– Мне кажется, Нэсти – прекрасное имя.
Нэсти взъерошил волосы мальчика.
– Думаю, что ты уже взрослый мальчик.
«Этот ребенок испытал горечь невзгод и научился не желать того же другим», – подумал он.
– А почему кто-то назвал вас противным?
– Я думаю, потому, что он на самом деле так считал.
– А почему вы захотели оставить это имя?
Нэсти взглянул на лестницу. Полли стояла внизу, она слышала каждое слово… Он провел ладонью по волосам Бобби. Это было испытанием. Полли теперь будет знать, как он устанавливает отношения с ее мальчиком.
– Я не задумывался об этом. Наверное, потому, что был нерешительным, а хотел что-то представлять собой. Прозвище дало мне такую возможность. Они называли меня Гнусом, поэтому я им стал. Ты сказал, что я был уже большим, а мне только предстояло стать большим. Но это потребовало некоторого времени, потому что, когда меня впервые так назвали, я был совсем маленьким. Наверное, не старше, чем ты. Сначала я переживал, потом привык. – Нэсти больше не оглядывался на лестницу. – Я заслужил свое имя. Я стал дерзким забиякой, никто не рисковал вставать на пути Гнуса.
– Разве ваша мама не ругала вас?
Нэсти молчал. Впрочем, несколько слов едва не сорвалось с его языка.
– Я не знаю, о чем думала моя мама. Она или работала, или спала. А если не занималась ни тем, ни другим, то проводила время со своими друзьями.
«Мужчины и вино – вот какие у нее были друзья», – мысленно добавил Нэсти.
Мальчик наморщил нос:
– Это было тяжело, да?
– Да, сначала. – Нэсти до сегодняшнего дня никогда не позволял себе вспоминать о своей матери. – Не у каждого ребенка есть такая мама, как у тебя.
– Моя мама точно бы набросилась на того мальчика, который дал вам такое прозвище.
– Это был не мальчик, это был мой отец.
Он и Бобби посмотрели друг на друга. Нэсти сунул за щеку жвачку.
– Вы, наверное, сделали что-нибудь такое, что сильно разозлило его. – Довольно меткое замечание.
Очень плохо, что в мире мало людей, способных мыслить так здраво, как Бобби Кроу.
– Он, возможно, и не сказал бы этого, если бы подумал, что кто-нибудь может его услышать.
– Я разозлил его тем, что родился. – Нэсти невесело рассмеялся. – Мой отец… О, это отдельная история.
Мальчик внимательно смотрел Нэсти прямо в глаза:
– Он не хотел, чтобы вы родились?
– Он сбежал до того, как я родился. Он ничего не знал обо мне, пока не появился через несколько лет, разыскивая мою мать. Мы уехали с ранчо, где я родился. Я играл на тротуаре с детьми, когда он пришел, и слышал, как громко они с мамой кричали в нашей квартире. Затем он вышел и посмотрел прямо на меня. Он сказал… да, добрый старый папочка сказал очень много такого, что я не могу повторить здесь сейчас. Но он сумел, взглянув на стайку мальчишек, узнать меня.
– Как? – Бобби решил снять футболку и стянул ее через голову.
Потом обмотал вокруг бедер.
– Как он смог узнать вас?
– К несчастью, я был очень похож на него. – Совсем не желая этого, Нэсти вновь увидел того мужчину, своего отца, глазами мальчика Нэсти Феррита. – Он с первого же взгляда возненавидел меня. Он спросил, как меня зовут.
На лице Бобби появилось недоверчивое выражение.
– Он не знал вашего имени?
– Нет. И когда я ответил ему, он переспросил: «Ксавье»? И рассмеялся. Потом он сказал: «Что за чудное имя у такого противного маленького ублюдка!» Я пережил этот период, когда мне хотелось…
Черт возьми, о чем он собирается рассказать семилетнему ребенку? О человеке, с которым он разговаривал один раз в жизни. О том, как зол был тот человек, если позволил всему свету называть своего сына ублюдком.
– Мы с вами оба ублюдки, – сказал Бобби и плотно сжал губы. – Я знаю, что значит это слово, – добавил он, помолчав.
В эти напряженные мгновения Нэсти даже забыл о Полли: он засмотрелся на небо.
– Зато мы оба что-то представляем собой, – сказал он. – Ты замечательный. Твоя мама считает, что ты самый замечательный мальчик в мире, она сама мне об этом сказала. Но я понимаю, что ты иногда чувствуешь. Я сам прошел через это. Ты можешь поговорить со мной о своих чувствах, и все, что ты расскажешь мне, я пойму.
Нэсти раньше не собирался говорить об этом с ребенком, но получалось, что такой разговор неизбежен. Если и была какая-нибудь надежда на возникновение близких отношений между ним и Бобби – между ним и Полли с Бобби, – то это могло произойти только на основе их полного взаимного доверия.
Бобби молчал. Он сложил руки на груди и наморщил лоб.
– О чем ты задумался? – спросил Нэсти.
Он взглянул в окно, ожидая увидеть Полли, медленно идущую обратно, но не увидел.
Бобби надул щеки и шумно выдохнул:
– Я боюсь.
Этого Нэсти не ожидал. Он фальшиво улыбнулся:
– Почему ты боишься? Ты путешествуешь. Мы с тобой увидим много необычного…
– Я уже не маленький. Я понимаю, когда люди чего-то недоговаривают. Ведь что-то случилось, не так ли?
Но для того, чтобы узнать все, Бобби все-таки был еще слишком маленьким.
– Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться.
– Но вы и Дасти почему-то увезли нас с мамой. Вы привезли нас сюда не для того, чтобы мы здесь отдохнули. Моя мама должна участвовать в шоу. Она ничего не говорила мне об отпуске, пока я не проснулся сегодня утром.
– Твоя мама действительно устала. Она очень много работает, а тут подвернулась возможность уехать. Кроме того, она сказала, что ей хочется поехать со мной и познакомиться с Розой.
Беспокойное выражение не исчезло с лица Бобби.
– Почему вы с мамой не взяли меня в свою машину?
Нэсти решил, что никогда больше не будет недооценивать этого молодого человека. Он указал на Спайка:
– Заднее сиденье в «порше» маловато для тебя и этого зверя, тебе было бы неудобно. А тут Дасти захотел поехать и навестить Розу. Они старые друзья.
– Он же совсем недолго пробыл здесь.
– Да, конечно. – Откуда у мальчика такая наблюдательность? – Но он так и собирался поступить. Ему надо было вернуться и найти кого-нибудь, кто присмотрит за магазином.
– Ну-ну.
Бобби был таким же, как и его мать. Они оба чувствовали, когда с ними разговаривали как с маленькими.
– Ты же уехал, теперь Дасти придется все делать самому. Но мы нашли человека, который может присмотреть за магазином.
– Дасти сказал, что вы никудышный лавочник.
Нэсти изобразил усмешку:
– Я знаю. Кажется, я просто не смогу этому научиться. Пойдем лучше в дом, пока тебя не хватилась мама.
– Она боится, что со мной может что-нибудь случиться?
Нэсти внимательно посмотрел на Бобби:
– Ты большой фантазер, Бобби. Пойдем, Спайк. Погуляем, дружище?
