Она посмотрела меню доктора Хира на вторую неделю и сказала:
– Капуста вечером во вторник и в четверг, так. Есть столько, сколько вам хочется. Ничего себе! Теперь мы можем съесть один кусочек белого хлеба в день. Хорошо. Но все равно много фруктов. – Она посмотрела на Филиппу. – Что ты собираешься делать?
– Ну, я буду продолжать, буду есть больше овощей и меньше фруктов. Может быть, анализ что-нибудь покажет?
Вечером Филиппа достала маленькую записную книжку в матерчатой обложке, ту самую, которую она хотела подарить Ризу в надежде, что та мудрость, которая в ней содержится, сможет спасти его, и записала: «Никто не хочет быть толстым специально».
Затем она описала других пациентов клиники. В маленькой книжечке она называла их «сестрами». Она начала с Ширли и ее сексуальных проблем, уделила место и миссис Перси, которая надеялась, что ей полегчает с артритом, если она похудеет; и Кесси Мэри с ее изнуряющими спазмами. Она добавила сведения о Ронде, телефонистке, которая хотела хорошо выглядеть к свадьбе своей дочери, чтобы не ставить ее в неудобное положение; о Милли Финк, пятидесятилетней владелице зоомагазина, которая только что развелась и хотела найти себе нового мужчину; о Тельме, считавшей, что муж обманывает ее; об очень замкнутой Дотти, которая после поддержки со стороны остальных женщин сделала болезненное признание, что муж не прикасался к ней в течение многих лет…
Когда Филиппа обдумывала список, почти не слыша тему «Дрегнет», которая доносилась из комнаты миссис Чадвик, она начала понимать некоторые хотя и скрытые, но весьма серьезные последствия лишнего веса. В зале ожидания доктора Хира она ощутила подспудные течения злобы, страха, депрессии и самое страшное – обреченности на поражение.
За вторую неделю Филиппа потеряла килограмм триста граммов, побочное действие диеты хотя еще сказывалось, но резко ослабло. Однако, когда она пришла в следующую субботу в клинику и попыталась все объяснить доктору Хиру, он сказал:
– Анализ нормальный. У вас нет диабета и гипогликемии, с кровью вообще нет никаких проблем. Я хочу, чтобы вы съедали полную норму фруктов.
– Но я плохо себя чувствую, доктор. Я с трудом работаю. У меня на работе все это заметили.
– Это вам все кажется, девушка. Вы должны мне верить. Ваш организм приспособится, и вы мне будете благодарны за то, что я был с вами строг.
Когда Филиппа в следующую субботу встала на весы после ужасной недели плохого самочувствия, постоянного чувства голода и головокружения, она с растерянностью обнаружила, что похудела только на семьсот граммов.
Она уселась в приемной Хира, рядом с уже знакомыми, и обратилась сразу ко всем.
– Привет! – пытаясь скрыть свое разочарование. – У кого-нибудь еще эта диета вызывает проблемы? Я не могу есть фрукты. И худею меньше, чем вы все остальные.
– У меня точно есть проблемы, – сказала Ширли, глядя на медсестру, которая в этот момент взвешивала кого-то. – Я не могу есть грейпфруты, у меня начинает болеть желудок. Я сообщила доктору Хиру, но он ответил, что это мне кажется. Я продолжаю есть грейпфруты.
– Моя проблема – шпинат, – сказала Кесси Мэри, ее коричнево-оранжевое вязание было почти окончено, так быстро она вязала. – Я его просто не могу есть. Но ем, ведь от нас требуется именно это, не так ли?
– Вы знаете мою проблему, – сказала новенькая по имени Мириам, весившая более ста тридцати пяти килограммов и вышивавшая на суровом полотне, закрепленном в пяльцах. Она посещала клинику уже шесть недель и сменила свой день с четверга на субботу. – Я все время что-то перехватывала и ничего не могла с собой поделать. Но поскольку на этой диете категорически не разрешают никаких закусок, я уже сбросила около тринадцати килограммов и просто счастлива. Но все же это такая тоска. И во сне все время хочется есть между приемами пищи.
– Но в этой диете есть свои положительные стороны, – сказала миссис Перси с оптимизмом, скрюченные руки лежали у нее на коленях. Нам не приходится считать калории. Я это всегда ненавидела.
Когда Филиппа встретила Ханну в закусочной, подруга сказала, что похудела еще на девятьсот граммов, она была просто в восторге.
– Это все ты! Все благодаря тебе! Филиппа, ты была права насчет полицейского. Мне только хочется, чтобы и у тебя дело наладилось!
– Все будет нормально, – сказала Филиппа, – как только я пойму, в чем же моя проблема.
– Между прочим, одна из моих двоюродных сестер, которая весит еще больше, чем я, хотела бы присоединиться к нам на следующей неделе. Ты не против?
Филиппа была не против. Она даже думала, не пригласить ли двух «сестер» из клиники Ширли и Кесси Мэри на посиделки в закусочную.
– Я думаю, что им бы тоже пригодилась небольшая помощь от нас, – сказала она, улыбаясь.
Филиппа с неудовольствием поняла, что диета стала смыслом ее жизни. Она думала только о еде. Раньше, перед тем как сесть на диету, она могла не есть весь день и даже не чувствовала голод до самой середины дня, когда начинала мечтать об обеде. Но сейчас, начиная день с фруктового сока, кусочка тоста и какого-нибудь фрукта, к девяти часам утра она просто умирала от голода. Она проводила следующие три часа, думая о твороге и яйце, сваренном вкрутую, которое ожидало ее в холодильнике в комнате отдыха. Обед был самым лучшим событием в диете доктора Хира, потому что можно было съесть сто восемьдесят граммов мяса – он всегда указывал, какого мяса – баранья отбивная в один день, гамбургер – на следующий день, и практически безграничное количество овощей. Филиппа поняла, что она возмещает себе потери этими овощами, затягивая еду до самого вечера, прожевывая морковку и зеленую фасоль все время, пока занимается, выполняя домашнее задание.
Ханна привела на следующий ленч в закусочную свою кузину, и три пациентки из «Клиники для тучных в Тарзане» пришли вместе с Филиппой. Они попросили посадить их в самую большую кабинку, и все равно было тесно. Они поделились своими секретами, а затем решили, что чувствуют себя гораздо лучше после того, как побывают в клинике доктора Хира.
На следующей неделе все восемь «сестер» Филиппы захотели пойти с ней в закусочную, и кузина Ханны, которая также начала следовать диете и потеряла килограмм двести граммов, в качестве стимула привела двух своих подруг. Они должны были перенести ленч к Дэнни, в закусочную на этой же улице, где несколько столиков были составлены, чтобы усадить такую компанию. Ханна пообещала перепечатать меню для тех, кто не ходит в клинику, – у нее на работе была хорошая электрическая машинка.
На пятой неделе голодания, когда Филиппа похудела только на семьсот граммов, она обратила внимание, что, хотя предполагалось, что доктор Хир каждую неделю обновляет меню, оно было все тем же – скучным и невыразительным повторением – творог, овощи и фрукты, небольшое количество хлеба и мяса, но всегда белый хлеб и всегда гамбургер или баранья отбивная. Главная трудность, которую испытывала вся субботняя группа, состояла в том, что все они страстно желали что-нибудь пожевать между приемами пищи. «Я лучше умру, чем буду так жить», – сказала одна из женщин, собираясь прекратить посещения клиники, хотя вся группа уговаривала ее остаться. Филиппа тщательно решила проанализировать диету «Клиники для тучных в Тарзане».
