не получались качественными. В результате газ быстро распространялся по подземелью и убивал людей. В 16 ч. 20 мая оставшийся в живых капитан пехотного полка пришел к выводу, что дальнейшая подземная борьба бесполезна и приведет к еще большим потерям. Он отдал приказ оставшимся в живых солдатам поодиночке покинуть галереи. Некоторые выполнили его. Другие, боясь попасть под губительный огонь французской артиллерии, остались под землей.
В 17 часов французы провели внезапную наземную атаку и сбросили немцев, оборонявших окопы, расположенные в верхней части горы. Но в целях избежания ненужных потерь, в тоннели проникать они не стали, а ограничились бросанием во все отверстия ручных гранат и «огненосных» цилиндров, ожидая воздействия газов. Дождавшись ночи, некоторые германские саперы пытались под покровом темноты уйти к своим через вентиляционные колодцы. Однако многие из них сразу же попадали в руки ожидавшим у выхода французским солдатам. Германские потери при обороне Корниле были огромны. Одна саперная рота потеряла убитыми 79 солдат и 3 унтер-офицера. Часть немцев попала в плен. По французским данным, в тоннелях погибло свыше 600 человек. Только трех живых немецких солдат смогли вытащить французские саперы из завалов. Такие примеры приводили как немецкое, так и командование союзников к выводу, что под землей в тоннелях можно располагать гарнизоны только при определенных условиях. Прежде всего необходимо было умело вписать систему подземных сооружений, коммуникаций и сам замысел подземной борьбы в общую картину оборонительных действий. Тогда было бы больше шансов на успех.
Более удачно в подземной борьбе проявила себя 56-я германская пехотная дивизия, оборонявшая полосу вблизи и юго-восточнее Рипона (Шампань). Созданные ею подземные ходы и убежища носили круговой характер и имели большое количество выходов на тыловом скате горы. Повсюду были расположены основные и запасные огневые позиции, не позволявшие застать оборонявшихся врасплох. К тому же поле боя постоянно было под наблюдением корректировщиков с земли, аэростатов и самолетов. Были подготовлены специальные приспособления для защиты входов в подземелье. Такая оборона позволяла уверенно удерживать занимаемые позиции и гарантировала от внезапных атак противника, в том числе и от химических. Ходов при этом было большое множество, и можно было спокойно избежать той катастрофы, что случилась у Корниле.
Альпийский фронт
Самые безумно-абсурдные бои Первой мировой вели между собой высоко в снегах и льдах австрийцы и итальянцы. В альпийской войне погибло по меньшей мере 150 000 человек – от вражеской руки, сорвавшись в пропасть, умерли от голода или были погребены лавинами. Над вершинами царит спокойствие. И на Малом Лагацуои в Доломитах, на высоте 2778 метров – тоже. 22 мая 1917 года погружается в сумерки. Но внезапно, по временному телеграфу, передается условленным кодом: «Капитан Эймут прибывает сегодня в 10 вечера с командой боевого участка».
Эймут – это австрийский офицер. Его товарищи провели трудоемкую работу, заложив в собственноручно вырубленные внутри горы штольни 24 тонны взрывчатки. 24 000 килограммов, упакованных в 100 ящиков. Супермина в позиционной войне против итальянцев. Имя Эймут – это сигнал к тому, чтобы в условленное время взорвать эту мину весом с танк. С точностью до секунды в 22 часа гора взрывается, по долине и вершинам снова и снова прокатывается эхо, превращаясь в адский вой. «Скалы трескались, – рассказывали свидетели, – вокруг взлетали куски величиной с дом, скальные стены рушились, как книжные стопки. Человеческие тела, головы, ноги, руки взлетали ввысь подобно кошмарному вознесению». Сколько итальянских «альпини» (альпийских стрелков) нашли свою смерть в бойне на Малом Лагацуои, точно до сих пор не известно.
Когда снова воцарилась тишина над всеми вершинами, гора выглядела совсем иначе – ниже и у́же. Почти 130 000 кубометров породы было выброшено сильным взрывом. Теперь, отмечает дальше свидетель «в горе зияла трещина высотой почти 200 метров и около 136 метров шириной».
Абсурдный со стратегической точки зрения прием был лишь этапной победой в этой, казалось, сюрреалистической, войне между небом и землей, какой европейские солдаты еще не знали. Альпийская война стала войной на лыжах, на альпинистских веревках, на узких горных ребрах, в снежных сугробах высотой до 10 метров и среди вечных льдов.
Некоторые военные историки начисляют, почти как в статистике Гиннесса, рекорд за рекордом: первый в военной истории завоеванный трехтысячник (Монте Скарлуццо, 3094 м), первая в военной истории битва на леднике (Презема, 2700 м), самое высокогорное на тот момент сражение (Пунто Сан-Матео, 3692 м), самый высокогорный окоп вместе с орудием (Ортлер, 3905 м).
Дело техники
Подземная минная война – форма борьбы, типичная раньше только для крепостной войны, не нашла себе в Первую мировую войну применения ни под одной из крепостей, а широко применялась во многих пунктах длинного позиционного фронта. Как борьбе в узко ограниченных рамках за обладание каким-нибудь отдельным пунктом, – она нигде не имела решающего воздействия, однако же на соответствующих боевых участках оказывала значительное влияние на боевые операции.
Началом минной войны, сперва не имевшейся в виду, послужила закладка атакующим в голове сапы подрывного заряда в отделявшую его от противника земляную стенку с тем, чтобы достичь неприятельского окопа, ближайшей следующей ступенью была приповерхностная узкая галерея (штольня) мелкого заложения, идущая под неприятельские окопы, и в ответ на это более глубокая, проходящая ниже противника, оборонительная галерея. Главной целью минной атаки было разрушение неприятельской позиции на поверхности земли; средством для достижения этой цели и побочной целью являлось сбитие с пути подземного противника. В качестве технического и тактического средства к тому развились взрывы горнов, дающих изрытие на поверхности земли, равно как и камуфлетов; вспомогательным средством для этого служили минные галереи и служба прислушивания.
Так, мало-помалу возникали целые минные системы, состоявшие из расположенных рядом и одна над другой, направленных к неприятелю, боевых и слуховых галерей, которые соединялись между собою идущими параллельно окопу галереями, расположенными вне сферы воздействия противника.
Условия грунта решающим образом влияли на возможность и способ ведения работы и чем глубже шли, тем это влияние было больше. Для слуховых разведок часто не имелось возможности, времени и соответствующих приборов, геология приняла участие только позже. Минирование велось во всех родах грунтов – от наносного песка до природной скалы. Главным отправным пунктом при всех работах было условие не вызывать внимания противника, так как весь успех действия зависел от внезапности. Поэтому находили себе применение все технические вспомогательные средства, которые выполняли это условие или ему содействовали.
В мягких грунтах работали двузубой мотыгой или фрезерной машиной, в твердом – сверлами и бурами с зубчатым наконечником, буровыми машинами для каменных пород и буровыми зарядами; в дюнном песке – при помощи передвижных щитов, в
