— Пора!
— Удачи.
— Спасибо.
«Ауди» резко атакует «Крайслер». Улучил момент, вклинился между корпусом конкурента и отбойником и не отступает, не позволяет выдавить себя обратно, честно показывая, что готов к столкновению.
— Вонючка! — Дима пытается прибавить, оторваться от неизвестного и вновь «захлопнуть калитку», но не получается: человек за рулем «Ауди» водить умеет. — Урод!
— Что? — отзывается Олег.
— Мне его не убрать!
— Хреново. — Олег знает, что Дима четвёртый, и понимает, кто в него упёрся. — Попробуй придавить к отбойнику.
— Пробую…
Цена вопроса — жалкие дюймы. «Крайслеру» достаточно оторваться на пару футов, изменить своё положение хотя бы на пару градусов, добавить здесь, убрать там, и «Ауди» придётся отступить, придётся остаться пятым, но… Но нет у «Крайслера» этих самых дюймов и градусов. Наоборот, «Ауди» давит, заставляет Диму брать правее, уклоняться и в конце концов уходит вперёд, мощным рывком отыграв целый корпус. «Крайслер» пытается догнать обидчика, но на пустой дороге «Ауди» не оставляет ему шансов.
— Дерьмо!
Сто тридцать миль в час. Больше половины пути позади. Видеокамеры снимают лишённые номеров бамперы, автоматическая система воет о дерзком, в разы, превышении скоростного режима, но полицейских нет и, хотелось бы надеяться, не будет.
— Я не хочу выиграть! — рычит идущий первым Олег. — Я хочу, чтобы он проиграл!
И пропускает «Мазду». Не сообразивший, что к чему, Колян возглавляет гонку и улетает вперёд, а вот Данила поддерживает приятеля:
— Вместе не пустим.
И слышит довольный ответ:
— Договорились.
— Он рядом!
— Вижу!
Изгрино понимает смысл согласованных маневров, и его глаза леденеют: две машины способны намертво закрыть дорогу.
— Так нечестно!
— Они и не обещали!
Саша не видит происходящего, но понимает жизнь и правильно интерпретирует услышанное. Она гордится избранником, но опасается, что азарт его погубит.
— Они меня боятся!
— Ты добился того, чего хотел.
— Ещё нет! — Изгрино давит на газ. — Я собираюсь победить.
Сто сорок миль в час. Мокрый асфальт. Сразу за обочиной — волны. Автомобили летят по ночному КАДу, и нет для их водителей ничего более важного, чем приехать первыми. И ради победы они готовы на всё.
«Ауди» атакует, но его умело «обрезают», уверенно оставляя позади. «Ауди» бесится, ревёт, резко меняет траекторию, но ничего не помогает: с двумя согласованно маневрирующими машинами ему не справиться.
— Дерьмо! — Изгрино готов убить всех на свете. — Суки!
Врезаться в бампер? Слететь с трассы, но отомстить подлецам? Что делать?
— Дерьмо! — неслышно вторит ему Олег, но совсем по другому поводу.
Впереди цистерна. Цистерна и фура. Колян их уже обогнал, Колян выигрывает ярдов четыреста, если не больше, но сейчас не о нём, не о Коляне, который, считай, победил. Сейчас нужно решить, как не позволить «Ауди» воспользоваться изменившимися обстоятельствами.
— Он не успеет! — кричит Данила.
Нет, успеет. Изгрино тоже замечает фуру, понимает, что недругам придётся перестраиваться, сосредотачивается и берёт левее.
— Он не сможет!
И не смог бы. По сути, ничего не изменилось, впереди всё те же два бампера, но Изгрино обманывает противников: в тот миг, когда «Мицубиси» и «Субару» начинают обгонять медленных великанов слева, «Ауди» резко уходит правее, прибавляет и прорывается между здоровенными колёсами грузовиков и отбойником.
— …дь!
— Обманул!
— Ещё нет!!
Олег… Олег не знает, как можно одним словом назвать охватившее его сочетание бешенства, ярости, злобы, ненависти, обиды, разочарования и снова ненависти. Олег до упора вжимает в пол педаль газа и пытается подрезать «Ауди», в безумной попытке заставить его сбросить скорость. Олег ошибается два раза. Во-первых, он ошибается в водителе «Ауди», который не собирается отворачивать или тормозить. Во-вторых, он ошибается в маневре, совершенно позабыв о мчащейся в правом ряду цистерне. И следующей фуре. И вторая ошибка становится роковой, потому что Олег не успевает среагировать на отчаянный рёв клаксона.
Тяжёлый «МАЗ» врезается в низенькую «Мицубиси», резко разворачивает её на мокром асфальте так, что корма погибающей легковушки успевает ударить «Ауди», который из-за этого кидает влево. Цистерна пытается тормозить, но скорость слишком высока, и торможение превращается в занос. «Мицубиси» втягивает под «МАЗ», а развернувшийся «Ауди» — под саму цистерну. Машины плющит, тянет по асфальту, а в получившееся препятствие входит не успевшая ничего предпринять фура. Некоторое время куча железа скользит по дороге, ужасающе скрипя и выбивая из асфальта искры, затем теряет скорость, останавливается, водитель цистерны выскакивает из мятой кабины и бросается прочь. Он не подлец, он просто чувствует запах бензина и понимает, что не сможет никому помочь. Да и некому помогать, потому что водители «Ауди» и «Мицубиси» где-то между брюхом и дорогой, а места там почти нет. А кабина фуры искорёжена до неузнаваемости.
Чудом затормозивший Данила останавливает «Субару» ярдах в пятидесяти от груды железа и медленно выходит из машины.
А ещё через четыре секунды взрывается бак Evolution, и почти сразу вступает в дело цистерна. Взрывная волна отбрасывает Данилу прочь, подхватывает водилу цистерны и несёт его сначала вверх, а потом вниз, на камни. Переломы гарантированы, но водила жив.
Ему повезло…
— Боже мой… — Выскочившая из машины Саша замерла, ошарашенно разглядывая место аварии. — Боже…
Цистерна не просто горит, а напоминает взорвавшийся вулкан — столб пламени яростно таранит ночное небо и, вполне возможно, виден из Финляндии. Столб пламени освещает и опаляет всё вокруг, а под ним стремительно плавится груда сплющенного железа. «МАЗ», ещё один «МАЗ», останки цистерны, останки длинного кузова, багажник «Ауди» из-под мощного моста, и где-то в глубине всего — Evolution.
— Жесть, — выдыхает очнувшийся Петя. — А всё этот кретин!
— Оле-ег!
Из подъехавшей «Тойоты» выскакивает длинноногая девчонка, дававшая старт гонке, кричит и бросается к обломкам. Её хватают.
— Оле-ег!!
«Камаро» остановился с другой стороны, ближе к Краснофлотской, «Камаро» отделён от подоспевших участников гонки пылающим столбом и безобразной грудой разбитых машин, но Саша слышит крики несчастной и отчётливо видит текущие по её лицу слезы. Видит боль и ужас в глазах. Видит горе.
У Саши дрожат пальцы, на глаза наворачиваются слёзы, но она заставляет себя быть твёрдой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
