ухоженной, но теперь из-за прохудившейся крыши за время дождей доски пола прогнили. Некоторые треснули и обвалились, другие были повреждены не так заметно, но ходить всё же нужно было осторожно.
В библиотеке пахло сыростью и гниением. Бедные книги. Их никто не защитил от разрушения, и теперь мы вряд ли много узнаем из уцелевших текстов. Ради интереса я взяла с полки одну из книг. Буквы поплыли и размазались, страницы, кажется, были готовы рассыпаться от малейшего неосторожного прикосновения.
— Да, когда я был здесь в прошлый раз, всё выглядело не настолько плачевно, — грустно вздохнул отец. — Тогда я и вычитал здесь историю их народа. Теперь же эти книги уже бесполезны. Честно говоря, мне даже жаль, что я не забрал с собой парочку, когда улетал. Сомневаюсь, что их теперь можно отреставрировать.
Мы помолчали, словно отдавая дань памяти погибшим в битве со стихией книгам. Свидетелей истории, хранивших в себе столько знаний, было жаль. Бедные книжки. Может ещё хоть какие-нибудь можно спасти? Это предложение я и озвучила.
— Ты хочешь проверить каждую книгу вручную? Их же здесь не меньше тысячи! — воскликнул Мик.
— Но и нас четверо, — справедливо возразила я.
— Ага. Но что если книг будет много? Мы будем тащить это всё на себе? Через горы? Нам от этого не будет никакой пользы, — поморщился парень.
— Ну, конкретно нам — никакой. Но это полезно для миссии. Для… специалиста по расам например? — предложила я.
— Всё с тобой ясно. Книжки жалко, и хочешь, чтобы Колина хвалили за успехи нашей исследовательской группы, — немного насмешливо улыбнулась Белла, видя насквозь все мои желания и намерения.
— Ну… да, — созналась я, отводя взгляд.
Колин столько всего для меня сделал и был так дорог моему сердцу, что я очень хотела отплатить ему хотя бы такой малостью. К тому же, может, это поможет людям. Может на основе этой информации кто-то напишет книгу? Или, в крайнем случае, диплом. Тему для них всегда выбрать безумно сложно и обычно они настолько нудные, что прям тошнит. Если вдруг это кого-то вдохновит? Если он решит присоединиться к какой-нибудь исследовательской группе? Но это всё, конечно, лишь мечты.
— Ладно, полагаю, мы можем выделить на это немного времени, — согласился отец, который, кажется, тоже был взбудоражен моей идеей.
И мы принялись за работу. Верхние полки пострадали больше всего, так как были ближе всего к дырам в потолке. Книги с них не удалось спасти. Буквально ни одной. Это не радовало и мотивации не давало никакой, но я не была готова так просто сдаться. Мы должны сделать всё, что в наших силах. Не только ради себя, но и ради капитана.
Олеся
— Ёперный театр, — едва слышно прошептала я, когда, пробираясь к кабинету главаря, чуть не столкнулась с патрульным.
Тот удивлённо заозирался в поисках источника звука. С трудом сдержав порыв ойкнуть, я зажала рот ладонью и даже дыхание задержала, стараясь не издавать лишних звуков и мысленно матеря себя последними словами. Вот же невнимательная, неосторожная дурочка! Растеряла все навыки скрытности.
Ещё немного поозиравшись и даже сделав пару шагов в мою сторону, заставляя меня поспешно отступить, бандит, видимо, решил, что ему моё невнятное ругательство послышалось. Немного озадаченно пожав плечами, он продолжил обход. Вот и молодец, вот и умничка. Иди-иди. У тебя наверняка ещё куча дел.
Так мы и разминулись. Тихо, мирно, никакого насилия. Отлично. Меня всё полностью устраивает. Но, черт возьми, надо быть осторожнее. Так можно и выдать себя. Это был бы самый глупый из вариантов провала моей миссии, который наверняка привёл бы к смерти достойной премии Дарвина.
Так, не нужно думать о плохом. И вообще, о лишнем. Сейчас у меня есть задачка поважнее. Какая там дверь нужна? А, вот эта. Отлично, даже далеко идти не пришлось. Какой же этот корабль всё-таки крошечный по сравнению с нашим. Как будка уличного туалета на фоне шикарного особняка.
Сначала я просунула в стену голову, чтобы убедиться в том, что в кабинете никого нет. Комната, к счастью, была пуста, и я уже с чистой душой вошла внутрь, ничего не опасаясь. Сейчас остановить меня могут разве что медвежьи капканы, но даже такой идиот не стал бы ставить их в своём кабинете.
Каюта была небольшой. Забавно. Я привыкла видеть в кабинетах огромные шкафы у стен, заставленные книгами и документами, два или более кресел, большой массивный стол со стоящей на нём лампой для чтения, а здесь всё было совершенно иначе.
На стенах висело разного рода оружие: пистолеты, автоматы, ножи и даже топор. Или это секира? Всё-таки я не очень разбираюсь в холодном оружии… Ну, в этой его разновидности. Стола здесь и в помине не было, а кресло было только одно — для хозяина кабинета. Огромное, обтянутое явно недешёвой кожей и наверняка жутко неудобное. Но рисковать и проверять я, конечно же, не буду.
Пол почти полностью закрывали ковры. Аляпистые и яркие, они вызывали у меня ассоциацию с домиком в деревне. У бабушки на чердаке точно лежала парочка таких в своё время. Интересно, как часто здесь приходится пылесосить? Ковры это те ещё пылесборники.
Так, ладно. Сосредоточиться. Сейчас надо найти сейф. Он должен быть где-то… Я повернулась в нужную сторону. Ага! Господи, этот бандюган даже не додумался как-то его спрятать. Как он вообще умудряется управлять другими?
Эх, жалко, что я не могу протащить артефакты сквозь дверцу сейфа, не возясь с кодом и возможностью оставить отпечатки… или могу? Ну, всегда ведь можно попробовать правда? Ничего плохого не случится, если не получится.
Решив так и поступить, я просунула руку сквозь дверцу сейфа и… наткнулась на что-то на ощупь напоминающую гору монет. Я удивлённо приподняла брови, но потом хмыкнула. Ну, конечно. Сейфы ведь для этого и предназначены. С чего я решила, что там будут лежать только артефакты?
Нащупав что-то более-менее напоминающее по форме остальные артефакты, я осторожно, чтобы случайно не порезаться, и не активировать его раньше времени, оставляя внутри сейфа кровавые пятна, сжала его и потянула на себя. Но артефакт не прошёл наружу, ударившись о дверцу. Я уже хотела расстроиться, но мне не дали ни мгновения на передышку, потому что тут же взвыла сирена сигнализации. На одну секунду всё внутри меня похолодело и сжалось. Почему-то в этот раз мне было особенно страшно. Возможно, потому что я не воровала никогда до этого и всегда была против подобного, так что теперь страх быть пойманной был сильнее, чем страх умереть.
Выпустив
