В течение утра замечал, что лед продолжает сжиматься все плотнее и плотнее. После размышлений напал на мысль, не есть ли это место постоянного сдавливания, вследствие того, что здесь поворот течения от WSW на SWS.
Надо предположить, что весь лед Ледовитого океана к северу от Земли Франца-Иосифа и Шпицбергена движется на WSW, между тем Гренландское течение идет на SW. Чтобы повернуть всю массу льдов, нужна или сила, или сопротивление. Наличие такой большой силы незаметно, поэтому надо допустить, что лед поворачивает к S, вследствие сопротивления, представляемого Гренландским берегом. Может быть, берег этот лежит не так далеко, как мы себе это представляем, но если он находится даже в 280 милях от нашего места, как это выходит по обмеру с карты, то и в таком случае возможно, что лед упирается в него и вследствие этого уклоняется к югу. Можно предположить, что в этих местах, вследствие скопления льдов, они задерживаются на несколько лет[182]. Чем ближе к Гренландскому берегу, тем задерживание их может быть сильнее, и не есть ли это причина образования того льда, который капитан Нэрс (Nares) назвал палеокристическим (вековым) льдом. Если все это так, то в этих местах пробиваться очень трудно и с ледоколом следует выбирать более восточные долготы. Нансен предположил, что лед движется во всю ширину Гренландского пролива. Это верно, но вероятно, что, чем ближе к Гренландскому берегу, тем движение льда тише. Надо опасаться, что если явятся последователи идеи Нансена и дрейфующее судно пройдет Ледовитый океан севернее, чем прошел «Фрам», то не может ли случиться, что оно попадет в более близкое соседство с Гренландским берегом, что там движение замедлится и явится опасность не выйти своевременно на свободную воду.
Решился выйти из этого места и войти в лед восточнее, против Семи островов. В 2 часа тронулся. Те места, которыми шел вчера так свободно, теперь, при сжатии льда, представляли большое сопротивление, так что на прохождение 2 миль потребовалось около 4 часов, главным образом потому, что боялся действовать набегами, дабы не повредить уже пробитое место. Сквозь воду видно было, что льдины идут на большую глубину и местами нижние глыбы выступают из-за верхних. В одном месте оценили на глаз глубину подводной части: 12–15 м.
Пять фотографических снимков, которые тут помещены, представляют «Ермак» в этих тяжелых льдах в то время, когда они находились в периоде сжатия. Из фотографий этих видно, что свободной воды немного и лед очень тяжелого свойства, но ледокол может справляться и с этим, в особенности, когда он будет достаточно крепок, чтобы не бояться ударов с большого хода. Сознание того, что в подводной части есть уже большая дыра, ни в каком случае не действует поощрительно, и, хотя у меня была большая уверенность в непроницаемых переборках, все же благоразумие требовало сдерживаться, насколько это возможно, и не заходить за некоторые пределы. Разумеется, если бы все время пришлось подвигаться вперед с такою же незначительною скоростью ½ узла, как в эти 4 часа, то следовало бы отказаться от плавания с ледоколом в Ледовитом океане, но лед находился в периоде сжатия, и вчера, как я уже сказал выше, мы этим же местом шли по 3 узла. Переждав несколько часов или день, мы могли бы получить более легкие условия плавания, но мы здесь были для испытаний и такого случая суровых условий пропускать не следовало.
«Ермак» в тяжелых льдах. Вид сбоку
«Ермак» в тяжелых льдах. Видна лишь корма ледокола
«Ермак» в тяжелых льдах. Вид с кормы
Вид вдоль борта при проходе через тяжелые льды
По широте мы были далеко от того места, где зимовал «Фрам», но, судя по фотографиям, снятым на «Фраме», льды не уступали льдам Нансена. Боюсь впасть в ошибку в этом отношении и предоставляю читателю самому сделать выводы. Надо сравнивать виденные нами льды с летними льдами, которые видел Нансен, а они, судя по фотографии, представляются незначительными по толщине в сравнении с тем, что мы встретили. Экипаж «Фрама» в летнее время едва находил место, где можно было погулять, а мы могли без затруднения посылать партии во все стороны на несколько миль.
Помещаю снимок льда, сделанный с мостика. При снимании фотографии с возвышенных точек, пропадает впечатление неровности льда. Снимки Нансена большей частью сняты с меньших высот. Лед на прилагаемом нашем снимке несколько похож на лед, окружающий «Фрам». Мы через этот лед шли почти напрямик ходом в 4 узла. Отдельные поля дают трещины и расступаются в бока довольно свободно.
С 8 часов вечера пошли скорее и ночью имели ход зигзагами до 4-х узлов.
Когда читаешь описание путешествия «Фрама», то получается впечатление, что летом идет обильное таяние снега и льда. Мы такого обильного таяния не наблюдали. В редких случаях видели, что с ледяных глыб капает вода. Множество прудов, встреченных нами на льду, содержали вполне пресную воду, и все они оставались на поверхности. Мы не видели, чтобы вода пруда профильтровалась вниз сквозь лед. Лед, встреченный нами в августе месяце, от верху до низу был совершенно крепок. Когда мы откололи кусок 14-футового льда и он всплыл на поверхность боком, то я был поражен солидным видом его структуры. Он не мог быть лучше зимою. Замеченное нами таяние было по вертикальным обнаженным сторонам льда, и вид подымаемой глыбы показывает, что лед значительно разрушается водою, но разрушение это не распространяется далеко и простирается не более, как на фут или два; так что, отпилив эту кружевную часть, можно найти за нею совершенно солидный лед.
Не только лед казался ослабленным влиянием летнего солнца, но и снег на поверхности льда сохранился. В торосах он был глубок, но и на ровных местах мы всегда находили немного снега.
«Fram» в июле 1894 г.
Легкий полярный лед
«Ермак» у границы льдов
Следует ли такое отсутствие влияния летнего таяния считать условием исключительным или же в этой части моря от близости гренландских ледников или иных причин таяние не так обильно, как в других местах Ледовитого океана?
Затрудняюсь дать ответ на этот вопрос, но вполне хладнокровное рассуждение приводит меня к заключению, что мы имели дело с очень тяжелым, летним льдом и что, может быть, дальше на север и восток лед окажется слабее и податливее перед силою ледокола. В то время, когда «Фрам» под командою Свердрупа пробивался от широты 84° к югу, наибольшее замедление было тогда, когда он был уже в широте 81°30′. Здесь он оставался с 15 (27) июля по 1 (13) августа, т. е. в течение 17 дней, сделав за все это время меньше 10 миль, тогда как перед тем с 8 (20) июля по 15 (27), когда лед был менее ослаблен действием, сам «Фрам» продвинулся на юг более чем на 100 миль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
