Тролль, выпрямившийся во весь рост на том месте, где Саймон стоял, согнувшись крючком, медленно прижал руку к груди.
- Кинкипа! - сказал он. - Они имели ожидание нашего прихода!
Пещера была усеяна пожелтевшими человеческими костями. Скелеты, обнаженные, не считая снаряжения и украшений из ржавого черного с прозеленью металла, сидели, прислонившись к стенам пещеры. Топкий ледяной покров закрывал все это, как предохраняющее стекло.
- Это Колмунд? - спросил Саймон.
- Да спасет нас Узирис, - задохнулся позади них Слудиг. - Выходите скорее! Воздух, должно быть, отравлен!
- Здесь нет яда, - успокоил его Бинабик. - Что же до того, наблюдаем ли мы остатки сира Колмунда, то наши шансы в этом должны быть велики.
- Интересно бы узнать, почему они умерли? - голос Джирики пугающе отскакивал от стен маленькой пещеры. - Если они замерзли, то почему не прижались друг к другу, чтобы согреться? - Он указал на тела, прислоненные к стене. - Если они были убиты животными или погибли в междоусобице, то почему тела их лежат так, как будто они по очереди ложились умирать?
- Здесь мы имеем загадки, о которых с интересом можно будет разговаривать когда-нибудь в последующем, - отрезал Бинабик. - Но мы имеем другие обязательства и мало времени до темноты.
- Все, - сказал Слудиг, и в голосе его звенело напряжение. - Идите сюда! Сюда!
Он стоял над одним из скелетов. Некоторые кости рассыпались желтоватой грудой, но все равно казалось, что этот человек умер во время молитвы - на коленях, с протянутыми руками. Между костями рук, ушедшими в лед, как камни в миску с молоком, лежал длинный сверток, прикрытый полуистлевшей промасленной тканью.
Казалось, что внезапно в пещере не стало воздуха. Мертвенная тишина наступила, придавив людей к земле. Тролль и риммер встали на колени, принимая положение древних костей, и начали скалывать лед вокруг свертка своими топориками. Промасленная ткань сходила пластами, как прогнившая кора. Отскочила длинная полоска, обнаружив глубокий черный блеск обернутого в ткань предмета.
- Это не металл, - разочарованно протянул Саймон.
- Но Торн и не сделан из металла, - проворчал Бинабик. - По крайней мере не из такого, который ты когда-нибудь в своей жизни видывал.
Слудиг с трудом пропихнул острие топорика под задубевшую ткань, и с помощью Хейстена ему удалось оторвать еще полосу.
Саймон разинул рот. Бинабик был прав: предмет, появившийся на свет, словно бабочка из хрустального кокона, был не просто мечом. Такого меча никто из присутствовавших никогда не видел: он был длиной с широко разведенные руки мужчины и черный, как смоль. На конце меча сверкала радуга, словно он был таким неестественно острым, что расщепил даже тусклый дневной свет, но и ее яркие цвета не могли изменить его глубокого черного существа. Если бы не серебряный шнур, обернутый вокруг рукояти - оставляя непокрытую гарду и часть эфеса такими же черными, как и лезвие, - он казался бы и вовсе не имеющим отношения к роду человеческому. Скорее его можно было бы принять за часть природы, за чистую сущность ее черноты, случайно вылившуюся в форму совершенного изысканного меча.
- Торн, - прошептал Бинабик, и, кроме естественной радости, что-то вроде уважения было в его голосе.
- Торн, - повторил Джирики. И Саймон не мог даже попытаться угадать, что чувствовал он, произнося это имя.
- Так это он? - спросил Слудиг. - Красивая вещь. Что же убило их, когда с ними был такой клинок?
- Кто имеет знание, что с ними случалось? - сказал Бинабик. - Но даже такой меч, как Торн, не может служить вам пропитанием, когда вы не имеете совсем никакой еды.
Путешественники еще долго молча смотрели на клинок. Гримрик, сидевший ближе всех к выходу, наконец поднялся на ноги.
- Как говорит тролль, мечом сыт не будешь. Пойду, разведу костер на ночь, - он вышел из пещеры и потянулся, тихонько насвистывая; мелодия, сперва сбивчивая, становилась все яснее.
- В расщелине у камня растет кустарник! - крикнул ему вслед Слудиг. - Он будет гореть с нашей растопкой!
Хейстен наклонился и осторожно коснулся лезвия пальцем.
- Холодное, - улыбнулся он. - Неудивительно, верно? - Он повернулся к Бинабику и странная робость была в его голосе:
- Можно я подниму его?
Тролль кивнул.
- С осторожностью.
Хейстен аккуратно просунул пальцы под обмотанную шнуром рукоять и потянул, но меч не сдвинулся с места.
- Примерз, - догадался стражник и потянул снова, сильнее, но ничего не добился. - Здорово его прихватило, - сказал он, запыхавшись, и потянул еще раз, теперь уже изо всех сил. От его тяжелого дыхания вверх поднимались клубы пара.
Слудиг наклонился помочь ему. Гримрик снаружи вдруг перестал свистеть и сказал что-то неразборчивое.
Когда риммер и эркинландер потянули вместе, черный меч, наконец, начал двигаться, но вместо того, чтобы отскочить от сковавшего его льда, клинок просто медленно скользнул в одну сторону и остановился.
- Он не примерз! - у Слудига перехватило дыхание. - Он тяжелый, как мельничный жернов! Мы вдвоем его еле подвинули!
- Как же мы спустим его с горы, Бинабик? - спросил Саймон. Его разбирал нервный смех. Это было так глупо и странно - найти волшебный клинок и не суметь унести его! Он протянул руку, ощутив глубокий, холодный вес - и что-то еще. Предостережение? Да, ощущение было такое, что холодная древняя змея живет под черной поверхностью и шевелится, просыпаясь, - или это просто воображение?
Бинабик смотрел на неподвижное лезвие и думал, запустив руку в косматую шевелюру. Вдруг в пещере появился Гримрик, размахивая руками. Они повернулись к нему, и тут он рухнул на колени и повалился ничком, обмякший, словно мешок с мукой.
Черная стрела дрожала в его спине.
***Синий свет омывал серебряную маску, бледным огнем очерчивая ее контуры. Лицо под маской некогда служило моделью для изваяний сверхъестественной красоты, но ни одно живое существо не могло сказать, что теперь прикрывала она. Неисчислимые перемены произошли в мире с тех пор, как лицо Утук'ку навеки скрылось под ее сияющей неподвижностью.
Тронутая голубым отсветом маска повернулась и обратила взор на полный теней каменный зал, где суетились ее слуги, трудолюбиво исполняя то, что она приказала им. Их голоса поднимались в песнях хвалы и гимнах памяти, их волосы трепетали в бесчисленных ветрах Зала Арфы. Она спокойно прислушивалась к грохоту молотов из волшебного дерева, разносившемуся эхом по запутанному лабиринту коридоров, пронизывающих замерзшую Наккигу, которую норны называют Маска Слез. Смертные называют ее дом Пиком Бурь. Утук'ку знала, что он преследует их по ночам… как и следовало. Серебряное лицо холодно кивнуло. Все было готово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
