Читаем без скачивания Место средь павших - Адриан Коул

Тут земля вновь содрогнулась, и ее поверхность расколола еще одна трещина. Несколько солдат, только что стоявших неподалеку, исчезли в ее разверстой пасти.

— Быстрее! — закричал, надрывая горло, Ратиллик. Мгновение спустя вся армия пришла в движение, но никакой паники, никакого неупорядоченного бегства не было — еще одно неоспоримое свидетельство командирских способностей Варгалоу. Держась как можно плотнее друг к другу, но не нарушая строя, солдаты спустились в город, в котором незадолго до этого растворились полчища призраков.

ГЛАВА 25

Бегство

— Скольких мы потеряли? — спросил у Варгалоу Брэнног.

— Треть. — Приподнявшись на стременах, он внимательно оглядел ряды своего войска, высматривая отставших. Ратиллик всю дорогу молчал. Когда они подъехали к первому ряду домов, Варгалоу задал вопрос: — Ты говоришь, что Корбилиана обманули и нашего присутствия вовсе не требовалось для победы над злом. Значит ли это, что в нас нет никакой силы?

Ратиллик напрягся:

— Нет, не значит. Быть может, ваша сила еще и понадобится.

— Но Древних Сил больше нет? — снова спросил воин, оглянувшись на вершину Горы. Она уже заметно покосилась, глубокие трещины, похожие на любопытных змей, поползли по ее склонам в разные стороны.

— Да, Древние Силы уничтожены. Когда Корбилиан узнал, что Иерархи собирались его использовать, то нашел способ перехитрить их, пожертвовав для этого всей их силой, но и своей собственной жизнью тоже.

— Так, значит, Иерархи вовсе не погибли? — изумленно переспросил Брэнног.

— Думаю, нет, — солгал Ратиллик.

Гайл подъехал поближе. Вид у него был еще более потрепанный, чем у Иерофанта, глаза горели, словно у безумного.

— Как это жестоко, что ему пришлось умереть за нас.

Ратиллик кивнул:

— Я его недооценивал. Мне казалось, что ради своего дела он готов пожертвовать всем и вся, кроме себя самого. Я ошибался. («А теперь его смерть на моей совести, — подумал он. — Я не могу открыть им правду! Пусть лучше не знают, что ради спасения их мира он сгубил Тернаннок. Это знание не принесет ничего, кроме лишней печали, а у этих людей и без того будет много поводов для грусти, когда они начнут подсчитывать своих потери».) Вы сделали свое дело, — продолжал он. — Корбилиан нуждался в надежном прикрытии, чтобы полностью сосредоточиться на своей задаче. Вы пришли сюда не напрасно.

— Омару-то мы, может, и спасли, — кисло заметил Варгалоу. — Только кто теперь нас спасать будет? Глядите. — И он сделал широкий жест рукой в направлении домов. С первого взгляда на них всем стало понятно, что без боя через Ксаниддум не прорваться: содрогания глубинных пластов земли, вызванные разрушением Горы, выгнали на поверхность всех слуг зла до единого.

— Их предводители мертвы, — возразил Ратиллик. — Они сейчас как обезумевшие животные. Даже если нападут, мы с легкостью отобьемся.

Варгалоу с сомнением покачал головой:

— Может, и так, но я не хочу рисковать. — И, развернув лошадь, он поехал по рядам, чтобы поговорить со своими людьми и посоветоваться с теми, под чьим командованием находилась теперь армия Элберона.

Несколько минут спустя войско приготовилось к новому сражению. Земляные Люди насторожились, все их внимание было устремлено вперед, на городские улицы, к тому, что ждало их там. Они слышали, как вздыхает, оседая, вершина Горы, как сбегают по ее склонам ручейки земли и камней, как новые и новые трещины, разверзаясь, поглощают развалины домов и всевозможный хлам. Облака пыли, поднявшиеся в воздух, когда обрушилась вершина, докатились до подножия Горы и закрыли собой армию.

Прикрывая глаза руками и откашливаясь, солдаты напряженно ждали нападения. И оно началось. Тысячи обитателей города хлынули, как приливная волна на пологий берег, чтобы столкнуть людей в бездонный провал, открывшийся у них за спинами. Вновь зазвенели клинки, дикие вопли наполнили воздух. Едва вступив в бой, Варгалоу почувствовал, что это отнюдь не та бессмысленная агрессия, о которой говорил Ратиллик: нападение явно было хорошо продумано и организовано. Своей стальной рукой он косил врагов, как траву, пока наконец не столкнулся вплотную со странным существом, с ног до головы закутанным в белое. Глаза его горели яростным огнем, лицо выражало несгибаемую решимость. В руках неведомого существа был посох, которым оно пользовалось как оружием, и, когда Варгалоу нанес по нему удар своим лезвием, искры полетели во все стороны.

