–Так кто всё-таки этот "Зорро"?
–Зам начальника разведки, генерал-лейтенант Чуприн.
–Ого. - Федотов чуть было не упал с ящика. - Тот самый, который всё по телику выступал.
–Ага. - Я кивнул. - Тот самый. Он с первого января будущего года займёт место начальника разведки, так что ты сам понимаешь, какие фигуры нам известны. И они, я думаю, не самые крупные.
* * *
Стекольщик никогда не верил ни в бога, ни в дьявола. Он сам был дьяволом, и та мысль, что его бояться больше, чем Люцифера, грела душу. Да и кто такой Люцифер? Когда-то давно Стекольщик слышал, что дословно Люцифер переводится как "светыч", надежда человечества, ангел, который предпочёл судьбу отступника. Стекольщик и сам был таким. Всё началось, когда он подрался с командиром отряда. Повод был вполне веский, но это не учли. Стеклов был отправлен в ссылку на периметр только что образовавшейся зоны. Но тогда это не была привычная нам зона, скорее небольшой участок зараженной местности вокруг саркофага. Мутантов тогда тоже было не слишком много, и вояки частенько выбирались в Зону, ища артефакты и прочие ценности.
Это продолжалось три месяца, а потом Зона разрослась. Через неделю снова был выброс, и снова зона увеличилась вдвое. Так седьмая отметка, на которой в то время служил Стеклов, оказалась на переднем крае. После каждого катаклизма к блокпосту рвались всё новые мутанты. Постепенно из тех, кто составлял костяк отряда остались лишь единицы. Такой исход спецназовцу совсем не нравился. Он думал, что попал в рай, но ошибался. И тогда он выбрал жизнь отступника…
Когда начался очередной прорыв, Стеклов выбежал за ворота. С этого началась его жизнь в обличье сталкера. Он как Люцифер променял Рай на преисподнею. Вот только Люцифер, последняя надежда ангелов, стремился всё это время на волю, а Стекольщик был доволен своей судьбой.
Да, а ведь и правда столько параллелей. Надежда армии ангелов предал их, и Стекольщик - надежда седьмой отметки, поступил точно так же. Но последние годы изменили жизнь Стеклова круче, чем он мог представить. Там, за колючкой, он был слугой приказа, а здесь приказы его не волновали. Он был королём, вершил судьбы. Встреча с Адептом зоны упрочила его уверенность на посту карателя. Он был хозяином положения, но всё оборвалось в тот момент, когда вместо хантеров Шивы во двор вбежали Военные сталкеры Заречного. Стекольщик не мог поверить, что всё повернулось именно так. Казалось, сама зона насмехалась над Стекловым, приманивая к спасительным воротам, и тут же убивая последнюю надежду.
–Лежи и не дёргайся. - Голос Военного сталкера, приглушенный из-за фильтров маски, вновь донёсся до Стекольщика.
Он послушно кивнул, но взгляд его был устремлён теперь уже не на конвоира, а дальше, туда, где скрытый от посторонних глаз, поблёскивал его нож. Только бы добраться до орудия, и всё изменится. Сталкер попытался подняться, но Военный придавил его к земле.
–Не рыпайся, я сказал. - Прохрипел он, и Стекольщик вновь подчинился.
Он ждал, как ждёт затаившийся хищник. Ждал, пока про него вспомнят и поведут на допрос к офицерам, или решат запереть где-нибудь. Вот тогда-то он проявит свой актёрский талант, упадёт на землю, дотянется до ножа. А дальше?…
А дальше всё будет гораздо легче…
–Веди его! - Внезапно раздалось с противоположной стороны двора, и Стекольщик улыбнулся.
Конвоир схватил пленника за плечо и поднял на ноги.
–Пошли. - Проговорил он, и ловко защёлкнул на запястьях пленника браслеты наручников.
Стекольщик чуть было не взвыл от досады. Его гениальный план провалился на стадии осуществления. Не справедливо!
–Шагай. - Вояка толкнул пленника в спину, и тот полетел на землю, словно Военный сталкер от души приложил его кулаком.
Перелетев через спину, Стекольщик схватил с земли нож, и прыгнул в сторону конвоира. Мгновение, и серебристое лезвие ножа ударило противнику в горло. Резко развернувшись ко второму конвоиру, Стекольщик перехватил автомат противника и нажал на курок.
Боец вскрикнул, и в следующий момент получил пулю в затылок. В стекло маски что-то ударило изнутри, и через фильтры воздуховода потекли две струйки крови. Второй военный сообразил, откуда ведётся огонь, и повернулся к Стекольщику, но в руке сталкера уже был выроненный им недавно нож. Он выпрямил руку, и в следующий момент военный сталкер упал на траву, так же, как и я сутки назад.
А между тем автомат в руках беглеца вновь зарокотал, и частый стук затвора внезапно начал приближаться.
Полковник и несколько бойцов метнулись навстречу звукам, и я услышал грохот взрыва. А потом дважды хлопнула штурмовая винтовка Стекольщика, и всё стихло. Но я не надеялся, что он погиб. Сталкер просто выжидал момента.
Я выглянул из-за укрытия, и увидел, как полковник Пилотов и трое бойцов медленно приближаются к стоящим в конце двора штабелям ящиков. А потом я увидел Стекольщика. Патроны в его винтовке закончились, или же "G36" заклинило, но, как бы то ни было, Стекольщик отбросил оружие, и выхватил пистолет Макарова. Против трёх "валов" и "калаша" это оружие, на мой взгляд, было бесполезно. Но Стекольщик стрелял на удивление хорошо.
Перекатившись в сторону, он обхватил рукоять пистолета обеими руками, и трижды нажал на курок. Один их Военных сталкеров схватился за колено, и выронил спецавтомат. Этого Стекольщик и хотел. Он перекатился ещё раз, скрывшись за телами убитых, и выхватил из кобуры мертвеца второй пистолет. Тэтэшник удобно ложился в руку, и как только палец замер на курке, сталкер выпрямился в полный рост. Пистолеты застучали попеременно, и ещё один часовой упал на траву, матеря стрелявшего.
Теперь расклад был в пользу Стекольщика. Он перебежками направился к гаражу, и через мгновение скрылся за его стеной. Ни полковник, ни оставшийся часовой не могли его видеть, но, зато, его видел я. Сталкер упёрся ногами о стену, подтянулся, схватился стянутыми в наручники руками за бетонный блок крыши, и перемахнул через стену. С вышки ударила очередь, но стрелок не добился результата. Серая тень беглеца уже маячила по другую сторону поля.
–Троих убил, и шестерых ранил. - Услышал я из глубины двора голос Пилотова. - Может быть мне кто-нибудь расскажет про этого "Рембо"?А снайпер с Агропрома?
…
Сегодняшний день без сомнения был чертовски тяжел. Рука в месте пореза снова начала ныть, и, вколов себе обезболивающее, я поднялся на крышу.
Говорят, глядя на мир с горной вершины, человек осознаёт, насколько он мал, насколько ничтожен. Примерно то же я ощутил, когда хлопнул стальной люк, закрывающий лаз на крышу, и в лицо мне ударил порыв холодного ветра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
