Читаем без скачивания Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток - Александра Маринина

Любовницу Бахтина, уехавшую летом 1984 года на стажировку, найти оказалось невозможным. Сначала Любовь Витальевна Молостовец вышла замуж, сменила фамилию и переехала к мужу в Свердловск, затем развелась и в 1992 году снова вступила в брак, и снова со сменой фамилии и переездом, на этот раз в Москву, а в 1996 году бросила и этого мужа, зарегистрировала брак с гражданином Бельгии и благополучно отбыла за границу на постоянное проживание. Правда, в Гурьевске, откуда Любовь Витальевна была родом, до сих пор проживали ее родители, и Руслан с Яной съездили к ним, но ничего интересного не узнали. Да, у Любочки было много поклонников, она и сейчас необыкновенная красавица, а в юности — просто глаз было не оторвать. Среди поклонников были и серьезно настроенные молодые люди, делавшие предложения руки и сердца и отчаянно страдавшие, когда Люба им отказывала. Одно время у нее даже жених был, очень представительный мужчина, с хорошей должностью, они собирались пожениться после того, как девушка вернется со стажировки, но что-то там не сложилось, и Любочка его бросила. Стало понятным, что об осуждении своего возлюбленного за убийство девушка родителям не сказала. Более того, они не знали даже о том, что жених этот был мужем другой женщины и для женитьбы на их дочери ему следовало сначала развестись. Глядя на сидящих рядышком пожилых людей, Руслан понимал причины такой скрытности. Они совершенно точно не одобрили бы Любу, доведись им узнать, что она крутит роман с женатым мужиком, а уж известие о том, что он оказался убийцей, свело бы их в могилу.

Тем не менее удалось выцарапать у стариков два имени особенно настойчивых ухажеров Любочки. В списке криминальных трупов и без вести пропавших этих имен не оказалось, а дополнительная проверка, предпринятая Русланом с помощью верной подруги Яны, показала, что с ними все в полном порядке, они никуда не исчезли и здравствуют и по сей день. Но эту линию следовало вести до конца, ведь Любочка Молостовец, что очевидно, не очень-то откровенничала с родителями, и если среди ее кавалеров были и другие женатые мужчины, то о них папа с мамой наверняка ничего не знали. Если уж и искать жертву Бахтина среди тех, кто мог безумно ревновать Любу, то необходимо выходить на ее однокурсников по институту.

На все это уходило немало времени. Женщины вступали в брак, меняли фамилии и переезжали к мужьям в другие города, области и республики, мужчины фамилий не меняли, но тоже не лишены были склонности к перемене мест. Далеко не всегда Руслан имел возможность ездить сам, и вместо него ездила и разговаривала с людьми Яна. Появлялись все новые и новые факты, имена, адреса, но ни одно из имен так и не пересеклось со списком Руслана, составленным для него в информационном центре областного управления внутренних дел.

Круг профессионального и дружеского общения Бахтина в интересующий Руслана период был очерчен уже давно, но ни одно имя из этого круга в списке тоже не выплыло. Оставался последний способ поиска истины: тщательно отрабатывать каждого погибшего или пропавшего без вести на предмет возможного пересечения его жизненного пути с Бахтиным. Этот путь был самым трудным и муторным, но все остальные варианты обнаружить жертву первого убийства ни к чему не привели. Руслан с Яной засели за работу, обрабатывая несколько сотен фамилий на предмет вычеркивания явно неподходящих. На ноже, которым Бахтин убил Михаила Нильского, обнаружены следы крови двух разных групп. Следовало исходить из того, что свою первую жертву Бахтин убил тоже ножом, поэтому из списка последовательно вычеркивались те, кто лишился жизни вследствие удушения, утопления, повешения, огнестрельного ранения, отравления и ударов тяжелыми предметами, а также сбрасывания с высоты и травмирования транспортными средствами. Список составлялся в информационном центре на основании карточек первичного учета, в которых содержалось немало полезной информации, в том числе возраст и социальное положение потерпевшего и способ совершения преступления. В компьютер заносились только те данные, которые нужны для составления отчетности о зарегистрированных преступлениях и о выявленных преступниках, отчетности по потерпевшим не существовало, поэтому карточки приходилось обрабатывать вручную, и сотрудницы информационного центра проделали для Руслана поистине гигантскую работу. Никогда бы ему не получить этот список, если бы самое высокое руководство не дало соответствующую команду. А команды бы не было, если бы Руслану не доверяли.

