Небольшой, слегка потрепанный блокнот, она, как и ожидалось, нашла на угловом столике. Там была всего две записи: «1.Бинты утром перестирнула, сохнут. Смотаешь потом. 2. Медикаменты, приехавшие сегодня, разобрать не успела». И подписано: «Люда. Удачи!»
Ксеня вспомнила, что видела в березовой рощице за полевой кухней натянутые между деревьями веревки, на которых висели полосы белой ткани. Похоже, это и были бинты. Ксюша решила, не откладывая в долгий ящик, сходить туда и проверить, высохли ли они. Те действительно оказались уже сухими, и она, поснимав их с веревок, вернулась в медчасть.
Почти два часа Ксеня занималась тем, что сматывала бинты в рулоны, и эта монотонная работа слегка успокаивала ее. Несколько раз к ней заглядывали то Тема, то Игорь, но надолго не задерживались. Потом она стала раскладывать упаковки с медикаментами, среди которых были еще бинты, йод, зеленка, противостолбнячная сыворотка и даже мазь Вишневского, которую Ксеня распознала по характерному специфическому запаху.
Когда все дела были окончены, она вышла на улицу и расправила затекшую спину. В воздухе витал запах вареной картошки, что напомнило Ксене о приближающемся ужине. Ксеня осторожно поставила одну ногу на песчаный выступ, чтобы, оперевшись на него, вылезти из глубокого окопа. Ей, никогда не отличавшейся хорошей физической подготовкой, все эти передвижения из траншеи наверх и обратно давались особенно тяжело. И сейчас, внутренне собравшись и надеясь, что не поцарапает коленки, она приготовилась рывком перенести свое тело вверх, но тут перед ее лицом возникла протянутая рука Игоря.
— Помощь прибыла, — с улыбкой сообщил он.
— Очень своевременно, — тоже улыбнулась в ответ Ксеня и уже через мгновение стояла рядом с Климовым.
— Тихо-то как, — проговорила Тоня, глядя на темнеющее небо. Они с Ксеней сидели прямо на траве, по-вечернему влажной и прохладной, рядом со штабом роты (там в данный момент находился весь командный состав, включая и Климова, и у Тони появилась возможность ненадолго отвлечься от своего «пункта связи»). — Кузнечики трескочут… Будто и нет войны…
— Да уж…, - только и вздохнула на это Ксеня и поежилась от легкого порыва влажного ветерка.
— Ой, только сдается мне, — тоже вздохнула Тоня, — это обманчивое затишье… Как перед бурей… Второй день уже, как не стреляем… Может, войне скоро конец? — при этом она грустно усмехнулась.
— Нет, — шепотом отозвалась Ксеня. — Еще не конец… Самая середина…
Тоня удивленно на нее покосилась, но ничего не сказала.
— Домой хочу, — вдруг вырвалось у Ксени, и она даже шмыгнула носом.
— Все хотят, Катюшка, — Тоня приобняла ее за плечи. — И я тоже… Ничего, прорвемся… Вот кончится эта проклятая война, и мы все поедем домой…
Сзади послышались чьи-то шаги, и Тоня обернулась через плечо.
— О, Илья Николаевич пожаловал, — улыбнулась она, посмотрев на Ксеню. — По твою душу… Ну, я тогда пошла… Совещание, похоже, окончено…
Тоня резво поднялась с места и, также хитро улыбнувшись подошедшему Климову, поспешила в свой блиндаж.
— Пойдем прогуляемся, — предложил Игорь Ксене, когда они остались одни.
— Пошли, — с радостью откликнулась Ксеня, тут же подскакивая на ноги.
Они пошли в сторону березовой рощи, той, что была за полевой кухней.
— Ты служил в армии? — спросила вдруг Ксеня у Игоря.
— Полноценно не довелось, — покачал головой Климов. — Но у меня в институте была военная кафедра, а после вызывали на месячные военные сборы в инженерных войсках… Там немного и хлебнул воинской службы… Во всяком случае имею представление…
— Но ты неплохо справляешься, — усмехнулась девушка.
— Я очень стараюсь делать вид, что все понимаю, — тихо засмеялся Игорь. — Сегодня утором, когда я проснулся на лавке в блиндаже, прикрытый плащ-палаткой и понял, где я, а потом узнал, что я еще и командир взвода, если честно, то в первую минуту просто струхнул… Я ведь в военном билете просто рядовой, и до командира мне, как до луны пешком. Но потом увидел Тему, и на душе немного полегчало… Ну а дальше все как-то само собой понеслось… Вот только за тебя переживал, — он обнял ее за талию и прижал к себе. — Просто не мог представить, куда тебя могло занести…
— Я проснулась в кузове грузовика, представляешь? — снова усмехнулась Ксюша, вспоминая утро. — Который тут же заглох. А потом был Ленинград, — голос девушки погрустнел. Она оперлась спиной о ствол дерева и посмотрела на Игоря. — Знаешь… Мне еще никогда не было так страшно, как сейчас…
— А как же инквизиция? — Климов приблизился к ней и взял ее за руку. — Мне, казалось, что тогда было страшней… Ты была в тюрьме, а я ничего не мог сделать с этим…
— А сейчас? Разве сейчас что-то от нас зависит?..
— Сейчас у меня есть оружие, и я могу тебя защитить… Сейчас я рядом с тобой, и могу тебя обнять, — при этих словах он привлек Ксеню к себе, прижимая к груди. — И никому не позволю сделать тебе что-то плохое…
— И все равно я боюсь… За тебя боюсь… За себя боюсь… За Тему…, - еле слышно возразила Ксеня. — У меня плохое предчувствие, Игорь… Мне кажется, случится что-то нехорошее…
— Ну что может случиться, глупенькая? — Климов взял ее за подбородок, заставив посмотреть на себя. — Я уверен, что все будет хорошо… Вот увидишь…
— Поцелуй меня, — попросила тогда Ксеня.
— А вот это мне нравиться куда больше, — улыбнулся Игорь. — Спешу с удовольствием выполнить ваше пожелание, сержант, — и приник к губам Ксени…
Глава 20
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ, пригород Ленинграда День семнадцатый…Утро наступило такое же тихое и спокойное, как и прошедший вечер, разве что немного пасмурное, и Ксене даже начало казаться, что ничего уже плохого не произойдет, что, возможно, завтра они все будут дома (если расчеты Артема окажутся верны), и жизнь пойдет своим чередом… Надо только потерпеть денек — и все. А война? Ну что ж, и на войне люди живут… Вон, Тоня, например, всегда такая веселая, энергичная и, кажется, ничего не боится. И Петя, что повар на кухне, тоже умудряется шутить. А вчера вечером кто-то из солдат даже играл на гитаре и пел песни… Ксеня улыбнулась, вспомнив это.
Она остановилась на краю траншеи и посмотрела вниз, где Артем с другими солдатами ловко чистил винтовку. Он поднял голову и помахал Ксене, та улыбнулась в ответ и пошла дальше.
— Вижу, сегодня ты повеселела, — вынырнул откуда-то сзади Климов, и улыбка Ксени стала светлее.
— Решила, что волнениями ничего не изменишь, — пожал плечами Ксеня.
