редакцию согласованных формулировок не уточнил и оставил всё, как было написано в первоначальном виде. Видимо, на заседании Политбюро Зайков не обнаружил в тексте оговорённых поправок. Из этого, казалось бы, рабочего момента возник конфликт, разногласия были вынесены на обсуждение партийного ареопага. Иначе говоря, за частностями упускалась общая стратегия реформы.
После заседания Николай Иванович Рыжков позвонил мне по первой “вертушке”, особому телефону правительственной связи, и сказал, не стесняясь, прямым текстом, что “он ко мне в помощники не набивался”. Я уже готов был писать заявление об отставке, но потом ситуация нормализовалась. А вскоре после того инцидента на одной из встреч с начальниками отделов Аппарата Правительства его председатель заявил: “Мы критикуем Кацуру, но он же работает!” (в смысле, а вы-то что делаете?). Конечно, такой оценкой можно было гордиться»[120].
25 мая – 9 июня 1989 года состоялся эпохальный для В. И. Щербакова, да и для всего советского народа (как бы пафосно это ни звучало) I Съезд народных депутатов СССР.
Ещё до своего избрания на должность премьер-министра в середине мая Н.И. Рыжков предложит академику Л.И. Абалкину стать его заместителем и возглавить комиссию по экономической реформе.
Верховному Совету СССР и Совету министров СССР и созданной комиссии были даны напутствия:
«– обеспечить развитие многообразных форм социалистической собственности, исключающих эксплуатацию и отчуждение работника от средств производства. Создать равноправные условия для развития и свободного соревнования собственности: общегосударственной, местной (коммунальной), кооперативной, основанной на аренде и паевых началах (акционерная форма), на индивидуальной трудовой деятельности, а также различного рода смешанных форм, принять меры по устранению негативных явлений в развитии кооперативного движения;
– осуществить в ближайшие годы поэтапный переход к оптовой торговле средствами производства, создать условия для формирования социалистического рынка, включая рынок ценных бумаг и инвестиционных ресурсов. Принять необходимые меры для широкого развития экономического соревнования и борьбы с монополистическими явлениями;
– определить направления решения проблемы убыточных и низкорентабельных предприятий, в частности, путём сдачи их в аренду, перевода в кооперативную собственность трудовых коллективов, а в ряде случаев и закрытия;
– осуществить радикальную перестройку финансовой системы, перейти к системе платежей за ресурсы и прогрессивному налогообложению прибыли (дохода). Укрепить роль и повысить самостоятельность Государственного банка СССР. Способствовать созданию кооперативных и коммерческих, в том числе республиканских и региональных банков;
– разработать и последовательно реализовать программу сокращения экспорта топливно-энергетических и сырьевых ресурсов и изменения структуры импорта на основе повышения эффективности внешнеэкономической деятельности и поэтапного перехода к конвертируемости рубля.
Съезд поддерживает курс на всемерное развитие инициативы и самостоятельности производственных предприятий (объединений), как исходный пункт экономической реформы. Необходимо обеспечить последовательный и неуклонный их перевод на полный хозрасчёт, возможность использования различных его моделей, поощрять развитие подряда, аренды, акционерных товариществ.
Следует всемерно содействовать добровольному созданию социалистических концернов, межотраслевых объединений, союзов и других ассоциаций. Развитие этих форм позволит радикально изменить функции министерств, неуклонно сокращать их число.
В системе хозяйства, основанной не на административных распоряжениях и приказах, а на экономических методах управления, регулируемых законом, роль центра должна состоять в создании экономических и правовых условий для эффективной хозяйственной деятельности на всех уровнях, развитии общесоюзной инфраструктуры, проведении общегосударственной научно-технической, финансовой и налоговой политики, обеспечении социальной защищённости граждан[121].
Из этих слов было понятно, что комиссия должна была в первую очередь создать организационный план осуществления преобразований. И разработав его, от него не отступать. Опережая события, скажем, что этот план так и не появился!
5 июля 1989 года в соответствии с Постановлением I Съезда народных депутатов СССР Постановлением Совета министров СССР № 538 Государственная комиссия Совета министров СССР по экономической реформе создаётся. Этим постановлением упразднялась действующая на тот момент Комиссия по совершенствованию хозяйственного механизма при Совете министров СССР и утверждался на должность заместителя председателя Совета министров СССР – председателя Государственной комиссии Совета министров СССР по экономической реформе Леонид Иванович Абалкин.
24 июля 1989 года Совет министров СССР принимает Постановление № 581 «О Государственной комиссии Совета министров СССР по экономической реформе».
Госкомиссия (ГКЭР), согласно постановлению, осуществляла руководство деятельностью Государственного банка СССР, Государственного комитета СССР по ценам, Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам, Государственного комитета СССР по статистике, координировала работу по вопросам проведения экономической реформы постоянных органов Совета министров СССР, Госплана СССР, Министерства финансов СССР, Госснаба СССР, Госстроя СССР, Государственного комитета СССР по науке и технике, Государственного комитета СССР по управлению качеством продукции и стандартам, а также рассматривала вопросы организации кооперативной деятельности в народном хозяйстве (кроме сельскохозяйственной и потребительской кооперации) и работы Всесоюзного экономического общества.
Щербаков В. И.: «За полтора года команда Абалкина подготовила ряд важнейших законов (о земле, аренде, акционерных обществах, Госбанке и банковской системе, подоходном налоге и налоге на прибыль, о малых предприятиях и предпринимательской деятельности…). Тем самым был запущен механизм создания смешанной экономики, разрушенный впоследствии событиями лета-осени 1991 года».
В списках членов Госкомиссии В. И. Щербаков был записан после руководителей (председателя и его заместителей) вторым – сразу после В. С. Павлова.
Щербаков В. И.: «Такого, чтобы кому-то давали специальные задания, не было. Схема работы в Госкомиссии Абалкина была очень демократичная. Выставлялся вопрос на обсуждение, кто-то из аппарата совместно с профильным министерством или ведомством его предварительно готовил. После этого начиналось обсуждение, члены Госкомиссии высказывали свои суждения. Для этого мы дважды в неделю собирались и работали по несколько часов.
Во-первых, было интересно. Дело в том, что мне на заводах приходилось заниматься решением широкого круга проблем, а не только труда и зарплаты. И для меня большую ценность представляла возможность познакомиться с вопросами, которые в прямую не входили в мою компетенцию, как министра труда. Тем более что в любой обсуждаемой теме находились аспекты, имеющие отношение непосредственно к возглавляемому мной Госкомитету, пусть даже не прямое.
Я был такой не один. В конце 1980-х годов сложился замечательный коллектив заинтересованных людей, искренне хотевших улучшить жизнь в нашей стране. Для этого они интенсивно пользовались своими мозгами, своими знаниями и опытом вне зависимости от того, какую должность занимали.
И если Степан Арамаисович говорил о внешнеторговых делах, ценовых паритетах или денежном обороте, то все слушали его внимательно, понимая, что говорит авторитетный, знающий человек. То же самое касалось выступления Валентина Сергеевича Павлова или Виктора Владимировича Геращенко».
Демонополизация без потери «Чаек»
И вот, наконец, времена начали меняться, в 1990 году было решено изменить структуру управления, а экономику решительно демонополитизировать. Видимо, уже не хватало «солдат партии», чтобы поддерживать прежнюю систему.
19 июня Совмин СССР принял Постановление № 590
