Воронцов еще переживал незнакомую доселе эйфорию, а из автомата уже сыпался первый выигрыш. Точно монетный дождь, он наполнял поддон пятаками — больше, еще больше, гораздо больше, чем тот способен вместить. Первый выигрыш из многих за этот вечер и эту ночь. Звон падающих монет странным образом перекрыл все остальные немногочисленные звуки: тихое мычание радио, пиликанье занятых автоматов, чей-то телефонный разговор, тоскливое завывание ветра в вентиляции. Он заставил завсегдатаев «Торнадо» заинтересованно повернуть головы к «тотемному столбику». Похожие на зомби игроки один за другим отрывались от поработивших их машин, чтобы завистливо поглазеть на чужую удачу.
Блондинка-администратор начала выбираться из-за стойки. Не то чтобы клиентам в данный момент требовалась ее помощь. Профессиональная этика не позволяла девушке отпустить победителей с выигрышем, не попытавшись заманить за другие автоматы. Откуда ей было знать, что странная парочка — мальчишка лет шестнадцати и долговязый тип, похожий на тихого алкаша, — никуда не собирается? Что они только начали?
Во второй раз Герка не стал осторожничать, сразу закинув по пятаку с каждой стороны. Вот тогда-то изумленные завсегдатаи, сорвавшись с насиженных мест, настороженно потянулись к эпицентру денежного дождя, больше напоминающего стихийное бедствие. Для «казино», во всяком случае. «Тотемный столбик» рвало прямо на пол медно-мельхиоровым потоком, конца-краю которому не предвиделось. По крайней мере до тех пор, покуда в металлическом нутре оставалась последняя монета. Когда же звон все-таки затих, Герка, зарывшийся кедами в пятирублевое море, повернулся к администратору и буднично поинтересовался:
— Простите, а у вас найдется ведро? — И, глядя на ее потрясенное лицо, поспешил добавить: — Я куплю!
Подошел Жора. Согнулся в три погибели, чтобы достать Геркино ухо. Прошептал нервно, сбивчиво:
— Неаккуратно ты, Герман Владимирович. Слишком напоказ, нельзя так. Уходить надо. Выигрыш собирать и сваливать по-быстрому.
Но Герка уже сам заметил, какой жгучей завистью горят глаза клиентов заведения, рваным полукругом окруживших «тотемный столбик». Ни дать ни взять прихожане в пиковый момент истовой молитвы. Им оставалось только благоговейно пасть на колени перед своим кумиром. И, судя по взглядам, которые игроки бросали на разлившиеся по полу пятачки, многие были недалеки от этого.
— Боишься, что не справишься? — шепнул Гера в ответ.
— С этими? — Жердяй презрительно кивнул на игроков. — С этими Жердяй справится. А вот с ним может не сладить. С пулей всякому тяжело бороться.
Он глазами указал на охранника, который вышел на шум и теперь спешил на помощь администратору. На ходу он то и дело шарил рукой под мышкой, удостоверяясь в наличии некой невидимой остальным вещи. Но еще раньше, чем подоспел охранник, от кучки клиентов отделился сбитый, стриженный наголо мужчина. Всем своим видом — ультракороткая стрижка, тонкая серебряная цепочка, выглядывающая из-под расстегнутого ворота, спортивный костюм с широкими белыми полосами, кроссовки — он напоминал Чева Челиоса, которому, видимо, и подражал. Лишь початая банка «Балтики-тройки», зажатая в покрытых рыжими волосками пальцах, украшенных плохо сведенными вытатуированными «перстнями», придавала его имиджу отечественный колорит. Критично оглядев море мелочи, «Челиос» кивнул Герке, как старому знакомому, — привычно и даже как будто уважительно.
— Лихо ты, — он указал банкой на проблевавшийся пятаками автомат. — А повторить сможешь?
— Хотите поспорить?
— Дерзишь, пацан?
— Есть немного, — согласился Гера, улыбаясь. — Ну так как, спорите?
Вперед в конце концов протолкался охранник. Разведя в стороны широченные плечи, он демонстративно откинул «борт» пиджака, давая собравшимся возможность рассмотреть ремни кобуры.
— Так, что здесь происхо…
Столкнувшись взглядом с «Челиосом», охранник икнул, замолкнув на полуслове.
— Знаешь, кто я? — полуутвердительно поинтересовался новый Геркин знакомый.
Охранник резко кивнул, от усердия даже клацнув зубами.
— Тогда сгинь. Все сгиньте.
И, не дожидаясь, пока завсегдатаи, подгоняемые расторопным охранником, рассосутся, повернулся к Гере и Жердяю:
— А чего бы не поспорить? Только учти, пацан, я на…
— Меня зовут Гера. Гера Воронцов. А не пацан.
Удивленный тем, что его перебили, «Челиос» вздернул рассеченную старым шрамом бровь. Помолчал, раздумывая, затем хмыкнул, отхлебнул из банки и продолжил:
— Ну так вот, учти, Гера Воронцов, я на медяшки не играю. По-взрослому зарубить не слабо? В рулетку, например, а?
С виду Гера остался безучастным. Внутри же он ликовал оттого, как ловко все сложилось. Понимая, что вся цепочка событий, происходящих с ним, есть не что иное, как результат его веры, его везения, он никак не мог к этому привыкнуть. Счастливый пятак подрагивал в такт сердечному ритму хозяина, и Воронцову слышалось в этом пульсе — привыкнешь! Привыкнешь!
— Хоть в рулетку, хоть в «однорукого», хоть в покер, — безразлично пожал плечами Воронцов, — только где ж их взять?
Довольно осклабившись, мужик поставил банку на ближайший автомат и потер руки.
— Все достать можно, если места знать. Где взять — это мой головняк. Так что, на сколько забьемся? Давай так — три выигрыша подряд — с меня штукарь бакинских? По рукам?
Ответ заставил его поперхнуться:
— Несерьезно.
«Челиос» долго смотрел на мальчишку и его спутника, переводя тяжелый взгляд с одного на другого. На широких залысинах проступили набухшие вены. Мужчина то ли злился, то ли усиленно размышлял. Внезапно расхохотавшись, он хлопнул Герку по плечу:
— А с тобой не соскучишься, да? Ладно, скажи своему секьюрити, чтобы не напрягался так, это для нервов вредно. Поехали…
— Куда? — все же напрягся Жердяй.
— Туда, где люди на реальные деньги играют, — коротко бросил «Челиос», посмотрев на Жору так, будто только что его заметил. — Ну чего, идете? Или будете тут по мелочи сшибать?
Сшибать по мелочи Герке больше не хотелось. Как профессиональный спортсмен, взявший новую планку, начинает без прежнего восторга смотреть на былые успехи, так и он не хотел останавливаться на уже пройденном этапе. Психологический барьер сломан. Сметен, как плетеный заборчик цунами. Выпустив дремлющую в монете дикую силу, Гера набросил на нее узду, подчинив своей воле. Теперь он желал применять ее грамотно, не расходуя микроскопы на забивание гвоздей. И на пути в высшую лигу оставалось последнее препятствие:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
