— Может быть, стоит начать эвакуацию города? — задумчиво произнес Король.
— Если это возможно, — кивнул Балкан. Король издал отрывистый смешок.
— Когда новости распространятся, город эвакуируется сам без моего приказа. Я прикажу Стражникам поддерживать порядок и проследить, чтобы каждый покидающий Марину Корабль увозил определенное количество людей. Потом я отошлю и Стражу.
— Лорд Балкан, я прошу вас остаться, — продолжал Король. — Мы должны обсудить оборону города. А вы, Распорядитель, поспешите в Гильдию и организуйте выбор черного мага. Время не ждет.
— Да, Ваше Величество.
Поднявшись с кресла, Лорлен опустился на колено перед правителем, а затем вышел из королевской приемной.
— Что теперь? — мрачно спросил Равен.
— Не знаю, — признался Ротан. — Кажется, в Сачаке мне делать нечего.
— А как же Сонеа?
— Гильдии понадобятся все силы, чтобы сражаться с Ичани. Я должен вернуться в Имардин.
Равен молча ожидал окончательного ответа. Ротану казалось, что его сердце разрывается на две части. Охваченный противоречивыми чувствами, он не мог принять решение.
Ротан не признался Равену, что, оправившись от первого шока, он испытал огромное облегчение. Ичани не были выдумкой Аккарина. Сонеа не была обманута. Она сознательно пошла на огромный риск, но сделала это ради спасения Гильдии и страны.
Ротану по-прежнему хотелось идти на поиски Сонеа, но он понимал, что, как ни странно, она сейчас в относительной безопасности. Она в Сачаке, а Ичани — в Киралии.
«Я должен помочь Гильдии, — подумал Ротан. — Если мы победим, у Сонеа будет дом».
— Я возвращаюсь в Имардин, — решительно сказал он. Равен кивнул:
— Тогда мы обменяем повозку и товары на двух лошадей, и только маги не забрали всех.
Ротан вспомнил про обогнавшее их подкрепление. Лорд Йикмо и его люди не успели добраться до Форта. Скорее всего, они спешат обратно в Имардин.
— Наверное, мне стоит подождать лорда Йикмо в Калии и вернуться вместе с ними, — сказал Ротан.
— Тогда мы расстаемся, — ответил разведчик. — Работать с вами было для меня большой честью.
— Благодарю вас за уроки, Равен. Мне было приятно ваше общество, — натянуто улыбнулся Ротан.
— Вы научились неплохо врать, лорд Ротан, — улыбнулся разведчик. — Я вижу, мои уроки не пропали даром. — Он посерьезнел. — Только теперь вам не понадобятся шпионские уловки. Вы должны исполнить долг мага — защитить Киралию.
Поначалу Сонеа приняла показавшуюся из-за деревьев избушку за крестьянский хутор, но Дорриен гордо указал в ее сторону.
— Мое жилище, — сказал он.
Они остановились перед избушкой. Сопровождавшие их крестьяне боязливо поглядывали на Аккарина. Сонеа подвела свою лошадь к одному из людей.
— Спасибо, — осторожно сказала она.
Недоверчиво посмотрев на Сонеа, крестьянин взял вожжи. Поблагодарив крестьян, Дорриен отпустил их.
— Конечно, они встревожены, — объяснил он. — Сначала я пытался выгнать вас из страны, а через час на дороге лежит мертвый сачаканец, а я веду вас обратно.
— Что вы им сказали? — спросил Аккарин.
— Что было нападение, и вы спасли нас всех. Что я решил разрешить вам остаться на ночь и буду благодарен, если они не станут болтать об этом в деревне.
— Крестьяне вас послушаются?
— Рано или поздно кто-нибудь проболтается, но пару дней они подержат язык за зубами.
— Мы в долгу перед этими людьми. Мы бы все еще брели по дороге, если б они не поймали лошадей и не привели их нам.
Дорриен кивнул:
— Дверь не заперта. Заходите и располагайтесь. Там где-то на полке кастрюля со вчерашним супом и буханка хлеба. Я приду, как только обихожу лошадь.
Переступив порог, Сонеа и Аккарин оказались в просторной комнате. Дальний правый угол занимала печка с плитой и полки с кухонной утварью. У входа громоздились корзины с овощами. В центре комнаты стоял большой стол, скамья и несколько стульев. Многочисленные полки по левой стене были заставлены банками, склянками, пузырьками, бутылками и книгами. Одна из двух дверей в стене напротив была приоткрыта, и в комнате за нею виднелась неубранная кровать. Аккарин подошел к плите. Сонеа присела на скамью.
«Какой беспорядок! — подумала она. — Совсем не похоже на жилище Ротана».
Образы поражения Гильдии у Северного Форта наполнили ее ужасом, но сейчас, несколько часов спустя, Сонеа чувствовала только смертельную усталость — и странное облегчение.
«Они знают! — подумала она. — Ротан и все остальные знают, что мы говорили правду… Только что в этом толку теперь!»
— Ты голодная?
— Глупый вопрос!
Аккарин разлил суп по плошкам и отломил два ломтя от большой буханки хлеба. Он взял в ладони одну из плошек, и над той начал подниматься пар.
— Настоящая еда! — пробормотала Сонеа, когда Аккарин поставил перед нею суп. — Не подумайте, что мне не нравилась ваша стряпня, — добавила она, — но в вашем распоряжении был очень ограниченный набор ингредиентов.
— Ладно-ладно, я знаю, что в плане поварского искусства до Такана мне далеко.
— Бросьте! Даже Такан не сумел бы ничего состряпать в этой пустыне.
— Он приготовил бы такое блюдо из костлявых птиц и засохших стеблей шема, что пальчики оближешь. Знаешь, почему Дакова оставил Такана в живых? Потому что понимал, что другого такого раба-повара уже никогда больше не найдет.
Простой овощной суп показался Сонеа лучше самых изысканных блюд. Когда вошел Дорриен, девушка как раз отодвинула от себя пустую плошку. Дорриен улыбнулся:
— Ну как?
— Восхитительно!
Дорриен рухнул в кресло.
— Вам нужно выспаться, — заметил Аккарин.
— Знаю, — сказал Дорриен, — но я все равно не смогу уснуть. Слишком много вопросов. — Он покачал головой. — Этот маг… как вам удалось пройти перевал, если он сторожил его?
— Небольшой обманный маневр, — ответил Аккарин и принялся рассказывать про их вчерашние приключения. Сонеа пристально наблюдала за ним. Аккарин казался другим, не таким холодным и отстраненным.
— Я думал, Парика погнался за нами, но теперь понятно, что он следовал приказу Карико. Они пересекли границу почти одновременно.
— Он был таким сильным! — Дорриен взглянул на Сонеа: —
Как тебе удалось справиться с ним? Кровь прилила к лицу Сонеа.
— Я остановила его сердце целительной силой.
— Он не сопротивлялся? — удивился Дорриен.
— Ичани не умеют Исцелять. Он понятия не имел, что такое возможно. — Сонеа вздрогнула. — Мне стыдно, — произнесла она. — Это гораздо хуже, чем убить человека в честном бою.
— На твоем месте я сделал бы то же самое. Он пытался убить нас. — Дорриен взглянул на Аккарина. — Парика был единственным Ичани на перевале?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