— Так, значит, кто-то из Детей все же уцелел, — заметил не отстававший от него ни на шаг Ратиллик.

— Некому будет рассказать об этой победе! — зарычала белая тварь. Пусть рухнула Гора, погребя под собой множество своих Детей, но нас осталось достаточно для того, чтобы повести армию Ксаниддума через моря и континенты. Как только расправимся с вами, мы сразу пересечем пустыню и двинемся дальше на запад.

Варгалоу отшвырнул напиравшую тварь и приготовился к новой атаке.

— Теперь нас никому не удержать, — хохотало между тем существо. Отныне мы сами себе хозяева и будем делать что захотим.

Но не успел Варгалоу занести клинок, как вперед с быстротой молнии метнулись три серые тени. Через мгновение на земле лежала безжизненная кучка жалких белых лохмотьев — все, что осталось от слуги Горы, — а над ней стояли волки Ратиллика. Однако бой тут же закипел вокруг Варгалоу с новой силой: место поверженного противника заняла дюжина других, а плечом к плечу с воином Башни рубился теперь Брэнног, чей топор неустанно поднимался и опускался, взимая с врага кровавую дань.

— Мы обязаны выжить, — крикнул ему вожак Избавителей. — У нынешней орды есть предводители. Они жаждут вырваться из этого черного города и отправиться на завоевание Омары. Люди не выдержат их натиска, если не будут к нему готовы.

— Улицы просто забиты этой нечистью, — отозвался Брэнног. — А люди едва не падают от усталости. Если не дать им отдохнуть, то наша гибель вопрос времени.

И все же они продолжали сражаться. Черное ночное небо давно уже порозовело, предвещая скорый восход солнца, а битва все длилась, пока наконец горы трупов с той и другой стороны не сделались так велики, что негде стало взмахнуть мечом. Однако армия не сдавалась, шаг за шагом продвигаясь все дальше по улицам города. Пришел день, и враги отступили. В сердцах людей затеплилась новая надежда.

Пока солдаты восстанавливали силы, доедая последние припасы, командиры отрядов собрались на совет. Гайл, проявивший неожиданную горячность в бою, то и дело притрагивался к кровоточившему шраму на лбу.

— Бодритесь! — со смехом обратился он к остальным. — Видение Сайсифер придает мне мужества!

Брэнног мрачно взглянул на него, словно призывая к молчанию.

— Пятеро из десяти, — самозабвенно продолжал Гайл, нимало не заботясь, что подумает о нем Брэнног или кто-либо другой. — А пятерых мы уже потеряли.

Лицо Варгалоу исказилось от гнева.

— Пятерых? Ты говоришь, пятерых? Да ты что, ослеп? Не видишь, сколько мертвых вокруг?

Гайл склонил голову:

— Конечно вижу. И не хочу показаться непочтительным по отношению к их памяти. Но если пятеро предводителей выйдут из этой переделки живыми, то же самое ждет и сотни их подчиненных, разве не так?

Варгалоу еще некоторое время внимательно вглядывался в его странно возбужденное лицо, но затем, ничего не сказав, отвернулся.

Зато в спор вступил Ратиллик:

— Ты толкуешь видение Сайсифер как тебе заблагорассудится. До сих пор погибли лишь четверо.

— Корбилиан… — начал было Гайл, но Иерофант перебил его:

— По-моему, мы с самого начала решили считать, что он — это тело, а не руки.

— Прекратите! — воскликнула Сайсифер. — Нельзя строить планы, полагаясь на то, что я видела. Я и сама не понимаю, что означало это видение.

— Но ведь ты можешь предсказывать будущее, — возразил Гайл. Воспользуйся же своим даром и укажи нам путь к спасению.

Гневное пламя зажглось в ее глазах.

— Моим даром! Скажи уж лучше, проклятием! Я была обречена с самого начала, так же как и Корбилиан. Мое предназначение состояло в том, чтобы разбудить Наар-Йарнока, и я его выполнила. А эта жалкая забава, ясновидение, не более чем прикрытие для главного. Я никогда больше не буду им пользоваться.

Огронд, который стал предводителем Земляных Людей с тех пор, как погиб Игромм, устремил на девушку печальный взгляд.

— Ты обладаешь даром чувствовать других живых существ, госпожа, мягко напомнил он. — А это не проклятие.

Тронутая до глубины души его сочувственным тоном и правотой его слов, она, не в силах ответить, лишь прикоснулась рукой к его плечу.

Волна жалости пополам с печалью захлестнула Ратиллика. Он знал, что девушка и в самом деле проклята, и если еще кому-то из них и суждено было погибнуть, то это вполне могла быть она. «Оставайся бездетной, — подумал он. — В этом твоя единственная надежда». Глухое рокотание донеслось из-под земли, но он отогнал от себя всякую мысль о грозившей им опасности. Настало время позаботиться о тех, кто жил за многие сотни миль от этого места.