— Шиву можно не считать. — заметил Мечник.
— Его — можно. — согласился я. — Однако культ Каина, в моём лице, тоже претендует на Алтарь.
— Мне казалось, у нас союз? — мрачно уточнила Дива. Последнее время жрица вообще редко улыбалась. Один отказался давать информацию по покойникам, так что судьба Дмитрия оставалась неопределённой. Как и Александера, впрочем…
— Союз, а не вассалитет. — расставил я акценты. — Культ Каина признан как одна из официальных религий. Если кто-то из богов желает пересмотреть старое соглашение, то самое время заявить об этом.
Я положил на стол сферу Шивы. Здесь и сейчас, за мной стояла достаточная сила, чтобы не беспокоиться о последствиях. Пожалуй, случившееся мне даже на руку…
Внимание! Отношение Великого Сета ухудшилось!
— И что дальше? — спросила Лиза. — Станешь новым богом? Или… Отдашь алтарь Гере?
— Возможно. — кивнул я. — Или тому, кто даст лучшую цену. Не стоит делить шкуру неубитого медведя. Пока что мои шансы ничуть не выше, чем у любого из вас…
Внимание! Отношение Великого Сета значительно улучшилось!
Внимание! Отношение Инти значительно улучшилось!
Внимание! Отношение Гуань Юя улучшилось!
Внимание! Отношение Кетцалькоатля улучшилось!
Внимание! Отношение Геры незначительно ухудшилось!
Поток сообщений едва не заставил меня вздрогнуть — пусть и скорее от облегчения. Похоже, большинство мои слова устроили — в качестве дополнительного шанса. Хотя существовал риск, что культ Каина опять признали бы еретическим, а за мою голову объявили награду. Уже в качестве «Василия». Впрочем, обольщаться не стоит — если я не добьюсь цели, то мне наверняка ещё припомнят эту «дерзость» …
— Дива? — повернул я голову. — Наш союз всё ещё в силе?
— Да. — кивнула жрица. — Если ты сумеешь добраться до алтаря первым, то знай — Гера умеет быть щедрой.
— Инти — тоже. — вставила Лиза. — Как и я сама. Ты знаешь, былые конфликты в прошлом…
— Нет никого щедрее Великого Сета. — лениво махнул рукой Зулу. Цинь Лун и Мечник промолчали, похоже, не желая вступать в торги. Или уверенны в собственных силах?
Внимание! Отношение Одина улучшилось!
Вот это… неожиданно. Похоже, кто-то из богов сливает информацию тому, кого большинство уже списало со счетов. Мелькнула мысль, что в текущих обстоятельствах я вполне мог бы посетить его домен лично — шансы договориться весьма неплохи. Впрочем, разговор ушёл куда-то в сторону….
— Буду иметь в виду. — кивнул я. — Однако мы слегка отклонились от темы. Я предлагаю всем присутствующим дать несколько клятв, которые будут действовать до конца миссии. Первое — не убивать членов Круга. Ни при каких обстоятельствах, ни своими, ни чужими руками. Если дойдёт до схватки, то проигравший должен отступить.
— За исключением предателей. — вставил Мечник. — Я всегда убиваю предателей.
Я вспомнил давние статьи про «Чикагского Мечника» — помнится, в основе той бойни лежала именно месть, а не желание получить больше опыта. Хотя детали были засекречены, но в целом я был в курсе ситуации. К текущему моменту от мафиозного клана, оскорбившего сильнейшего американского игрока, мало что осталось. Возможно — вообще ничего.
— Принято. — кивнул я. Хотя любые исключения — возможность обойти правила…
— Считаете, нам придётся сражаться между собой? — спросил Рюу. Не то, чтобы он был глуп или наивен, скорее слишком молод. К слову, о судьбе сестры он спросил при первой возможности и, узнав, что та в безопасности, выразил благодарность. Возможно, по результатам миссии получится его дожать и склонить к вступлению в культ? Если мой план сработает, то легко…
— Большинство из присутствующих ограничены волей своих богов. — напомнил я. — Я лишь хочу избежать худших вариантов. Полагаю тот, кому улыбнется удача, должен позаботиться об остальных. Кто бы ни встал во главе объединённого Пантеона, он вряд ли откажет своему верному слуге в небольшой просьбе. И проследит, чтобы справедливость не была нарушена…
Слова отдавали ересью — или как минимум неуважением по отношению к богам, — но никаких системных «комментариев» не последовало. Возможно, перспективы «торгов» сделали их более лояльными в мой адрес. Или жрецы просто не стали передавать мои слова покровителям? Сейчас подобное было бы не в наших общих интересах. Оставалось только гадать…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Предлагаю проголосовать. — подвёл черту Цинь Лун. — Я согласен.
