Не было сомнений в том, что Нага с их непомерными аппетитами в отношении чистых металлов и композитных материалов искусственного происхождения будут предпринимать поиски их в недрах атмосферных заводов, хотя бы для того, чтобы просто обследовать эти лабиринты на предмет наличия своих деликатесов. И гора, что теперь возвышалась над Дэвом, сейчас была частью Гераклианского Атмосферного Нанопредприятия Один, ближайшего из такого рода заводов к тому месту, где некогда возвышался Аргос. Ксены непременно должны были проникнуть сюда, дойти до этих туннелей.
Дэв не видел иного способа обнаружить Нага, как решиться на обследование самых низких точек этих туннелей. И единственной проблемой сейчас оставалась та, которая уже много времени занимала его.
Если предположить, что Нага на Геракле все же были, то такая их пассивность, отсутствие даже намека на какую-либо деятельность очень настораживает и несет в себе потенциальную опасность. Раз эти обитатели коры планеты вели себя так тихо, то вовсе не были расположены к общению с непрошенными визитерами.
* * *
Я прекрасно осознавало, что из Огня к нему приближаются в великом множестве не-Я. Оно все еще затруднялось принять несомненно чуждую ему идею, концепцию о существовании не-Я, казавшихся носителями воли и целеустремленности, на которые имели исключительное право лишь Я и они одни. Удобнее всего для Я было бы воспринять существование не-Я, зарегистрировав бы их как своего рода «я» маленькие, как частички самого Я, отторгнув на какой-то момент от его тела. Это могло объяснить и их целеустремленность, и ощущение близости чистого металла, как и наличия функционировавших субмикроскопических технологических единиц, а также жестко настроенных и имевших четко выраженную направленность магнитных полей, высокую температуру и радиацию явно ненатурального происхождения, словом, все, что эти странные создания несли с собой.
Но как же могли они быть маленькими «я», если существа эти наступали на них не вследствие прямого волеизъявления и не как результат действия самого Я? Этот вопрос так и оставался без ответа, вполне возможно, ответа на него не было вообще.
Делом вполне обычным было, разумеется, просто поглотить их, сделав частью себя, впитать в себя и их воспоминания, и их опыт из Пределов Себя, но память об Огне и желание уберечься, намертво впечатанное в каждое отдельное «я» как элемент Я большого, вселяло в них неуверенность. Я не могло выдержать снова те муки, которые приносит с собой Огонь.
* * *
– Дэв?
– Да, Вик.
– Мой датчик поймал что-то очень странное впереди. Мне кажется, что этот туннель кончается тупиком… но отраженные сигналы продолжают идти. Не знаю, что это может быть.
– Вижу. Я тоже наблюдаю их. Это может быть как раз то, что мы ищем.
На протяжении последних нескольких километров, Дэв ясно видел, что туннель явно изменился. Нет, уклон в десять градусов не уменьшился, не изменился и объем самого туннеля. И все же запрограммированная людьми наноконфигурация, казалось, утрачивала присущие ей симметрию, округлость форм и плавность сопряжении, большую плотность, чем та, что присуща обычной скальной породе для обеспечения устойчивости стен и потолка шахты. Теперь стены туннеля уже не были такими ровными, казалось, поверхность их уже пытались изменить, въедаясь в массу обычной скальной породы, перерабатывая ее в кристалловидную, прозрачную структуру, и о причинах этого, по-видимому, долго гадать не придется – эта секция туннеля тоже была выедена, но не нанотехнологическим процессом – детищем разума человека, а Нага.
– Может быть, нам сейчас распеленать нашего Фреда, да и пустить его вперед? Как ты думаешь?
Дэв уже подумывал над этим в течение последних нескольких минут. Сложность состояла в том, что никак нельзя было предсказать, что предпримет Фред, как только окажется на свободе. Лучше уж дождаться того момента, когда они окажутся лицом к лицу с Нага, если здесь вообще подходило выражение, содержавшее в качестве главного смыслового компонента слово «лицо».
– Повременим пока, – объявил он Хэгану. – Они на нас пока что не набросились. Посмотрим, что будет дальше и сможем ли мы подобраться к ним поближе.
– Ну, если уж ты здесь главный начальник, то знай, что меньше, чем через километр туннель кончится.
– Остается лишь надеяться на то, что он не станет сужаться, – ответил Дэв. – Я вообще удивляюсь, как уже мы здесь все еще умудряемся поворачиваться.
– Это уж точно. Потому что случись что, так нам тут же придется взять ноги в руки да улепетывать.
* * *
Что-то меняется, способность приобретения опыта меняется, определило Я, отделяясь от неизменной Скалы.
Или, если судить точнее, способность навязать какие-то изменения и предсказать их результаты было именно тем, что отличало Я его от окружения. Скала могла меняться, становиться не-Скалой, но это было прямым результатом волеизъявления Я. Я поглощало Скалу, меняло ее компоненты для того, чтобы оказаться в состоянии производить еще больше Я. А Скала – нет, она не могла ничего менять по своему усмотрению.
Лишь созданные волей Я изменения наполняли ценностью существование. Если предположить, что эта Вселенная бесконечна в своей неизменности!
Когда-то Я упивалось славой перемен. Но со времен прихода Огня стала иной и сама потребность в переменах. Огонь принес боль, одиночество, потери… и ужас, нескончаемый ужас. Все было так, как если бы от Я вдруг отодрали огромный кусок, варварски запихнув Я в новые его границы, одновременно лишив границ и маленькие «я». Эти ощущения и ассоциации являлись теперь частью Вселенной Я, и они определяли его способность постигать то, что лежало за пределами изувеченной пламенем межи, которая пролегала теперь между Я и не-Я.
Перед самым приходом огня Я осознало через своих маленьких «я» ту чудовищную чужеродность надвигавшихся на Предел не-Я и маленьких «не-я». Эти чуждые не-Я, неправильно понятые, истолковывались прежде как особые подвиды Скалы, нечто природное и извечно существовавшее, могущее даже действовать, исходя из собственного волеизъявления. Я выискивало их частично из любопытства, но в основном потому, что Я поражала их странная и откровенная дружба с неисчерпаемыми, огромными кладовыми Скал и непонятными, однако чистейшими по составу, очень-очень забавными и невероятно полезными сгустками Скалы – это действительно интриговало!
Интриговало и то, что оставалось множество «я», которые так и не вернулись для воссоединения из экспедиции, в которую были направлены, чтобы доставить образчики этих самых чужаков – маленьких «я». Почему это произошло? И эта растущая неуверенность относительно природы этих чужаков-«я» всегда стояла на первом плане всех интроспекции, поглотивших теперь Я, когда Огонь сжег все вокруг, превратив в пар триллионы тех, что составляли Я. Не стало, может быть, одной десятой Я, они были вынуждены стать не-Я, чтобы потом суметь передать такие ужасы, такие ощущения, которые до сих пор заставляют Я содрогаться при мысли о муках, ими испытанных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
