Глава 22
Игра в кошки-мышки
Валад сразу понял, что не успеют. Еще в тот момент, когда появились первые морские змеи с артефактами. Но ничего и никому говорить не стал. Просто начал действовать. Притащил из школы десяток почти выпускников, самых сильных, каких нашел и под видом тренировки заставил напитать защиту хозяйского дома под завязку.
Уговорил Кадмию Ловари не откладывать дела ни на день и немедленно разослать группы подготовки в разные стороны. В конце концов, утопить артефакт в камне может любой, кто знает как. И заряжать артефакты перед этим не надо. Лучше потом. Потому что заряженные сильные вещи гораздо опаснее разряженных. И на попытку куда-то их запихнуть могут отреагировать как угодно.
— Главное чтобы эти люди не забыли, куда их дели, — мрачно напутствовал Валад уезжающие рано утром группы.
— Мы все места отметили, — напомнила стоявшая рядом Лиин, тоже решившая поучаствовать в торжественных проводах.
— Поверь мне, обязательно найдется кто-то, кто что-то перепутает, не туда заедет, заблудится или не сможет правильно выбрать между пещерой и каменным столбом, потому что весь список запомнил, а то, что касалось конкретно его — нет, — уверенно сказал Валад.
— Хм, — задумчиво хмыкнула Ловари. — А если действительно перепутают, придется переделывать?
— Нет, я учел погрешность, — оптимистично сказал Валад.
Кадмия только покачала головой. А Лиин вообще зевнула и убрела в дом досыпать. Ей в последнее дни все время хотелось спать. И совсем не хотелось есть. А ее пытались пичкать все встреченные, кто фруктами, кто полезными овощами, а кто любимыми блюдами.
И никто почему-то не верил, что Лиин совсем не хочется есть. Что ей не холодно и не жарко. Что чуждая ей магия не рвется наружу. Что чувствует она себя хорошо. И не хватает ей только Юмила, из-за чего становилось грустно-грустно, а дважды Лиин даже плакала. Наедине с собой. Потому что если бы кто-то увидел, обязательно бы заподозрили худшее, и покоя ей бы не было.
Впрочем, его не было и так. Все беспокоились о питании Лиин и об ее самочувствии. Видимо боялись, что ребенку что-то не понравится, и он начнет швыряться огнем, вопреки воле мамы.
Лиин вообще иногда казалось, что понимает ее одна Мелана. Мелана не носилась с ней, как с протухшим яйцом. Вместо этого рассказывала забавные истории о близнецах, убеждая, что дети это не страшно. Дети это хорошо, а временами даже весело.
Но Мелана чем дальше, тем чаще была занята.
А Лиин все время хотелось спать.
И виделись они достаточно редко.
— Хоть бы Микал уже вернулся, — сказала Лиин зеркалу и зевнула.
Микал — это хорошо. Микал — это учитель. А учителя для того и созданы, чтобы находить занятия ученикам.
Нет, побыть учителем предлагал и Валад. Но Лиин только покачала головой. Валад очень не нравился горячей силе дремлющей под правой лопаткой, она начинала ершиться и щекотать. Да и методы обучения у него были слишком нестандартны.
— Надо чем-то заняться, — решила Лиин и достала из-за ворота черный кораблик. Сама не понимая зачем. То ли хотела посоветоваться с Маленом. То ли просто послушать его ворчание. Правда, не удалось ни того, ни другого, Малена не было рядом с Лиин. Он опять отправился в столицу. Его туда погнало плохое предчувствие.
Ромула тоже преследовало плохое предчувствие. Что само по себе было странным делом, магии в нем не было вообще, и взяться даже очень слабому пророческому дару было неоткуда.
— Это скорее знание, — сказала Радда, когда Ромул сумел, наконец, застать ее одну в беседке, которая не просматривалась ни с одной стороны. — Вы знаете, что это плохое прямо сейчас происходит. Или вот-вот произойдет. И у вас появляется обманчивое ощущение, вам кажется, что что-то не так, хотя на самом деле все так. Хоть и плохо.
Ромул кивнул и оперся спиной на столбик.
Раддой было очень приятно просто любоваться. Слушать ее было еще приятнее. Она не флиртовала и не жеманничала. Говорила серьезно и спокойно. И излучала теплоту. И достоинство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А еще она Ромула понимала. Даже тогда, когда он не понимал себя сам.
