— Вика? — Наташа внимательно уставилась на меня. — Почему мне кажется, будто я тебя знаю? Мы знакомы?
— Еще как, — кивнула я, радуясь тому, что все-таки память к Наташе вернулась избирательно.
— Странно… — Наташа оглядывала комнату Баронета, покуда я доставала из предусмотрительно прихваченного с собой баула кое-какие свои одежки. Благо у нас с Наташей размер почти одинаковый. — Вика, скажи, это ты меня сюда привела?
— Честно сказать, тебя доставила сюда милицейская бригада. Вот, примерь. По-моему, это платье тебе подойдет.
Наташа натянула платье, поискала глазами зеркало.
— Тебе идет, — успокоила ее я.
— Да? А по-моему, красный меня слегка полнит… Что?! Вика, ты сказала, что я попала сюда с милицией?!
Ох, елки-палки! И что же я сейчас должна сочинять, чтобы она не потеряла вновь обретенный разум?
— Наташа, видишь ли, тебя обнаружили на вокзале, без сознания, денег и документов. При тебе была только записка с адресом этой квартиры. Ну, тебя сюда и доставили, просто никакую. А мы, я и народный знахарь Катерина Измаиловна, по счастливому стечению обстоятельств, как раз тут занимаемся целительством, траволечением, ароматерапией; вот решили тебя тоже… исцелить заодно…
— Ага, — поддакнула народный знахарь Катерина Измаиловна.
— А разве я… была больна?
— О, ты находилась без сознания, была покрыта сплошными синяками, не реагировала на вопросы и даже, извини, ходила под себя…
— Боже, какой стыд, — залилась краской Наташа. — И вам пришлось со мной возиться… Что же все-таки со мной произошло?
— А ты припомни, поройся в памяти… — ласково посоветовала Катерина Измаиловна. — Кто ты есть, где живешь — это ты помнишь?
— Ну, — неуверенно начала бедная бывшая одержимая. — Зовут меня Наталья. Отчество мое — Андреевна. Фамилия моя — Гниденко. Живу я… Кажется, в Москве. Ой, а это какой город?
Мы сказали.
— Это же так далеко от Москвы, как я сюда попала? — схватилась за голову Наташа. Мы переглянулись.
— Внимание, у пациентки предшоковое состояние! Необходимы адекватные комментарии к происходящим событиям!
— Вик, хоть думай по-русски, а? Давай сочиняй чего-нибуды
— Ну что я сочиню?! Что она моя школьная подруга? Или соседка по общежитию?!
— Что угодно! Глянь, у нее уже глаза на конусе!
— Наташа, — откашлялась я. — Видишь ли, ты приехала ко мне в гости. Мы с тобой знакомы еще со студенческих времен… Только я, к сожалению, опоздала на вокзал из-за того, что трамвай сошел с рельсов (о, что я несу!), а на тебя там напали хулиганы… Но, к счастью, все обошлось…
— Да? — нахмурилась Наташа. — А я-то все думала, откуда я тебя помню… Значит, в институте вместе учились. Ой, какая голова пустая, я даже не помню, кем я работала!
Судя по рассказам твоего бывшего супруга, ты, милочка, вообще не знала, что такое восьмичасовой рабочий день. Придется подкорректировать твои воспоминания.
— Ты работаешь в библиотеке, она неподалеку от твоей московской квартиры находится. Ты замечательный специалист, осооенно по работе с детьми. Маленькие читатели так тебя любят! Ты сама мне об этом всегда рассказывала, я ведь тоже библиотекарь.
— Нет, погоди, пусть я библиотекарь, но как же я тогда попала…
— Куда?
Наташа потерла лоб.
— Смутно помню. Какая-то темная комната… Горят черные свечи, люди в плащах с капюшонами окружают меня… Кричат какие-то непонятные заклинания и меня заставляют кричать… Ах! Это ужасно! Меня там…
Я погладила Наташу по голове.
— Ты попала в лапы одной очень опасной секты, они бы уничтожили тебя, но ты бежала из Москвы ко мне, предварительно позвонив. Они эксплуатировали твое сознание, поэтому у тебя такие трудности с памятью. Но теперь ты в безопасности. Главари секты схвачены, их сейчас судят. Они никому больше не причинят вреда. Только, возможно, тебе придется выступить на судебном процессе, чтобы опознать кое-кого из тех, кто тебя мучил.
Все. Надо прекращать этот балаган. Иначе я сама запутаюсь в том, что набалтываю бедной Наталье. Избирательно память к бывшей одержимой вернулась, вот пусть теперь она возвращается к себе в Москву. Я лучше понаблюдаю за ней. Издалека. В тазике, по методу народной целительницы Катерины Измаиловны.
— Наташа, тебе пора возвращаться домой, — придав своему голосу гипнотическую настойчивость, говорю я. — Ты должна навести порядок в квартире, выйти на работу в библиотеку и больше никогда не связываться ни с какими оккультными сектами…
— Ты права, — соглашается Наташа.
— Вика, что ты несешь? В какую библиотеку она придет на работу?! На нее посмотрят как на идиотку, она же нигде не трудоустроена!
— Не беспокойся, баб Кать. Уж мелкое-то библиотечное ведьмовство мне явно по плечу. Будет Наташа заведующей детским читальным залом в Российской юношеской библиотеке. Это большая честь для женщины с ее прошлым. Я все устрою.
— Ну смотри. Не доводи девку до нового сумасшествия.
* * *
На этом исцеление Наташи в общем было завершено. Мы снабдили ее деньгами на дорогу, билетом на поезд до Москвы, на всякий случай выяснили, помнит ли она свой домашний адрес и распорядок дня библиотеки, в которой она предположительно работает… Наташа растерянно благодарила нас:
— Я, вероятно, должна вам…
— Ничего ты нам не должна. Мы действуем исключительно из соображений альтруизма. Ну все, счастливо! Пиши из Москвы, как будут у тебя дела обстоять!
Мы с гадалкой немного постояли на пустынном утреннем перроне, глядя в хвост уходящего поезда.
— Я за ней послежу, — пообещала гадалка.
— Я тоже, на всякий случай.
— Слушай, Вика, я все спросить тебя хотела… Ведь она была твоим заклятым врагом, эта Наталья?
— Была.
— А ты взялась ее исцелять, меня к этом делу подключила… Зачем тебе это надо?
— Зачем? Знаешь, баб Кать, мне часто снятся сны. И я не хочу, чтобы однажды мне приснилась Наташа со взглядом выброшенной на помойку кошки.
Мы помолчали Я наконец-то могла курить, не опасаясь ни окрика мамы, ни взглядов гадалкиных котов… Катерина Измаиловна первой нарушила молчание:
— Как ты думаешь, сможет Наталья выступить свидетелем, если и впрямь пойдет открытый процесс над приспешниками Анастасии?
— Процесс покажет… — задумчиво протянула я. — Слушай, баб Кать, а как ты думаешь, вспомнит ли она, что у нее еще и муж имелся?
Гадалка засмеялась.
— Те чары, что мы творили, возвращая ей разум, попутно возвратили ей и девственность. Так что ни о каком муже она и знать не знает! Можешь быть спокойна на этот счет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
