Я ничего не сказал.
— Это я додумалась взорвать резервуар с бензином. Я буквально натаскивала Бата, показывая, как это сделать. Боже, до чего он глуп! Без меня он никогда бы ничего не сделал. Он хотел лишь застрелить тебя, а я хотела причинить тебе гораздо большее зло. Мне это не удалось. Я хотела видеть, как ты погибаешь в пламени. Ты и твоя жена!..
Я отвел взгляд от ее лица. К чему испытывать ненависть к умирающему.
— Ведь ты не позволишь Бату уйти от возмездия? — неожиданно спросила она.
— Никогда! Но где он?
— И что ты с ним сделаешь?
— Сдам в руки полиции или убью.
— Хорошо. Сделай либо то, либо другое! — ее лицо исказилось от боли, по нему стекал пот. — Я бы очень хотела, чтобы он страдал так, как страдаю я, — прошептала она.
— Где он?
— Скорее всего, он уже покинул отель, в котором я снимала комнату, — сказала она, нахмурив брови. — Думаю, он направился к Маленькому Луи. Ты найдешь его там. Больше ему негде спрятаться.
— Где это? — нетерпеливо спросил я.
Она назвала адрес в одном из пригородов Сан-Франциско.
— Кто он, этот Маленький Луи?
— Просто парень, — равнодушно сказала она. — Содержит нечто вроде гостиницы, где прячутся люди, которые не в ладах с законом. Но будь очень внимателен, Кейн. Я хочу, чтобы ты разделался с Батом. — Она закрыла глаза.
— Он не уйдет от меня, — заверил я, вставая.
Она открыла глаза.
— В конце концов, мое лицо не пострадало, — сказала она. — Мне претит сама мысль умереть безобразной.
Я почувствовал, что не могу больше здесь оставаться.
— До встречи! — сказал я.
— Убей его, Кейн!
Я вышел.
Ожидая меня, по коридору нервно вышагивал Тим Дувал. Я не поверил своим глазам.
— А ты как думал? — сказал он, пожимая мою руку. — Едва я прочел в газетах о происшествии с тобой, я тут же сел в самолет. Мои друзья сложились на билет. Они тоже хотели приехать, но очень заняты.
— Я очень рад тебя видеть, — сказал я, увлекая его к выходу.
— Радуйся, радуйся, — улыбнулся он. — Скоро здесь появится Хэтти. Она едет поездом. Как малышка?
— Не так плохо, как могло быть, Тим. Через месяц она будет в порядке. Мы чудом выкарабкались. — Я скривился. — Хорошо, что ты приехал, Тим. У меня для тебя есть работа.
Он кивнул.
— А для чего же я здесь? Бат, не так ли?
— Само собой! Ты будешь постоянно дежурить перед дверью Клер. Я смогу действовать наверняка только тогда, когда буду знать, что она в безопасности. Бесполезно спорить, — быстро продолжил я, видя, что Тим уже открыл рот. — Бат очень опасен. Он вполне может заявиться сюда и закончить дело. Я знаю, что Клер будет в безопасности, если ты рядом.
— Хорошо, раз ты так хочешь, — недовольно сказал он. — Но я думал…
Я ткнул его кулаком в бок.
— Позаботься о Клер. Бат — моя добыча! Я сказал Клер, что Бат в руках полиции, так что не намекни ей, что он на свободе. Будь рядом с ней все время. Это ненадолго.
Я быстро ушел, не дав ему возможности выразить свой протест.
7
Такси замедлило ход и остановилось.
— Машина не пройдет дальше, приятель, — извиняющимся тоном сказал водитель. — Здание, которое вам нужно, находится в конце этого переулка, если, конечно, вы не ошиблись адресом.
Я вышел из машины, глядя на узкий переулок, блокируемый двумя железными тумбами.
— Надеюсь, это здесь, — сказал я, давая ему полдоллара.
— Может быть, мне подождать вас? — спросил водитель. — Это место не внушает мне доверия.
— Мне тоже, но ждать не нужно, — сказал я и пошел по переулку.
Было темно. Ветер с моря принес туман. В зыбкой мгле скрадывались очертания ветхих строений. Одинокий фонарь бросал пятно желтого света на мостовую. Где-то очень близко прозвучала сирена какого-то судна. Был даже слышен плеск волн о бетонный причал.
Я закурил сигарету. Маленький Луи действительно выбрал уединенное место. Здание, мимо которого я проходил, скорее всего, было складом. Словоохотливый водитель такси сообщил мне, что в скором времени этот квартал будет снесен.
Черный кот вынырнул из тени и начал тереться о мои ноги. Я наклонился и погладил его по спине. Расценив это как знак дружелюбия с моей стороны, кот последовал за мной.
Дом Маленького Луи — последний в ряду жалких строений. Я швырнул сигарету в лужу и остановился, рассматривая покосившееся строение. Кот осторожно приблизился к луже, обнюхал сигарету’ и жалобно мяукнул.
— Ну и развалюха! — пробормотал я.
