Машина сорвалась с места, взвизгнув протекторами, и понеслась по Костамаровской набережной до развилки, ведущей к улице Чкалова.
— Все!!! Дело сделано, Беки!
— Жми в посольство, тебе ведь надо доложить, а мне отмыться. Я вся перепачкана.
— Скоро будем дома…
Не успел он договорить фразу, как дорогу перегородили, неизвестно откуда взявшиеся сотрудники ГАИ. Сразу же подъехало несколько автомашин с включенными фарами.
— Конец, мы вляпались, — только и сумел проговорить Винсент супруге. Оставалось «забаррикадироваться» в машине и требовать вызова представителя посольства. Однако последовала не очень приятная процедура, какая случается со шпионами, пойманными с поличным. Группа захвата их «освободила» из автомобильного заточения, и вежливо предложила пересесть в микроавтобус. Бекки пришлось даже кусаться — она укусила руку сотрудницы, участвующей в задержании и личном осмотре негостеприимной дамы.
В приемной КГБ, куда поздно ночью доставили провалившихся разведчиков, супругам Крокетт трудно было отрицать непричастность к фактам и вещественным доказательствам. Сотрудницы приемной помогли Беки помыть руки и почистить одежду. Консул посольства США также не мог опровергнуть улики, послужившие основанием для задержания граждан его страны.
— Все ясно, — ответил американский дипломат. — Как же мне надоело встречаться с вами по ночам.
Эти слова были адресованы сотрудникам контрразведки, принимавшим участие в операции по задержанию американских разведчиков. После подписания протокола об инциденте консул увез провалившихся дипломатов-разведчиков в посольство. Винсенту предстояло отчитываться перед резидентом и спешно собирать вещи уже в качестве «персоны нон грата».
А Филатова ждал судебный процесс. Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила его к высшей мере наказания — расстрелу, замененному 15-ю годами заключения…
Отбыв срок, он обратился в посольство США в Москве с просьбой компенсировать ему моральный и материальный ущерб, переведя на его счет в один из московских банков хотя бы часть суммы, которая якобы лежала в Швейцарии. Американцы долго уклонялись от ответа, а потом заявили: право на компенсацию имеют только граждане США. Как говорится: от ворот поворот. Выжатый лимон выбрасывается!
Дальнейшая судьба предателя, как писали журналисты, тяжелая. Он стал никому не нужен: ни американцам, ни семье, ни Родине. После возвращения из тюрьмы на волю он отправил себя снова в «неволю». Приобрел в одной из деревенек домик и живет отшельником в российской глухомани…
И вот спустя тридцать лет после ареста «оборотня» из ГРУ автору этих строк по приглашению творческой бригады «НТВ» в рамках программы «Русские сенсации» — проект «Лубянка 2» удалось навестить «отшельника», который, как выяснилось, живет совсем не анахоретом. Купил в деревне Старая Жуковка, что в ста километрах севернее Саратова домик с пятью сотками земли. Возделывает огород, кормящий его целый год. Занимается сбором трав для чаепития. С селянами в дружбе. Для здоровья ходит по 10 километров ежедневно и на ночь пьет по 30 грамм настойки самогона на травах. Информирован, смотрит телепередачи. Недавно установил антенну-тарелку. Посредством шести стареньких приемников слушает радиопередачи, в том числе на французском и английском языке.
На чекистов не обижается, считая, что они поступили по долгу службы. Янки презирает за жадность, неискренность и наглость. Как будто в ЦРУ должные быть паиньки?! Винит только себя, но прошлое вспоминать не хочет, так как жизнь он поделил на два куска — с оттенками «черного» и «белого».
Подробно о встрече с человеком, ставшим шпионом не инициативно, а в результате подставы — «медовой ловушки», автор описал в альманахе «Лубянка» № 8 — 2008 г и в книге «СМЕРШ в бою» в главе «Встреча с агентом ЦРУ» — 2010 г.
«Трианон» оказался «Агрономом»
Конец семидесятых для органов госбезопасности СССР ознаменовался разоблачением нескольких крупных агентов ЦРУ США. Одним из них был Александр Огородник — советский дипломат, агент американской разведки под кличкой «Трианон». В начале 70-х — второй секретарь посольства СССР в Колумбии. В столице этой страны Боготе он был скомпрометирован на «медовой ловушке» ЦРУ под угрозой опубликования пикантных фотоматериалов и завербован под псевдонимом «Трианон».
Подставой советскому Дон Жуану послужила сотрудница колумбийского университета Пилар Суарес, тоже негласный источник ЦРУ. Хотя их контакты на сексуальной почве были непродолжительные, она заявила Александру, что ждет от него ребенка. А через несколько дней, янки продемонстрировали ему постельные фотографии с Пилар. Прижатый к стенке позорным компроматом для советского человека, а тем более дипломата, он дал согласие на сотрудничество.
Первичные данные на Огородника КГБ получило еще в период его нахождения в Боготе от бывшего разведчиканелегала ЧССР и СССР «Рино», ставшего в последствии сотрудником ЦРУ, Карела Кехера. Так были получены данные о том, что американская разведка провела вербовку советского дипломата в Боготе. Ранг его не сообщался. Методом исключения за рамками подозрений оказалось десяток дипломатических работников, основное подозрение пало на Огородника.
Кстати, в 1976 году Кехер тайно посещал Прагу, где встречался с генералом КГБ Олегом Калугиным, который спрашивал его мнение об Огороднике. Есть подозрение, что Калугин «сдал» «Рино» американцам в середине 80-х. В декабре 1984 года Карел Кехер был арестован ФБР по обвинению в шпионаже в пользу СССР. Он вместе с супругой Ганой провел 14 месяцев в тюрьме. 11 февраля 1986 года освобожден, лишен американского гражданства и обменен в Берлине на Глиникском мосту на советского диссидента Анатолия Щеранского. После чего вернулся в Прагу и работал научным сотрудником в Институте прогнозирования АН ЧССР, уйдя на пенсию в 1990 году.
А что же Огородник?
В 1974 году он вернулся в Москву и по назначению попал в Отдел Америки Управления по планированию внешнеполитических мероприятий МИД СССР. В течении нескольких лет активно отрабатывал «сребреники», выделяемые ему резидентурой ЦРУ США, работающей с легальных позиций в Москве.
Одна из невест Огородника Ольга С. стала подозревать его в причастности к проведению шпионажа. Он даму сердца «успокоил», заявил сначала, что является специальным агентом ГБ и выполняет важное задание, а затем отравил ее ядом, выделенным ему для самоуничтожения в случае разоблачения.
Недолго ходил в «холостяках», скоро у него появилась новая страсть в лице дочери одного из высоких партийных чиновников — секретаря ЦК КПСС Константина Русакова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