Вслед за ним, руку подняли и все остальные. Как и ожидалось, по этому пункту возражений не последовало. Однако это было лишь начало…
— Второе — не использовать ядерное оружие против других людей. Думаю, мне не нужно объяснять почему?
— Да, ты прав. — кивнул Мечник. — Хотя не думаю, что кто-то из нас опустился бы до подобного. Верно?
Может и так, вот только мысль о таком варианте наверняка приходила в голову всем. Отправить смертника к конкурентам, и когда нежить будет повержена… Бум. И дорога чиста до самого финиша. Впрочем, предложение прошло без возражений, а атмосфера стала заметно менее напряжённой. Особенно после того, как Цинь Лун подтвердил, что никто из нас не собирался прибегать к подобному методу. Правда, самому китайцу пришлось поверить на слово… По крайней мере лично мне. Возможно, стоило взять в качестве бонуса за восприятие «детектор лжи», а не «усиление чувств», которым я не сказать, чтобы часто пользовался. Или подыскать более подходящий навык…
— Третье. — продолжил я. — Любые конфликты во втором круге Сара — запрещены и являются преступлением. Прежде всего я говорю об убийствах союзников…
Конечно, Система всё ещё следила за соблюдением правил, так что убийства ради опыта были редкостью. В конце концов, Маску Безликого Убийцы получили немногие. Помимо меня артефакт точно имелся у Мечника, Зулу, Брахмана, Маркуса, Цинь Луна… Маска китайца была разрушена, но вполне возможно, что при помощи бога он её починил. Ну а все артефакты итальянца, после его окончательной смерти, национализировало правительство республики. Или, как вариант, Гера. Насчёт Александера уверенности не было, но в тихом омуте — черти водятся. В любом случае, на руках других игроков оставалось лишь три-четыре артефакта. Причём, скорее всего, они тоже могут считаться утерянными — уж слишком малое количество первопроходцев дожили до этих дней. Разве что у кого-то нашлись наследники, но сейчас в расчёт этот фактор можно не принимать…
— Думаю, тут тоже все согласны. — кивнул Цинь Лун.
И практика показала, что я вновь правильно нащупал границу приемлемого. Единогласно. Никто даже не спросил, почему я оговорил территорию «перемирия». Как бы мне ни хотелось, но контролировать то, что будет твориться на подходах к храму, вряд ли получится. И чем больше ограничений — тем ниже вероятность их соблюдения. Ну а если выдернуть один кирпич, то за ним вполне может последовать и вся «стена» договорённостей.
— Четвёртое. Пока не будет решён вопрос с армией нежити, все должны следовать плану… — я на мгновение прикрыл глаза, подбирая слова. Нет, к чёрту. — Выражусь максимально прямо. Скорее всего, именно моя группа окажется на острие удара. Я не хочу обнаружить, что нас окружили орды нежити, а кто-то решил, что выгоднее проскользнуть мимо, пока нас вырезают…
Каждый из нас нацелен на победу, а значит неминуемо строил какие-то свои планы. В том числе и я сам, конечно. Вопрос в том, как далеко мы готовы зайти?
— Уверен, подобного не случится. — ответил Цинь Лун. — Мы всё ещё нужны друг другу. Вряд ли храм оставили без защиты, а от исхода миссии зависит судьба нашего мира. Однако, думаю, никто не будет против подтвердить это клятвой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Даже если кто-то и был, то сейчас отказаться уже не мог — это поставило бы крест на наших общих планах. Слишком много там строилось на доверии…
— Ну и наконец пятое. И последнее. — вздохнул я. — Каждый из нас будет гарантом соблюдения этого договора. Отступники будет наказаны.
— Вижу, возражений нет и по этому пункту? — кивнул Цинь Лун. — Тогда, полагаю, будет лучше зафиксировать всё письменно, чтобы в дальнейшем не возникло разногласий…
