Около трона стоят рынды с саблями и в высоких колпаках, отчасти напоминающих половецкие. Быть может, это те наемные берендеи, курганы которых есть под Юрьевом-Польским, а имя которых хранит Берендеево озеро близ Переяславля «Нового»?
Нижняя миниатюра показывает отъезд в Новгород на княжение сына Андрея Георгия, будущего царя Грузии. В этот раздел летописи вклинились черниговские и киевские известия.
Особый раздел представляет «Повесть об убиении Андрея Боголюбского» (л. 214–216). Она достаточно подробно изучена исследователями. Самым интересным в этой серии является изображение княгини Улиты, держащей в руках отсеченную «шуйцу» ее мужа (рис. 64). Текст говорит о «деснице» — правой руке, а художник очень четко изобразил левую. Антропологическое обследование останков Андрея подтвердило правильность рисунка, а не текста. Участие княгини в заговоре из текста не видно, но данные Татищева и Тверского сборника подтверждают и эту подробность, сохраненную миниатюрой[288].
Рис. 64. Вдова Андрея Боголюбского держит отрубленную руку мужа. Текст умалчивает об участии княгини в заговоре. 1174 г.
События, последовавшие за смертью Андрея Боголюбского, отражены большой серией миниатюр, сильно перепутанных и потребовавших пристального рассмотрения для определения как их порядка, так и содержания[289]. Миниатюры посвящены борьбе Михаила Юрьевича за братнин владимирский великокняжеский стол и его короткому княжению. Хронологически они охватывают два года, с 29 июня 1174 г. (смерть Андрея) по 20 июня 1176 г. (смерть Михаила). Для удобства пронумеруем миниатюры в порядке их расположения в Радзивиловской летописи, прихватив сюда и несколько начальных миниатюр княжения Всеволода, относительно которых есть сомнения в их местоположении. Условная нумерация: № 1 (л. 216 об.), № 2 (л. 217), № 3 (л. 217 об. верх), № 4 (л. 217 об. низ), № 5 (л. 218), № 6 (л. 218 об.), № 7 (л. 219), № 8 (л. 219 об.), № 9 (л. 220), № 10 (л. 221), № 11 (л. 221 об. верх), № 12 (л. 221 об. низ), № 13 (л. 222 об. верх), № 14 (л. 222 низ), № 15 (л. 223), № 16 (223 об.)[290].
Канва событий, к которым приурочены эти миниатюры, такова: после убийства Андрея Боголюбского ростово-суздальское боярство решило пригласить на княжение племянников Андрея: Ярополка и Мстислава Ростиславичей (внуков Юрия Долгорукого) и послало посольство в Чернигов, где они в это время находились. Из Чернигова во Владимир поехали не только двое Ростиславичей, но и двое братьев Андрея — Михалко и Всеволод Юрьевич. Михаила Юрьевича принял только город Владимир, где ему пришлось в течение 7 недель выдерживать осаду племянников с их боярскими войсками и, в конце концов, уехать обратно. Вскоре владимирцы, недовольные правлением Ростиславичей, послали за Михалком, и тот с черниговскими войсками (под предводительством княжича Владимира, сына Святослава Черниговского) пошел на Владимир через Москву. Под Владимиром произошла битва, где Михалко разбил суздальские войска племянника и вокняжился во Владимире 15 июня 1175 г. Затем Михаил утвердился и в Суздале, и в Ростове, а младшего брата Всеволода посадил князем в Переславле-Залесском. Князь Михаил заставил Глеба Рязанского вернуть во Владимир пограбленные им ранее ценности.
В Городце на Волге 20 июня 1176 г. Михалко Юрьевич скончался. Владимирцы избрали князем Всеволода Юрьевича, которому пришлось продолжить войну с Ростиславичами. Липидная битва 27 июня 1176 г. принесла победу Всеволоду и утвердила его князем Владимирским.
