Короче, надо спешить. Только с умом. Вспомнить все советы друга и на практике использовать. Изучаю стены. Оглядываю железные держатели, в которых заключены пылающие факелы. Ищу знак. Игнорирую единственный видимый проход.
«Табула Раса» помешаны на тайных посланиях, символах и прочей хренотне. Миг — я обнаруживаю новый ход. Жму на камень, где вырезан странный знак. Стена сразу в сторону отъезжает.
Слишком просто. Быстро. Напряг ощущаю.
Хватаю факел, освещаю коридор и замечаю целое полчище змей. Огромные клубки. Темные. Сверкающие. Склизкие. Мигом врезаю по камню, закрывая проход.
Продолжаю поиск. Нахожу очередной выступ со значком и открываю очередной ход. На вид ничего опасного не вижу. Тушу полыхающий огонь. Бросаю палку вперед. Скрежет металла оглушает. Будто железные челюсти смыкаются. Блеск лезвий различим даже во тьме. От факела только щепки летят.
Двигаюсь дальше. Третий коридор распахивается от поворота держателя. Крутанув железяку, обнаруживаю путь. Проверяю как прежде: взглядом ощупываю и внутрь потухшую деревяшку швыряю. Тихо, ничего не происходит.
Обхожу помещение по второму кругу. Проверяю, не упустил ли чего. Нет. Чисто. Значит, только последний ход наружу и ведет.
Погнали. Сейчас будет самое интересное. Ступаю вперед.
Прекрасно помню слова Леона о том, что ничего простого в таких капканах не бывает. И если кажется, ты выбрался или ступил на верный путь, это лишь начало настоящего дерьма.
Треск. Мерзкий и резкий. Камни шатаются под ногами. Не трачу время, чтобы вниз смотреть. Едва успеваю подпрыгнуть и ухватиться за стальные кольца под потолком. Так дорогу и продолжаю. По верху. Пока кладка внизу рушится. Гремит, уходя под землю. Кольца сменяются цепями. Брусьями. Перекладинами.
Отлично. Заодно и разомнусь.
Улавливаю свист среди грохота. Чудом. Поднимаю ноги, подтягиваю к груди. Сталь скрежещет. Лезвия орудуют внизу. Еще немного — меня бы серьезно укоротило. Там реальные тесаки сверкают. Из стен вылетают.
Круто. Пошла жара. Поперло веселье.
Давно я так не забавлялся.
Держаться больше не за что. Зависаю на последнем турнике. Впереди зияет темень нового коридора. Внизу разверзается пропасть. Расстояние нехилое. Деваться особо некуда. Раскачиваюсь — влетаю в проход.
Свет вспыхивает. Прямо по команде. Как только касаюсь поверхности. Слепит. Слишком яркий.
Привыкаю. Постепенно. И охреневаю. В секунду. Пиздец. Царство долбаных лезвий. Иначе не назвать. Мелькают громадные ножи. Скалятся железные жернова. Возникают и пропадают в хаотичном порядке. Системы нет. А может и есть, но у меня очень мало времени на раздумья. Надо действовать, пока земля не горит под ногами.
Мясорубка. Натуральная. Пережут так, что выплюнуть будет нечего. На полигоне было проще. В разы. Прошлый опыт похож на курорт. Да и бойцов оказалось не трудно завалить.
А тут как быть? Железки движутся быстрее, чем я моргаю.
Закрываю глаза. Выравниваю дыхание. Вызов принят. Иначе никак. Что я за мужик, если облажаюсь?
Снова смотрю перед собой. Отмечаю закономерность. Прав? Ошибаюсь? Есть лишь один способ проверить.
Лезвия гулко стрекочут. Рассекают затхлый воздух. Смена положения орудий быстрая. Молниеносная. Мгновение ока. Чуть задержишься — покромсает. Мокрого места не оставит.
Бросаюсь вперед. В стальную рощу. В самую гущу. Кувырком. Ноль сомнений. Ноль заминок. Неверное движение будет стоить головы. В прямом смысле. Сколько здесь лезвий, столько и шансов лишиться башки.
Черт. Я не собираюсь подыхать. Не здесь и уж точно не сегодня.
Про страх забываю. Бояться поздно.
Вжимаюсь в стену. Утыкаюсь в тупик. Перевожу дыхание.
Грохот камней. Поток воздуха бьет в лицо. Лезвие мелькает совсем близко. Слепит. Но я не закрываю глаза, не отвожу взгляд. Прямо смотрю, в упор. Держу контроль.
Стена разворачивается, отправляет меня в следующий отсек.