— Радда, если начнет происходить что-то плохое, запритесь в своей комнате и никого не впускайте. Вообще никого. Нет, лучше забаррикадируйтесь. Вы ведь сможете чем-то подпереть дверь? Замок может оказаться очень ненадежным, а засовов там нет. Я бы даже попросил вас немедленно уехать, но боюсь, в других местах не безопаснее, скорее даже наоборот. А уж дороги…
— Вот видите, вы точно знаете, что произойдет плохое, отсюда и предчувствие, — серьезно сказала девушка. А потом улыбнулась, светло так.
— Радда, сделайте, как я говорю. Или даже… да, так и сделаем. Я покажу вам, как попасть в потайные ходы и где там можно спрятаться. Только будьте очень осторожны, не выходите на шум. И сидите там, сколько сможете. И… да, лучше не подходите ко мне, если увидите, боюсь, рядом со мной будет небезопасно.
Радда нахмурилась, потом закрыла книгу, лежащую на коленях, положила ее на скамейку и встала. К Ромулу девушка шагнула легко и невесомо, посмотрела в глаза и прикоснулась кончиками пальцев к щеке.
— Будьте осторожны, — попросила очень серьезно. — Я буду за вас переживать. И сделаю, как вы говорите, не нужно обо мне беспокоиться, я разумная девушка.
Ромул только и успел кивнуть.
А потом за оплетавшим беседку хмелем послышался девичий смех. Кто-то громко стал доказывать что «она точно пошла туда» и «наверное, у нее там свидание». И Ромулу пришлось бежать самым позорным образом. Чуть ли не ползком, за кустами.
Направление он выбрал неправильно и умудрился влезть в розы. Поцарапал руки и лицо. И, несмотря на это, ему было очень весело. И даже плохие предчувствия отступили.
А еще Ромул придумал одну глупость. И почему-то был уверен, что задумка ему пригодится.
Ведь в потайные ходы можно повести не только Радду. И не только она совсем не знает, что там где находится и куда какой ведет. А значит, может что-то выйти. Главное щитов побольше на себя повесить. И куда-то деть всех, кто обязательно попытается помешать, потому что должен защищать.
— Вы еще пожалеете, — вполне уверенно сказал Ромул яблоне и бодро пошел к заросшей мхом стене дворца.
А за спиной почему-то смеялись невесты.
И там же осталась серьезная девушка. Наверное, единственная из всех находящихся во дворце молодых девушек понимающая, что император это не только дворец, богатство, титул, но и множество неприятностей.
Следующие три дня император Ромул фактически потратил на ожидание. Ожидание того, что вот-вот что-то случится и кто-то попытается увести его в укромное место, чтобы стукнуть по голове и передать папаше в королевство Золотых Туманов.
Ожидание подогревали новости, которые добросовестно приносил глава службы контроля и защиты. Распространителя слухов эта служба так и не поймала, хотя и старалась. Точнее, не поймала основного, и Тиваш был почти уверен, что это кто-то из добропорядочных жителей столицы, которых в чем-то заподозрить вообще сложно, тем более, у них для всяких щекотливых поручений есть неразговорчивые и увертливые, как угри, люди. Зато всякой мелочи наловили кучу. Но чего-либо добиться от нее было нереально: одним заплатили, другие искренне уверовали и работали за идею, а откуда эти слухи начались, не знали ни те, ни те.
Зельеваров, наготовивших запрещенных зелий, подчиненные Тиваша тоже нашли. Правда, поздно. Все наготовленное уже успели забрать заказчики.
Попутно с выяснением этих подробностей, Ромул тратил время на притворство больным и немощным, прогулки по девичьим комнатам и расспросы двух призраков — Малена и Ларамы.
В девичьих комнатах он с четвертой попытки застал Радду, причем в одиночестве, а то решительные невесты, некоторые из которых уже мнили себя императрицами, старались проводить там как можно больше времени. Наверняка подозревали, что рано или поздно туда придет император, узреет их почти в неглиже и тут же предложит руку и сердце, потеряв голову от такого невиданного зрелища. В общем, о Ромуле эти девицы были не шибко высокого мнения, хотя даже не догадывались об этом.