Когда в списке остались только жертвы ножевых ранений, из них стали последовательно исключать родителей, убитых пьяными детьми, и детей, убитых родителями. Такие преступления, как правило, бывают очевидными, раскрываются быстро, и ошибок при этом не происходит. Затем пришел черед лиц, убитых в ходе коллективных драк, при которых крайне маловероятно сокрытие от следствия кого-то из участников: неизбежно хотя бы один из свидетелей, обвиняемых или оставшихся в живых потерпевших его рано или поздно назовет. В итоге список погибших сократился весьма существенно, в нем осталось всего семьдесят шесть человек.

Список пропавших без вести также подвергли тщательной чистке, для начала вычленив мужчин и женщин, не стоявших на учете в психоневрологических диспансерах и считавшихся на момент своего исчезновения социально благополучными. Из общения с сотрудниками милиции Руслан узнал, что чаще всего пропадают либо убегающие из дома в поисках бесконтрольной жизни подростки, либо лица, страдающие психзаболеваниями или тяжелыми формами алкоголизма. Конечно, Бахтин мог убить кого угодно, в том числе и подростка, и впавшего в маразм старика, не знающего, откуда он и куда направляется, и сумасшедшую девицу, ушедшую из дома по велению голоса свыше, но все-таки это казалось Руслану маловероятным. Для убийства у Бахтина должна была быть веская причина.

— Слушай, Руслан, — задумчиво произнесла Яна, с отвращением глядя на внушительных размеров список, — а насчет ревности как? Почему ты ее отметаешь?

— Как это я ее отметаю! — возмутился Руслан. — Ты что?! Такую работу по поклонникам Любы Молостовец проделали! Тебе мало?

— Я не про Любу говорю, а про твоего Бахтина. Он ведь тоже человек, его тоже можно ревновать.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Руслан. — Глупости какие-то.

— Нет, не глупости, — заупрямилась Яна. — Ты сам говорил, что он своей жене постоянно изменял. Представь, что он какую-то бабу бросил ради Любы, а ей это не понравилось, она начала его преследовать, домогаться. Может быть, она даже ребенка от него родила или беременная была в тот момент, хотела, чтобы он на ней женился или ребенка признал по крайней мере, а он хвостом вильнул — и на сторону свалил. К молоденькой красоточке. А эта брошенная мать-одиночка начала его шантажировать, угрожала сообщить в парторганизацию, поднять скандал. Может быть, она даже была дочерью крупного руководителя, от которого зависела карьера Бахтина. Вот тебе и повод для убийства. А? Чем плохая история?

— Янка, — засмеялся Руслан, — фантазерка ты неисправимая! Если бы Бахтин завел шашни с дочерью или хотя бы племянницей одного из своих начальников, об этом знал бы весь вычислительный центр, в котором он работал. И весь институт сплетничал бы. А у меня таких сведений нет.

— Ну хорошо, — не сдавалась девушка, — пусть она не дочь начальника, но все остальное-то вполне могло быть. И у родителей, например, мог быть выход на партийное руководство города или области.

— Янчик-хулиганчик, возьми себя в руки, обуздай полет фантазии, — строго произнес он. — Где мы возьмем имена бахтинских любовниц периода до 1984 года? Ну ты сама подумай, где? Мы Любу-то эту с трудом выявили, и то у самого Бахтина пришлось спрашивать. Этих девушек и женщин могли знать его друзья и коллеги по работе в НИИ, но как ты к ним подберешься? Что ты им скажешь? Кем представишься? Есть такой крупный бизнесмен и благотворитель Бахтин, так вот мы хотим какую-нибудь грязь о его прошлом накопать. Так, что ли?

— Придумай что-нибудь, ты же всегда легенды придумываешь, для тебя это не проблема.

— Да придумать-то не проблема, только всегда есть опасность нарваться на человека, с которым Бахтин до сих пор дружит. Один неосторожный вопрос — и нам с тобой жить останется совсем немного, а хотелось бы еще успеть до загса добежать, — пошутил Руслан. — А если серьезно, Янчик, мои поиски потому и продвигаются так медленно, что я не хочу, чтобы Бахтин о них узнал. Далеко не к каждому интересующему меня человеку я могу обратиться со своими вопросами. Помнишь, я тебе рассказывал, как изучал подноготную Флоры Николаевны Григорян?

— Флоры? — Яна недоуменно приподняла красивые брови. — Не помню.

— Ну судебного медика, у нее еще настоящее имя такое сложное — Патимат Натиг-кызы.