— Ох, еб… — На некоторое время в одной из комнат расположенного рядом с домом флигеля установилась тишина, нарушаемая редкими ехидными комментариями и смешками.
— Бля… Аж покурить захотелось, — выдал рыжий, когда в комнате зажегся свет. — Бля… Никак не привыкну к его виду… Ишь, как убивается… Сколько, говорите, не виделись, год? — Поинтересовался самый новый из охраны “подопытного”, как его называли между собой ответственные за сохранность объекта и заодно за сохранность информации, военные. — А такое ощущение, что каждый день видятся, так и фонит… как их там… флюидами.
— Рыжий, много болтаешь.. — До этого молчавший брюнет приструнил коллегу.
— Вернулась…
— Второй тайм? — Жилистый усмехнулся. — С такими темпами дрочить нам до утра. — Хохотнул сам своей несмешной шутке.
— Ага… — Прокомментировал рыжий, — Жаль, что без звука. Половина эффекта пропадает.
— О! У нас гости. — Вдруг воскликнул русоволосый.
— Где? — Подскочил брюнет.
— Да не дергайся, я про “хоум” видео.
— Идиот.
Все в гражданском зачарованно уставились на экран, транслирующий видео из одной из спален, впрочем, не забывая то и дело пробегать взглядами по остальным изображениям.
И только один, тот самый молчаливый брюнет, оценив обстановку и не увидя в ней ничего угрожающего, вышел, якобы в туалет, включил воду и набрал по памяти номер. На короткое “алле”, выдал:
— Первый. Между — где-то пол часа.
И тут же сбросил вызов, сразу удалив запись о нем.
***
В нескольких сотнях километров от поселка, где происходят события, мужчина в возрасте с довольной улыбкой откинулся в кресле за рабочим столом и, плеснув себе коньяка из графина, чокнулся с воздухом и выпил.
“Тоже мне, олухи в форме” — Подумал, бросая в рот кусок сыра. — “Заблокировать возможность размножения”. Словно перекривлял мысленно чье-то распоряжение.
Это как бабочке крылья оторвать и заставить летать. Вся работа насмарку.
Не важно, что будет с этим телом. Важно, что это тело может после себя оставить. Лишь бы все получилось.
Мужчина ослабил узел галстука и потарабанил пальцами по столу.
А то, что будет в другой стране жить — еще лучше, проще наблюдать в естественной среде. А то с этими вояками только угробить объект можно, а не изучить.
Лишь бы забеременела.
Какая лотерея.
Но от осознания, что эксперимент может получиться или не получиться в равном процентном соотношении, только больше распалялась его творческая натура экспериментатора.
Всем будет лучше, если никто не узнает чей на самом деле ребенок. Придется проследить, проконтролировать, но это все потом. Главное, чтобы сейчас все получилось. Не зря же он столько времени подделывал результаты тестов, рискуя работой и головой. И не мог пропасть втуне активизатор подвижности спермотозоидов, так заботливо вколотый подопытному лично им.
***
— Глеб, — после возвращения из ванной, мы лежали, обнявшись. Глеб уже оделся и опять ничего не говорило о его физическом состоянии, кроме осунувшегося лица. — А мы не предохранялись…
— Это не проблема…
— Ты не против. детей? — Я с недоверием посмотрела на мужчину.
— Не против… Если у тебя будут дети от Тима или от Саши. или, не дай Бог, от Бориса, я их приму, как своих.
— Прости? — Я нахмурилась, не понимая.
— У меня не может быть детей, Лен. — Глеб с трудом сглотнул, словно слова его душили. — Меня “блокировали”..как они это называют. Без возможности зачать когда-либо вообще. Часть договора. — Глеб прикрыл глаза, но я и без их выражения могла понять насколько ему тяжело. Лишить человека способности к воспроизведению потомства… Это как руку отнять. или ногу.
— Прости… Я не знала. — Мне и правда было жаль. Не то, чтобы я возомнила себя матерью-героиней и собиралась рожать ото всех. Но и саму возможность забеременеть не отрицала.
Глеб только вздохнул и прижал к себе, накрывая губы поцелуем, но продолжить мы не успели, замок на двери опять щелкнул и послышался приглушенный мат, зацепившегося за порожек костылем, Саши.
Глава 34. Последствия “последствий”
— Какой козел позакрывал всех в своих комнатах? — Зло спросил Красавчик, обращаясь почему-то конкретно к Глебу и раздраженно сверкая при этом своими серо-зелеными глазами.
— Спроси у нашей охраны. Чтоб им… — Наполовину недоуменно, наполовину зло произнес Глеб.
— Точно не знаешь? — Саша подозрительно сощурил глаза и, бросив костыль, буквально рухнул рядом с нами. В моей комнате стояла стандартная двуспальная кровать, но для третьего “постояльца” пришлось нам с Глебом потесниться.
Глеб на Сашин вопрос только то ли саркастично, то ли скептически приподнял бровь, отвечая одними глазами, без слов.
— Понятно… — Протянул Саша и улегся на бок так, чтобы оказаться к нам лицом.
— Кто тебя отпер? — Лениво поглаживая меня по плечу поинтересовался Глеб.
— Тим. Сейчас Бориса освобождает. — Сашины глаза следили за движениями руки Глеба и загорались жаждой, темнея от возбужденно расширившихся зрачков. — Я даже не спрашиваю чем вы тут занимались, вы бы хоть проветрили.
Глеб склонился надо мной, проводя языком по шее, от чего пальчики на ногах подогнулись и дыхания участилось. Остроты ощущениям придавали смотрящие уже не на руку Белого, а на меня глаза Саши. Он не сводил взгляда от моих губ, постепенно уменьшая расстояние между нашими лицами.
— А ты не завидуй… — Выдохнул Глеб у самого уха, вызывая мурашки по рукам и неконтролируемую дрожь возбуждения, что расходилась волнами от затылка по всему телу.
— Чему завидовать, если у меня все впереди… — Красавчик говорил уже практически мне в губы, наконец сливаясь с ними в тягучем, словно патока, поцелуе. Так искусно умел целовать только он.
Когда Саша немного отодвинулся, я потянулась за ним, стараясь как можно больше получить от поцелуя. Мягкие губы Красавчика хотелось трогать своими губам и пить ту нежность, что он давал, пока она еще не успела перерасти в жесткую страсть.
Ощущение двух пар рук, изучающе скользящих самыми кончиками пальцев по коже постепенно стало восприниматься, как нечто естественное.
Саша все-таки отодвинулся, спускаясь ниже, на шею, проводя языком между грудей и ниже,
