Убив беднягу Клавиза, враг стал жертвой собственной жестокости — лишился единственного на планете специалиста по космоарго. Наверное, где-то на планетах Сообщества есть и другие, но чтобы доставить одного из них сюда, потребуется очень много времени и хлопот. Кто-то совершил ошибку, подписав Клавизу смертный приговор, а теперь пытается загладить промах, обучая пленника своему языку.
Кажется, у противника нет ничего похожего на электронные средства допроса, распространенные на Земле. Значит, они могут получать информацию только обычным способом вопросов и ответов, усиленным неизвестными методами воздействия. Им нужны сведения, и они постараются получить их во что бы то ни стало. Чем больше он станет тянуть с изучением их языка, тем дальше отодвинет день, когда ему устроят допрос с пристрастием, если, конечно, он правильно разгадал их намерения.
Его раздумья были прерваны появлением охранников. Они открыли дверь и приказали Лимингу выходить. Пройдя по коридору и вниз по лестнице, они выпустили его в просторный двор, по которому бесцельно бродили под ярким солнцем какие-то существа. Лиминг так и замер от удивления.
Ригелиане! Их тут не меньше двух тысяч!
Союзники, боевые товарищи землян! С нарастающим волнением он стал всматриваться в их лица, пытаясь найти в толпе более знакомые черты. Ну хотя бы парочку землян! Или хоть бы несколько человекоподобных центаврийцев.
Но, увы. Вокруг бродили на своих подгибающихся конечностях одни пучеглазые ригелиане, и вид у них был такой безутешный, словно позади бесцельно прожитая жизнь, а в будущем никакого просвета.
И все же Лиминг с первого взгляда понял: что-то здесь не в порядке. Они вели себя так, будто появление землянина их совершенно не волнует. Лиминг подчеркнуто не торопясь прошелся по двору, просто напрашиваясь на братские приветствия. Ригелиане расступались, некоторые украдкой поглядывали на него, но большинство притворялись, будто вовсе его не замечают. И ни одного дружеского слова. Похоже, они сознательно устроили ему бойкот.
Он подошел к стоящей в углу двора группе ригелиан и, почти не скрывая злости, крикнул:
— Кто-нибудь из вас знает язык Земли?
Они глядели на небо, на стену, вниз, друг на друга и молчали.
— Кто-нибудь знает центаврийский?
Нет ответа.
— А как насчет космоарго?
Молчание.
Потеряв терпение, Лиминг перешел к другой группе. Бесполезно. В течение часа он задавал вопросы двум–трем сотням ригелиан, но ни от кого не получил в ответ ни единого слова. В их поведении не было ни презрения, ни враждебности — что-то совсем другое. Пытаясь рассуждать логически, он пришел к выводу, что по каким-то причинам они держатся настороже и боятся заводить с ним разговор.
Сидя на каменной ступеньке, он наблюдал за ними, пока не услышал пронзительный свисток–сигнал окончания прогулки. Ригелиане построились в длинные шеренги, готовясь вернуться в свой барак. Тюремщики, подталкивая Лиминга сзади, загнали его обратно в камеру.
Он пока отложил решение загадки о странном поведении союзников. Думать надо, когда стемнеет, больше-то делать нечего. В оставшиеся дневные часы он решил заняться книгами, чтобы уйти далеко вперед в изучении местного языка, в то же время притворяясь отстающим.
Может случиться, что беглость речи ему очень пригодится, жаль, что он не знает других языков, хотя бы ригелианского…
И он полностью ушел в работу, пока с приходом темноты буквы и картинки не стали сливаться. Лиминг проглотил ужин, растянулся на скамье, закрыл глаза и задумался.
За всю свою сумбурную жизнь он встретил не более двух десятков ригелиан. И никогда не был ни в одной из их трех близко расположенных друг к другу солнечных систем. То немногое, что он знал о них, было основано на слухах. Говорили, что у них высокий уровень развития, они — хорошие работники и издавна, еще со времен первого контакта, который состоялся уже почти тысячелетие назад, всегда проявляют к землянам дружелюбие. Пятьдесят процентов ригелиан владеют космоарго, а около одного процента знают язык Земли.
Значит, если верить цифрам, несколько сотен находившихся во дворе должны были его понять не на одном языке, так на другом. Почему же они молчат и сторонятся его? И почему они все так единодушны в этом?
Решив, во что бы то ни стало, разгадать эту головоломку, Лиминг изобрел, рассмотрел и отбросил дюжину теорий — в каждой из них находилось какое-нибудь слабое место. И только часа через два он наконец-таки пришел к разгадке.
Ведь ригелиане — пленники, лишенные свободы на неопределенный срок. Кто-то из них, возможно, раз или два видел землян, но в рядах Сообщества есть несколько народов, внешне похожих на людей. Ригелиане не могут быть уверены, что Лиминг действительно землянин, и не хотят рисковать. А вдруг он окажется шпионом, подсадной уткой, выведывающей их планы.
Это, в свою очередь, еще кое-что значит. Если целая толпа пленных очень подозрительно настроена к возможному предателю, значит, им есть что скрывать. Вот как! Он даже хлопнул себя по колену от удовольствия. У ригелиан есть план побега, и они не хотят рисковать.
Они слишком давно томятся в неволе, так что заключение им порядком надоело и, скорее всего, довело до полного отчаяния и попытки к бегству. Найдя выход или находясь в процессе поиска, они не хотят подвергать свой замысел опасности, откровенничая с чужаком сомнительного происхождения. Теперь его задача — рассеять их подозрения, завоевать доверие и добиться, чтобы его приняли в компанию. Придется серьезно подумать над тем, как это сделать.
На следующий день в конце прогулки один из охранников профессионально замахнулся и наградил Лиминга дежурным ударом. Лиминг проворно обернулся и ударил его по лицу. Четверо охранников вскочили и, не жалея сил, наказали дерзкого пленника. Они постарались на совесть, так что никто из наблюдавших эту сцену ригелиан не мог принять ее за обычный спектакль. Получился наглядный урок. Именно этого Лиминг и добивался. Бесчувственное тело унесли со двора и потащили по лестнице. Лицо у Лиминга было разбито в кровь.
Глава 7
Только через неделю Лиминг смог вновь показаться во дворе. Доверие досталось ему тяжелой ценой — на его лицо все еще было страшно смотреть. Он побродил по толпе ригелиан: как прежде — без всякого успеха. Выбрал уютное местечко на солнце и присел отдохнуть.
Вскоре один из пленных устало расположился в нескольких метрах от него и, не спуская глаз с охранников, тихо, почти шепотом спросил:
— Ты откуда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