Новый коридор? Нет. Скорее комната. Мрачная. Темная. Слегка подсвеченная факелами. После яркого света в прошлой части трудно сразу оценить детали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Горлу горячо. Жжет. Что-то влажное заливает грудь.
Прикладываю ладонь. Понимаю, шею задело. Слегка. По касательной. Проклятье. Мог бы и лучше управиться. Должен был.
Плевать. Продолжим.
Отталкиваюсь от камня, продвигаюсь в центр, оглядываюсь.
Все гаснет.
Какого хрена?
Чувствую бой сердца. Дыхание чувствую. Не свое. Чужое явно. Не слышу, не различаю. Именно чувствую. Чую. Ощущаю.
Здесь есть кто-то еще.
Ухмыляюсь.
Пространство озаряет свет. Снова. Гораздо более яркий. Над стеной вспыхивает пламя. Полыхает, взвиваясь ввысь жадными языками.
Уклоняюсь от топора. Не вижу летящее в меня оружие. Не улавливаю взглядом. Но рефлекс срабатывает сам. Тело реагирует быстрее разума. Никогда не подводит. Не обманывает.
Еще один топор. Опять удается увернуться. Потом два сразу. Инстинкт и тут не подводит. Действует моментально.
— Удивлен? — раздается вопрос на родном языке, на древнем диалекте, который сейчас почти никто не использует. — Битва будет настоящей. Даже не сомневайся. Не надейся на пощаду. Если я бьюсь, то до конца. До последней капли крови своего врага.
— Я ждал тебя, — говорю правду. — Хорошо управляешься с топорами. Бросаешь их так же легко, как предложения о дружбе между кланами.
— Мое слово в силе, — заявляет с усмешкой. — Но я должен знать, стоишь ли ты его. Слабаки меня не интересуют. Надо в деле поглядеть и понять. А, что покажет тебя лучше боя?
— Валяй, — делаю приглашающий жест. — Рискуй.
— Я много на кон поставил, не находишь? — хмыкает. — Открылся тебе, практически прямо признался, какой организации прислуживаю. Нарушил все правила. Сейчас по лезвию хожу. Болтаю на нашем языке. Надеюсь, они ни черта не разберут. Микрофоны хреновые, стою так, чтобы по камерам нельзя было по губам речь прочесть. Уверен, ты осознаешь, тяги у меня очень серьезные. Позволяют и время подвигать, и прослушку подпортить.
Рустам Ахметов делает шаг вперед. Подступает ближе.
Пламя разрастается. Будто вспыхивает второй круг. Языки огня взвиваются еще выше, облизывают потолок.
Выхода не вижу. Нигде. К стенам теперь не подступиться. Вверху тоже глухо. Ни решеток, ни люков. Никакого намека на лазейку.
Но отсюда есть путь. Точно есть. Иначе и быть не может.
Ладно, потом разберусь. Сперва надо раскатать этого засранца.
— Ты прямо как обиженная девчонка, — кривлюсь. — Одно свидание не задалось, другое назначил. Стараешься ради меня, проявляешь знаки внимания, оберегаешь. Теперь вот проверить решил, достоин ли я твоей симпатии. Охренеть заявка.
— Точно, — скалит зубы. — Забыл, ты у нас спец по девчонкам. Так течешь, что ничего вокруг не замечаешь. Скоро сам себя отправишь в расход.
Провокация. Голая. Откровенная.
Он что-то скрывает. Прячет за спиной. Что?
Надо унять гнев. Умерить ярость. Мозг лучше держать в холоде. Тогда и реакция четче. Нельзя поддаваться на такой явный развод.
— Много базаришь, — обрываю. — Утомляешь.
— Делаю больше, — выдает в ответ. — Добудешь мою башку — получишь встречу с верхушкой. А там и Шайтана подарят, и реального врага с потрохами сольют.
— Так ты пришел сюда сдохнуть? — спрашиваю.
— Развлечься, — издевательский смешок.
Слабо верится. Ставка высокая. Даже слишком.
Ахметов подставляется по полной. Сам встречу искал, сам притащил компромат, по уровню которого было предельно ясно, откуда добыты данные. «Табула Раса». Их почерк. Съемка со спутников. Серьезная детализация. Отображение всех мелочей. Сделки Лютого показаны по секундам. Переписки. Записи. Подробные скрипты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Показать такую информацию означает признаться, где работаешь и на кого. При чем без их одобрения. Этот псих действует сам, раз настолько сильно шифруется.
Но покровитель у него серьезный. Говорят, у каждого, кто заключает союз с «Табула Раса» есть свой покровитель. Иногда несколько. Точно трудно понять, ведь с нами, простыми смертными, никто из них не общается. Долбаные олимпийские божества.