Большинство окон трехэтажного здания было забито досками. На самом деле, это было одно из зданий, которые обычно снимают режиссеры, когда хотят показать атмосферу нищеты в своих фильмах. Я решил обойти дом, но обнаружил, что с тыльной стороны находится что-то вроде — бассейна. Вода, черная и маслянистая, плескалась почти у самых стен. Я прошел к парадному входу и попытался открыть дверь. Она была заперта. Пройдя вдоль дома, я подошел к первому окну и также безуспешно попытался открыть его. Со вторым окном мне повезло больше. Раздался треск: мне удалось оторвать доску, используя револьвер в качестве рычага. Я надеялся, что за плеском волн меня никто не услышит. Вторая доска была оторвана практически бесшумно. Электрическим фонариком я осветил внутренность донельзя запущенного и грязного помещения. Свет вспугнул большую крысу. С револьвером в руке я встал на подоконник и прыгнул вовнутрь. Кот последовал за мной, но я сделал угрожающий жест, и он исчез в темноте.
С минуту я прислушивался, но не уловил ничего подозрительного. Держа револьвер наготове, я подошел к двери. Пахло сыростью и плесенью. Повернув ручку двери, я выглянул в коридор, освещенный газовой горелкой без стекла. Положив фонарик в карман, я медленно двинулся по коридору. Передо мной была входная дверь, направо еще одна дверь, а слева лестница без перил, с проломленными кое-где ступеньками. Ну и дыра! Отличное убежище для Бата.
Я прижал ухо к двери. Мне показалось, что я слышу внутри чье-то дыхание. Хотелось бы знать, не Бат ли находится внутри. Рука моя легла на медную ручку, повернула ее, и дверь распахнулась.
Я увидел тесное, скудно освещенное помещение. У дальней стены находился штабель ящиков, в центре — стол и единственный стул. Около печурки — походная раскладная кровать, прикрытая грязным одеялом.
Маленький Луи сидел за столом. В его руках находился веер засаленных карт — он раскладывал пасьянс. Услышав скрип открываемой двери, он поднял голову. Луи был горбат, а лицо иссечено мелкими оспинами. Злобные глаза уставились на меня, рот перекосился. Он выпустил карты, и рука потянулась к карману.
— Спокойно! — приказал я, направив на него револьвер.
Его губы сжались, издав ворчание, но рука замерла. Я закрыл дверь и подошел поближе.
— В чем дело? — хрипло спросил он.
— Отойди от стола! — приказал я, останавливаясь в нескольких футах от него.
Он заколебался, потом поднялся, оттолкнув ногой деревянный ящик, на котором сидел. Что-то упало на пол. Я посмотрел вниз: большой нож лежал у его ног.
— К стене! — я недвусмысленно махнул револьвером.
Маленький Луи отступил, но в его глазах не было и тени страха. Наклонившись, я поднял нож, сунув его в карман.
— Где Бат Томпсон? — спросил я.
Его глаза сузились.
— Что ты хочешь от него?
— Тебе лучше сказать. Я тороплюсь.
Он злобно усмехнулся.
— Произошла какая-то ошибка. Я не знаю никакого Бата Томпсона.
Я шагнул к нему.
— Будет лучше, если ты ответишь.
— Но кто ты? Я никогда не встречал тебя раньше. Мне никогда никто не угрожает. Я со всеми в хороших отношениях.
— Но не со мной! — возразил я, ударив Луи револьвером по лицу.
Его голова откинулась назад, кровь выступила на бледной коже. Глаза его блеснули неприкрытой ненавистью.
— Где Бат? — повторил я.
Он заворчал, и я ударил его снова.
— Я могу продолжать это занятие всю ночь, если тебе так хочется, — любезно сказал я. — Так где Бат?
Он указал в потолок.
— Верхний этаж, дверь напротив лестницы. — После этого он начал проклинать меня самыми грязными ругательствами.
— Один? — я снова поднял руку.
— Да.
Я внимательно посмотрел на него. Он был слишком опасен, чтобы оставить его здесь. И я решил спровоцировать его, чтобы иметь предлог разбить ему рожу. Идея, правда, оказалась глупее некуда. Покачав головой, я сунул револьвер за пояс.
— Почему ты не сказал этого сразу? Избежал бы неприятностей.
Две руки, необычайно длинные, протянулись ко мне. Они казались резиновыми. А я-то воображал, что нахожусь вне пределов его досягаемости. Вцепившись в мое запястье, он рывком подтащил меня к себе. Только тут до меня дошло, что он силен, как бык. Его пальцы прыгнули к моему горлу. Я опустил подбородок и тут же врезал ему по животу. Маленький Луи сложился пополам, застонав от боли. Но когда я размахнулся ударить еще раз, его кулак ударил мне в висок. Мне показалось, что меня огрели молотом. Я упал на пол, в ушах зазвенело. Луи метнулся к двери, но я успел схватить его за ногу и дернуть на себя. Он упал, но, быстро извернувшись, нанес удар ногой. Удар, впрочем, пришелся в пустоту, так как я успел откатиться. Правой рукой я выхватил револьвер и ударил горбуна по лицу. Он испустил вопль боли.
