Читаем без скачивания Путь миротворца - Павел Александров

«Так, спокойно, соберись, — твердил Марк в мыслях. — Постоянно задавай вопросы, причем так, чтобы ему приходилось отвечать подольше». Шагая навстречу неизбежности, он надеялся только на чудо.

Рослые однорогие арпаки, покрытые полосками брони и круглыми шлемами, из-под которых виднелись ненавидящие красные глаза и кривые клыки, примолкли и расступились, пропуская темного князя Эреба. Мрачное лицо бывшего архимага с длинными черными бровями и гладко подстриженной бородой выражало гнев и презрение. Впалые глаза излучали темную силу, отчего смотреть в них было невозможно. Могучие плечи покрывала черная мантия из шероховатой кожи, с огромным воротником, выступающим за шеей в форме полумесяца.

— Не думал, что ты решишься на поединок, миротворец, — густым басом проговорил темный князь, испепеляя его взглядом. — Но что это? Я чувствую в твоем сердце животный страх за свою жизнь!

— Боится тело, но не дух, — превозмогая учащенное дыхание, ответил Марк. — Это не помешает мне скрестить с тобой меч. Но прежде я хочу знать: за что ты ненавидишь меня? Зачем ищет моей смерти твоя дочь? Я не причинил вам никакого зла. По какому праву ты собираешься убить меня? Я знаю, у вас, черных магов, своя мораль, свои законы. По какому из них ты выносишь мне приговор?

— Черные маги извечно хранят честь своего рода, — ответил Эреб мрачным как преисподняя голосом. — Но когда от подлого коварства погибает та, которую ты любил больше жизни — умирает честь, умирает мораль, умирают все законы. И только закон мести способен утолить ужаленное сердце. По этому закону я и живу. Я поклялся на алтаре богов войны, что буду истреблять всех миротворцев. И мне не будет покоя, пока не исчезнет в Каллирое и память о миротворцах.

Эреб вытянул длинный ятаган с красными камнями на рукояти, и при его взмахе Марка обдала волна магической мощи.

— Я принимаю твой вызов. Я легко справлюсь с тобой и уведу в плен, где ты изопьешь сполна свою участь. А чтобы не было молвы, будто миротворец пал в неравном бою, я даю слово, что не воспользуюсь магией. Мой меч против твоего меча. Что до тебя, то можешь использовать все свои глупости: молитвы, мольбы, причитания… ничто не спасет тебя от возмездия архимага Эреба Амархтонского. Сила проклятия на моей стороне.

Эреб шагнул к нему.

«Говори, говори, спрашивай, тяни время!»

— Постой, Эреб! Тебе нужно пророчество, не так ли? Для этого ты пришел за мной?

— Я не верю в пророчества. Защищайся, — глухо произнес темный князь.

— Нет, погоди… — Марк начал непроизвольно пятиться. — Что за проклятие лежит на миротворцах, ответь?

— У меня нет времени болтать с тобой, ничтожество. В темнице тебе все расскажут.

Поднапрягши дрожащие мышцы, Марк поднял меч, сжав обеими руками горячую рукоять, и замер в боевой стойке. План провалился. На что он мог рассчитывать? Те скудные навыки, которые он приобрел, учась у Афарея и Автолика, не спасут его от меча закаленного убийцы. Поединок волка и ягненка — ему и минуты не продержаться на ногах! В глубине души Марк желал, чтобы спасающим чудом вышли на помощь друзья и воины храма, но и понимал, что никакой помощи не будет — он сделал свой выбор, ему и отвечать за него.

Вдруг, неожиданно для самого себя, Марк выпрямился и силой разума приказал дрожи утихнуть.

«Ладно, я приму бой! Пусть даже он будет последним, но ты меня так просто не возьмешь, Эреб!» — Марк до боли сжал зубы и все мышцы лица. В нем заговорило достоинство. На него смотрит его друг и учитель, на него смотрят девушки, смотрят аделиане, которые еще не разочаровались в миротворцах! Он не имеет права малодушничать! Не умеет сражаться — сразится, как умеет!

— Незаслуженное проклятие не сбудется, Эреб, — промолвил Марк, ощутив, как легко говорить, когда находишь в себе силы сказать первую фразу. — Я не сделал ничего, заслуживающего проклятия. И я вышел не драться с тобой, как варвар, а решить все при помощи слов. И если ты намерен убить меня — знай: моя жизнь принадлежит не мне, а моему Творцу. И я призван не проливать людскую кровь, а нести мир…

Лицо Эреба обрело такой лик, что Марку почудилось, будто он вздрогнул, будто что-то екнуло в груди бесстрашного темного князя.

— Лицемер! — прошипел он.

В следующий миг Эреб взревел и бросился на него диким вепрем.

От удара скрестившихся клинков посыпался рой искр, камни на рукояти ятагана Эреба вспыхнули темно-красным огнем преисподнего пламени. Марк чудом удержал меч, отступил на несколько шагов и едва не упал. Не успел он опомниться, как обрушился новый удар. Снова посыпались искры как из-под кузнечного молота. Третий удар свалил его с ног: прокатившись по земле, Марк разжал руки, гудящие от звона меча.

— Нет, я не буду биться с тобой, — прохрипел в ярости Эреб. — Иначе мне не сдержать гнева. Ты мне нужен живым. Взять его!

Захваченные врасплох новым намерением своего темного князя, арпаки не сразу ринулись исполнять приказ. В эту секунду, Марк ощутил, как сильные руки поднимают его на ноги и в правую руку вкладывают Логос.

— Харис! — Марк как никогда был рад другу.

— Держи, побратим!

В левой руке Марка появился тяжелый прямоугольный щит с графическим рисунком неприступной скалы, закрывающий все тело от шеи до колен. В руке Харис держал свой круглый, обшитый кожей щит.

— Это крепостной щит, — впопыхах пояснил Харис. — Подарок служителей храма. Прекрасная защита от даймонского оружия для того, кто верит…

Издавая глухое рычание, арпаки ринулись на них бушующей лавиной.

— Время драки! Плечом к плечу! — прокричал Харис.

И громко возгласив какой-то воинственный клич, как было принято у воинов Ордена молодого льва, бросился навстречу врагам.

По щиту Марка гулко заколотили дубины, он неловко попятился. Дикая орда арпаков едва не растоптала его сходу. Содрогаясь от тяжелых ударов дубин и топоров по щиту, Марк совершенно позабыл о своем мече, а лишь отступал, отступал, пока не уперся спиной в стену храма.

Выглянув из-за щита, Марк оценил, что ситуация не такая уж безнадежная. Враги, опьяненные легкой добычей, толкались, пинались, мешали друг другу, задевали сородичей оружием, отпихивали один другого. Бой кончился бы гораздо быстрее, если бы арпаков было два-три.

«Неужели я еще жив?» — измученно подумал Марк, уже не в состоянии держать щит, и тут чудовищный удар огромной палицы вожака вмял его спиной в стену. Щит отлетел в сторону и остался под ногами ликующих врагов. Свалившись мешком на землю, Марк в смертельном ужасе зажмурил глаза, предчувствуя шквал дубинок на своей спине.

— А ну разойдись, гадесово племя! Рыцарь Ордена разбитых оков идет в бой! — прокатился над полем боя хриплый голос сотника Экбаллара.