— В анабиозной камере, — подсказал Исидор.
— Желая подкупить нас, ты опустился до лжи, — обличил Магога Феликс. — Тело Лавра было сожжено на погребальном костре. Ты не сумеешь вернуть его Орхидее даже в виде секвестра!
— Я предлагаю не это, — поправил Магог. — Я погружу Орхидею в сон — там, в анабиозной камере. Во сне она проживет совершенно другую жизнь, в которой Лавр всегда будет рядом. Орхидея уснет до самой своей смерти, и будет видеть лишь наиболее счастливое из того, что в состоянии себе вообразить. В видениях отразятся ее любые желания. Она насладится ласками Лавра, одержит победы в боях или станет мирно растить детей, радуясь, что Ледяному форту давно ничто не грозит, — как ей будет угодно. Благодаря мне, Орхидея проживет идеальный вариант жизни, недостижимый в реальности. За это мне нужно немногое, — Магог смерил разведчицу пронзительным взглядом. — Я желаю, чтобы ты подала пример своим спутникам, приняв мое предложение. Мне хорошо известна стадная сущность людей. Вы упрямитесь, пока вы заодно, как только кто-то из вас проявит покорность, за ним последуют и другие.
— Я хочу помнить настоящего Лавра и не предам его ради счастливых иллюзий, — выпалила Орхидея. — В моем идеально варианте жизни, Магог, я проткну тебя копьем. И совершу это наяву, а не во сне.
Феликс одобрительно посмотрел на разведчицу.
— Может, ты и мне намерен предложить сотрудничество? — спросил он Магога.
— И тебе. Как предлагал и вашему железному мастеру Седоусу, и вору из Огненного города Тиму. Но они отказались, и их больше нет. Поразмыслите над этим… Скоро мне предстоит много забот, и придется переложить их часть на кого-то другого. Вы втроем пригодны уже потому, что сумели меня найти. Вы прошли тест на прочность. Особую ценность для меня представляют твои данные, Феликс. Ты умираешь от болезни, но это ни разу не остановило тебя на пути к цели. Такой, как ты, — человек твердой воли, бескомпромиссный, не сворачивающий перед препятствиями, — был бы полезен для выполнения разного рода поручений. Ты из тех, кто справляется, если за что-то берется. И поэтому я верну тебе здоровье. Для тебя это последний шанс выжить.
— Мне он не нужен.
— Ты так дешево ценишь жизнь? — удивился ящер.
— Напротив. Я слишком дорого ценю свою жизнь и не хочу тратить ее, бегая по твоим поручениям, — отрезал Феликс.
— Что же, никто из вас не сделает первый шаг? — спросил Магог. — Если мне не использовать вас, тогда ваше существование бессмысленно. Я прерву его!
— А мы намерены прервать твое!
Феликс замахнулся топором — от пистолета все равно не было толку, бронированное туловище Магога едва ли можно было пробить пулей, отлитой часовщиком. Орхидея вскинула арбалет и тут же спустила тетиву. Она целилась в глаз чудовища, но Магог слегка наклонил голову, и острый болт лишь скользнул по чешуе на его лбу. Ящер ловким прыжком очутился напротив разведчицы. Исидор с костяным жезлом в руках попытался заслонить ее, но Магог обрушил на ученого всю тяжесть увенчанного шишаком хвоста и смел с дороги, точно пылинку. Отброшенный на несколько метров, ученый выронил жезл и остался недвижимо лежать на полу.
Орхидея отскочила и оборонялась своим копьем. Пытаясь отвлечь Магога от девушки, Феликс с размаху опустил топор на стекло колбы, в которой был заключен один из Надсмотрщиков. Стекло разлетелось со звоном, брызнула питательная жидкость, и мягкое, белесое тело Надсмотрщика вывалилось с чавкающим звуком. Магог рассвирепел:
— Вы крысы, забежавшие в лабораторию! Здесь слишком много ценного оборудования, чтобы уничтожить вас с помощью оружия, я просто растопчу вас!
Он метнулся к Феликсу, спеша предотвратить его попытку разбить следующую колбу.
— Держись, Феликс! — Орхидея сделала выпад копьем.
Ящер заметил опасность, увернулся и схватил разведчицу за горло длинной трехпалой ладонью.
— Магог! Конец еще одному Надсмотрщику! — крикнул Феликс.
Грохот второй бьющейся колбы заставил чудовище отшвырнуть Орхидею, чтобы спасти омерзительные плоды собственных трудов.
Упавшая разведчица больше не поднялась.
Феликс схватился со взбешенным Магогом лицом к лицу. Ящер скрежетал:
— Ты ничего не добьешься, я произведу на свет других Надсмотрщиков. Но сперва расчленю твое тело!
Когти Магога рассекли воздух. Феликс перехватил его лапу и вывернул болевым приемом. Они боролись на равных.
Человек не уступал огромному ящеру — элементы питания, вживленные Феликсу в грудную клетку, наделяли его ни с чем несравнимой мощью. Магог яростно сопротивлялся. Феликс пустил в ход топор. Магог зашатался, из-под лезвия брызнули осколки пластинчатой чешуи. Человек очутился возле третьей колбы и сразу же раздробил ее на куски. Ящер с утробным стоном глядел, как гибнут его ценнейшие создания.
— Я препарирую твое сердце, ничтожество! Заживо растворю тебя в кислоте, чтобы создать питательную среду для будущих Надсмотрщиков! — посулил Магог. — Ты ничего не изменишь, несчастный!
Ответом был лишь звон разлетающегося стекла, плеск и шлепок, с которым размазалось по полу аморфное тело последнего Надсмотрщика. Магог вновь атаковал ненавистного человека. Феликс без устали разил топором. Обломки чешуи усыпали пол, однако ящер все еще не был серьезно ранен: его тело оказалось слишком хорошо защищено.
Неожиданно ящер отступил. Чудилось, Магог забыл о сражении. Алый круг в полу, в самом центре, без всякой явной причины засветился. Из него заструилась яркая голубоватая спираль, виток за витком, все выше.
— Свершилось, монахи открыли портал! — злорадно взревел Магог. — Твои надежды рухнули, Феликс!
Ящер подбежал к кругу и встал в его центр. Искрящаяся спираль окружила его, опутала. Фигура Магога стала прозрачной и будто бы эфемерной, а потом растаяла и исчезла.
Монахи затерянного монастыря закончили загадочную мозаику! Алый круг! Портал перенес Магога на поверхность!
…Срок жизни Феликса истекал. За сверхчеловеческую силу близилась расплата. Феликсу было очевидно: решившись преследовать Магога, он перенесет поле битвы в монастырь, где на стороне врага будут еще и десятки фанатичных монахов.
Впрочем, это Феликс додумывал, уже когда встал посреди опоясанного змеистой спиралью круга. Перед его глазами накладывались друг на друга картины: лаборатория Магога расплывалась и тускнела, а вместо нее вырисовывалось сумрачное пространство, освещенное множеством свечей. Каменные стены, сложенные из необлицованного булыжника, выступали из мрака. Вдоль них тянулись колоннады. Скульптуры крылатых существ, ссутулившись, сидели в нишах. Когда-то Феликс принял их за горгулий, теперь он не мог обознаться — это были статуи летунов. Одну из стен целиком занимало исполинское мозаичное панно с изображением Магога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