Миниатюры № 2, 3, 4, 5 иллюстрируют события 1174 г. вплоть до вынужденного отъезда Михаила Юрьевича из Владимира.
Миниатюры № 8, 9, 11, 12, относящиеся ко второму вокняжению Михалка и его смерти, ясны по своему содержанию и прямо связаны с текстом. Все же остальные миниатюры этого цикла (№ 1, 6, 7, 10, 13, 16) вызывают целый ряд сомнений.
№ 1. На рисунке два князя в княжеских шапках принимают дары. Текст говорит о совершенно ином. Упоминание даров есть в другом месте (л. 221), куда, очевидно, и надлежит отнести эту миниатюру[291].
№ 6. По месту в тексте миниатюра должна была бы относиться к вокняжению Мстислава Ростиславича в Ростове, но текст говорит о наследственном «столе», а на рисунке — встреча князя у городских ворот. Более вероятно, что данная миниатюра относится к вокняжению Всеволода после смерти Михалка: «Володимерци… вышедше перед Золотая ворота целоваша крест ко Всеволоду князю…» Обоюдное крестоцелование перед Золотыми воротами и изображено на рисунке.
№ 7. По месту в тексте миниатюру можно понять как приглашение Михаила Юрьевича в 1175 г. на владимирский стол. Но против этого то, что князь на троне слишком юн и безбород. Михалко везде изображен с бородой. Вероятнее всего, здесь иллюстрируется вокняжение юного Всеволода: «…посадиша и на отни и дедни столе в Володимери».
Две грамоты, фигурирующие в миниатюре, могут быть объяснены словами, сохраненными у Татищева: «Послали же о том (о вокняжении Всеволода. — Б.Р.) объявить в Суздаль и Ростов»[292]. Юноша в короткой одежде без княжеской шапки, стоящий у трона с грамотой, — княжич Ярослав Мстиславич Красный, племянник Всеволода.
№ 16. На миниатюре, долженствующей иллюстрировать рассказ о Липицкой битве, изображен стяг позади победившего войска. На стяге крупная монограмма, легко читаемая как «Ѳεωдор». Я предполагал ранее, что Федор — крестное имя Мстислава Ростиславича, разбитого в этом сражении. В.Л. Янин считает, что Федор — имя Ярополка, разбитого годом ранее в битве на Колокше Михаилом Юрьевичем, и что здесь миниатюра на месте[293]. С этим следует согласиться. В Ипатьевской летописи особо сказано о знамени, брошенном побежденными: «Мстиславичи же не доехавша, повергоша стяг и побегоша».
Миниатюры № 10 и 13 плохо вяжутся по своему содержанию с окружающим их текстом и вообще на основании только текста Радзивиловской летописи правильно истолкованы быть не могут. Для их понимания необходимо привлечение Ипатьевской летописи и данных Татищева[294].
№ 13. Текст говорит о походе Мстислава Ростиславича на только что вокняжившегося Всеволода, а на миниатюре изображено какое-то застолье. Единственное упоминание обеда за 1174–1176 гг. мы находим в Ипатьевской летописи в описании похода Михалка Юрьевича на Владимир летом 1175 г.: «Вышедшю же из Чернигова Михалкови и уя и болезнь велика на Свине. И възложивше на носилице несяхуть токмо ле жива…» Это подробно изображено на миниатюре № 8. «Идоша с ним до Куцкова, рекше до Москвы и ту стретоша и володимерьци с Андреевичем Юрьем [будущим Георгием Грузинским…] Седшю ему обедати и приде ему весть, оже сыновець его Ярополк идеть на нь». Этот эпизод и изображен на миниатюре № 13.
№ 10. Самой интересной миниатюрой является та, которая помещена в летописи после рассказа о поездке Михаила Юрьевича по своим владениям: «и сотвори людем весь наряд и утвердися крестным целованьем с ними и честь возмя у них и дары
