Когда ему — Китамура — было предложено это (перейти в протестантство), он заколебался; я (Паттон) уверял его, что такова–де и воля Епископа Николая, который говорил одному из наших клержменов, как правило (rule), что коли православный христианин где один, то он может присоединиться к местной какой ни на есть секте (join some other sect). Но сказавши это господину Китамура, благочестивый Паттон усомнился, что взнес ли он на меня неправду? И потому ныне извиняется, что, не авторизованный мною, он говорил за меня и в то же время просит разрешения Китамура присоединиться к протестантству.
Я тотчас же ответил ему благодарностью, что он и его катихизатор позаботились об оживлении веры Китамура, сказал, что последний должен быть и вперед в хороших отношениях к ихнему катихизатору и христианам и может, если хочет, бывать на их воскресных молитвенных собраниях (эту, должно быть, мысль и извращают протестанты в свою пользу, потому что случается иногда на категоричный вопрос: «Где еще нет православной общественной молитвы, можно ли молиться с протестантами?» — Отвечать: «Можно, но только по–православному, с положением крестного знамения на себя и прочее, отнюдь не по–протестантски, пока мы будем там иметь наши собственные»), но в то же время он должен твердо хранить свою первоначальную веру и остаться неизменно православным христианином; присоединил, что мы, к счастью, имеем теперь священников в Оосака и Кёото, один из которых и может позаботиться о Китамура, и именно ныне кёотскому священнику о. Симеону Мии я поручил сделать это, — побыть в Мива и прочее; его же; Паттона, прошу сообщить о. Симеону адрес Китамура или их катихизатора в Мива.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
